Второй шанс

10.08.21. Было прекрасное раннее утро. Лучники Солнца просачивались сквозь шторы и бегали на всех поверхностях комнаты. Ветерок играл со шторами. А на кровати мило посапывал один весьма симпатичный Коммунист. Но к этой идиллии приближался конец по мере приближения к кровати Третьего Рейха. —Guten Morgen!—закричал Тройка, запрыгнув на возлюбленного и целуя его в губы. СССР не мог ничего понять. Со времён ВОВ у него осталась некая неприязнь к немецкому, поэтому он мог мгновенно проснуться от немецкой речи. Так, вернёмся к делу. Союз попытался скинуть нападающего, но не получилось, тогда он посмотрел на этого самоубийцу. И, как мы знаем, этим самоубийцей оказался Нацист. —Рейх! Блять! Чё творишь?! —Извини... По-моему, глупо будить типа "Милый, вставай". Нужно будить радикально!—всё так же не вставая с СССР, говорил Фашуля. —Ладно... Я как-нибудь встану раньше тебя и устрою тебе 9 мая!—хитро улыбнулся Союз, чуть приподнявшись и, таким образом, приняв полусидячее положение. —Ох, как страшно!—театрально прикрыл глаза запястьем Рейх. —Бойся, Фашист!—игриво сказал Комсомолец и перевернул Нациста, подмяв его под себя. СССР начал целовать Тройку в шею, тот наслаждался ласками и обнимал своего Коммунягу. *Звонок в дверь* Этот звук портит всё и всегда: начиная обычным семейным завтраком, заканчивая "горизонтальными танцами". Союзу не хотелось ничего прерывать, как и его партнёр. Но тут звонок повторился. Лааадно! СССР оделся, Тройка тоже. Недовольный Коммунист направился к двери, а Фашулечка наша пошёл в кухню варганить завтрак. Да, он уже хозяйничает на этой кухне и воображает, что он скоро будет здесь полноправным хозяином, будет будить Союза каждое утро, они будут проводить всё время вместе. А в это время Большевик уже открыл дверь. —Папуся!—воскликнула Беларусь и приобняла отца одной рукой. В другой у неё была какая-то коробочка. —Привет, Белочка! Какими судьбами? —Да я ж знаю, что ты рано встаёшь, вот и решила приехать к тебе, а то днём у меня собрание с Россией. И, вот, я сама приготовила торт Наполеон, знаю, что этот торт–твой любимый,—добро сказала Бульбозавр и, договорив, по-хозяйски прошла в кухню. Там Немец готовил сытные бутерброды с салатом, помидорами, огурцами и баварскими колбасками. Белка охуела от этого. Что Рейх здесь делает? Зачем? Почему? Явно не для того, чтобы приготовить бутеры её отцу. —Здравствуй, Беларусь,—поздаровался Нацист и улыбнулся гостье. —Паааап! Это чё такое?!!—вопрошала Белка и указала на Фашиста. Тот уже закончил собирать своё творение и просто стоял. —Это Третий Рейх. Некогда дохлая страна, а теперь он вновь жив,—саркасттчно сказал Коммунист. —Папа, я знаю. Я понять не могу, что он здесь забыл?! —Он ночевал у меня. —Зачем?! —Нууу... Мы встречаемся,—немного помедлив, спокойно сказал СССР, наблюдая за сменой эмоций дочери: со злости на удивление. —Как? —Успокойся, сядь. Я всё объясню,—попросил Комсомолец. Дочь послушала отца и села, недовольно поглядывая на "избранника" Союза. Тот в ответ просто улыбался. —Ну, говори. Почему он? Почему не девушка? —Я никогда не был натуралом. А Рейха я люблю. Чего непонятного? —Всмысле?! То есть, ты всегда был геем?! А Украине было нельзя, значит?! Так... Ладно... Можешь не отвечать... За что ЕГО можно полюбить?! —А за что ты любишь этого Итальяшку? Мне он не нравится. Как страна, он хороший, как личность–тоже, но не как муж моей дочери. —Папа, это разное. Италия любит меня. Он не разжигал кровопролитную войну. —Беларусь, позволь мне сказать. Я люблю твоего отца, а на счёт войны... Я был психом. Во всех смыслах. Я был болен. А сейчас болезни нету, и ты можешь не бояться за отца,—как можно миролюбивей сказал Немец. Он был поражён такой реакцией девушки. Ему казалось, что она спокойная. —Но... —Никаких "Но". Мы будем вместе. Или ты не хочешь, что бы я был счастлив?.. —Конечно, я хочу! Но есть же прекрасные девушки: Португалия, Аргентина, Боливия. Есть и военные, под стать тебе: Афганистан, Сирия. —Нахуя? С ними тогда было не интесно, а сейчас ещё хуже, наверное. Я лучше буду со своим личным Фашистом,—стоял на своём СССР. —Лаааадно... Я не буду лезть. Но если у меня ТАКАЯ реакция, то какая будет у России? —Он знает, и он не против. Россия куда легче воспринял всё это,—ответил Тройка. —Всмысле? Вы ему сказали, а мне нет? —Он с помощью Америки догадался и нам об этом заявил,—пояснил Коммунист. —Ну, хорошо. Раз Россиюшка верит, то и я поверю,—заулыбалась Беларусь. Она всегда верила и продолжает верить старшему брату. Он плохое не допустит. —Надо было раньше сказать про Russland,—усмехнулся Тройка. —А меня ты не воспринимаешь?—спросил СССР. —Здесь нужен взгляд со стороны, а не взгляд влюблённого глупца, не в обиду. Ладно, я пойду. Кушайте тортик. Я старалась. —Ну хорошо. Спасибо за торт. —На здоровье! —И это... Ты никому не говори. —А чё? —А то до Германии дойдёт, а Росс обидется, если не увидит реакцию! Он у нас обидчивый. —Окей! Пока! —Пока! После этого влюблённая парочка съела будерброды и тортик, обсуждая приход и реакцию Беларуси. Говорили, что реакция одного из самых вредных детей Союза, Украины, будет бурной, ведь в добавок к характеру прибавляется и запрет встречаться с Канадой. Наверное, будет сложно. Но обычно у них всё наоборот. У России ожидали бурную реакцию, но он был спокоен. У Беларуси ожидали принять одобрение и поздравление, а нахватались оскорблений. Всё как-то неправильно у них в этой огромной семье.