По тонкому льду

      Ризе шла, вдыхая ночной прохладный воздух и не могла отделаться от мыслей об Акааши. За это время он ни разу не попробовал связаться с ней. Интересно, почему? Ведь если очень хочется, то способ всегда можно найти. Значит его все устраивает.       А Куроо… ей было так стыдно перед ним. И жаль, что она не может сделать его счастливым. Он хороший человек и заслуживает счастья, но не с Ризе. И чем она его так зацепила?       Она обошла книжный магазин, в котором однажды встретилась с Акааши, но воспоминания не успели завладеть ее сознанием, так как ее внимание привлекла полицейская машина впереди. Пара полицейских стояли рядом и что-то обсуждали. – Черт. – шипит Ризе и разворачивается, что бы пойти в другом направлении, но перед ней оказывается высокая фигура офицера.       Если они пришли по ее душу, значит Ризе была права. Харука сдала ее. Сначала фото, теперь это. Что дальше? – Извините. – она попыталась обойти полицейского, но тот преградил ей путь. – Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности?       Ризе закусила губу, задумалась на секунду, осматривая его недоверчивыми глазами, и дала деру. Офицер за ней.       Она бежала, матерясь себе под нос и обещая придушить Харуку за такую подставу. Облажаться с угоном она не могла. Никто не смог бы вычислить ее личность и найти ее сейчас без заявления Шимамуры. Ризе хоть и была безумна в некотором роде, но никогда не попадалась. Всегда умела зачищать следы в таких ситуациях.       Но сейчас ей совсем нельзя в тюрьму! Ни Сатори, ни мама не должны узнать о таком проколе!

***

– Можно вашу айди карту? – следователь протягивает руку.       Ризе сидит на стуле и сжимает кулаки. Конечно, убежать от трёх здоровых полицейских она не смогла. И теперь совсем не знала, как ей быть. Дерьмовая ситуация.       Она нехотя отдаёт ему фальшивку. Он проверяет данные в компьютере и ухмыляется. – Настоящее есть с собой? – Нет. – сквозь зубы говорит она и складывает руки на груди. – Как объясните угон автомобиля? – Какой угон?       Он улыбнулся, поправил очки на носу и что-то записал себе в протокол. – Вы в чём-то меня обвиняете? – Ризе чуть наклонилась, чтоб прочитать его каракули, но папку тут же закрыли. – Конечно. Угон автомобиля, покупка алкоголя, использование фальшивых документов. – загибал пальцы мужчина. – Прям джек-пот. – грустно улыбнулась Тендо. – А доказательства есть? Использование кредитной карты при покупке, например? – Вы пользовались наличными. Камеры магазина показывают, что это были именно вы. – Как же быстро вы работаете… – ворчит Ризе. – Звоните родителям, по-другому мы не можем вас отпустить. – следователь сцепляет пальцы и пристально смотрит на школьницу. – Нет у меня родителей.       Мужчина вздыхает и его взгляд добреет. – Вы же понимаете, что вас придётся посадить за решетку, пока все не прояснится? Насколько я понимаю, сегодня утром вы должны быть на уроках.       Ризе упрямо молчит и отводит глаза. Нет, она ни при каких условиях не станет втягивать в это мать. И брата тоже. Ей даже позвонить некому. – Хорошо. Оставьте вещи в этой корзине.       Тендо выключила телефон, положила его куда сказали, затем сдала ключи и кошелёк. Ее провели в камеру и закрыли замок.       Отлично. Лучше не бывает. И как теперь быть? Сколько они будут тут ее держать?       В такие ситуации Ризе ещё никогда не попадала. Позорище.       Она измеряла камеру шагами, поглядывая на настенные часы и следя за работой отделения. Настроение с каждой минутой становилось все хуже. А время шло мучительно долго. Она вообще когда-нибудь будет жить нормальной жизнью?       Конечно, нет.

***

      В пять утра сорок две минуты полицейский подошёл к камере и отворил дверь. – На выход. – Что? Почему? – Ризе подскочила к нему.       Но мужчина жестом попросил ее покинуть камеру и закрыл за ней дверь.       Ризе подали ее вещи и проводили осуждающим взглядом.       Что, вот так просто? Как это понимать?       Тендо осторожно вышла из кабинета и тут же захотела обратно в камеру.       Подпирая стену спиной и скрестив руки на груди, в пустом коридоре стоял Акааши. Он был одет во все чёрное: водолазка, брюки, оксфорды, длинное пальто. И выглядел словно популярный поп-идол.       Вот тебе и день рождения. Хотя, больше похоже на поминки. – Что ты тут делаешь? – ее голос чуть дрогнул. – Спасаю тебя. – он подходит ближе и смотрит на Ризе сверху вниз.       Она испуганно делает шаг назад и начинает нервно кусать губы. – У тебя нет должной власти, чтоб это сделать. Ты всего лишь старшеклассник. – ворчит Тендо. – У меня — нет. Зато есть у моего отца. Вытащить тебя отсюда было его подарком мне на день рождения. – Как человек вроде тебя мог принять такое глупое решение? – нервно ухмыляется она.       Кейджи тяжело вздохнул и посмотрел ей в глаза. Ничего кроме ненависти в них не было. – Вот именно. – говорит он и собирает всю волю в кулак, чтоб наконец донести до неё важные слова. – Но потерять то, что мне дорого – вот что по-настоящему глупо.       Ризе, поджав губы, смотрит на него, и Акааши понимает, что нельзя терять время. Нужно скорее все объяснить. – Я долго об этом думал. Почему я тогда, летом, поцеловал совершенно незнакомую девушку? Почему меня так волнует все, что с ней связано? Ответ, по-моему, очевиден.       Ризе отвела взгляд. Она совсем перестала ему верить, но глаза Кейджи говорили сами за себя. – Кто ты такой, чтоб мне помогать? Это унизительно! – разозлилась Тендо. – Ризе… – Как идиотка, я думала, что мы стали близки. Но ты так поступил со мной! Поэтому я избегала тебя, как могла. Перестань сбивать меня с толку и мучить. – ее голос снова дрогнул, выдавая истинные эмоции с головой. – Ризе, просто дай мне объяснить…       Но она все равно перебила его. То, о чем она так много думала, наконец достигнет его ушей. – Ты всегда выкидываешь какой-то неожиданный трюк, смущая меня тем самым. А потом пропадая с радаров и продолжая жить своей жизнью!       Он сделал шаг и сжал ее ладонь. Столько горечи и боли было в голосе Ризе, что он не мог отступить. – Я приходил к тебе домой, но твоя мама сказала, что ты болеешь и не пустила меня. Я не мог тебе позвонить. В школе ты не появлялась. Как прикажешь быть?       Она опустила голову и уставилась на его пальцы, что крепко сжимали ее руку. Его тепло вдруг вернуло Ризе в те дни, когда они вместе смеялись и проводили много времени рядом друг с другом, забывая об окружающих. – Я пришёл сюда сразу, как Харука сообщила, что ты в беде. Она неожиданно расплакалась и сказала, что ты скорее всего в участке. Я пришёл, потому что хотел увидеть тебя. Ты мне нравишься, Ризе.       Он заботливо смахнул с ее щеки слезинку и посмотрел со всей нежностью, на которую был способен.       Ризе, словно в забвении позволяла ему касаться себя, но как только в голове всплыла та сцена с Маю, сразу же выдернула руку и отступила назад. – Спасибо за помощь. Надеюсь больше ты не будешь меня спасать. – холодно произнесла Тендо.       Она вышла из участка и быстрым шагом направилась домой, вытирая рукавом нахлынувшие слёзы.

***

      Внутри у Ризе все было непросто, но она это умело игнорировала.       Придя в школу, конечно же не поспав и минуты после возвращения, у неё даже получилось выдавить из себя улыбку для Харуки, не обращая внимания на ее жалобные взгляды. Притворяться Ризе всегда хорошо умела. Только вот вопрос старосты выбил ее из колеи на долю секунды. – Ты в порядке? Что с тобой случилось? Почему в школе не была? – Ничего. Прости, что оставила тебя одну тогда.       И все, больше напоминаний о произошедшем не было. Даже самого Акааши не было видно.       В обед Ризе скрылась на крыше школы, хоть на улице и было холодно. И все продолжала думать. Беспокойно думать.       Никакой пощады связующий не получит. Ни одного шанса переговорить и объясниться. Ей ничего не нужно. Хватило этой ночью.       Если он позволил Маю так себя повести, то этого достаточно, чтоб оборвать с ним все контакты.       Если честно признаться, Ризе всегда считала, что она не способна на прощение. Слишком много злобы скапливалось в ее сердце. Поэтому даже видеть Акааши она больше не хотела.       Но почему он попросил своего отца вытащить какую-то малолетнюю правонарушительницу из отделения полиции? Он точно заплатил не малую сумму, чтоб откупиться от всех проступков Ризе перед офицером. Как Акааши вообще мог потратить своё желание на неё? Это так глупо. Он же мог получить что-то очень крутое и дорогое.       Тем более Ризе сорвала им празднование дня рождения…       «Я не стою таких громких поступков» – уныло думала она.       А ещё попутно размышляла о том, можно ли перевестись в другую школу посреди учебного года. И поможет ли ей мама с этим? Не хотелось терзать душу каждый раз, когда она будет встречаться с ним глазами.       Ризе взглянула на часы и начала спускаться обратно. Пять минут до начала урока. Она шла сквозь толпу учеников, совсем не видя ничего перед собой и не различая чьих-то лиц. Вдруг кто-то схватил ее за плечи и затащил в женский туалет.       Ризе толкнули в спину, и она упала на колени. – Какого черта? – Тендо подняла глаза и замерла. На полу перед ней сидела Харука, судорожно сжимая руки и жмуря глаза от страха.       Ризе обернулась. Ивасаки и ее верная сучья свита улыбались во все тридцать два. – Что тебе надо? – грозно спрашивает Ризе и пытается подняться на ноги, но Маю пинает ее ногой прямо в живот, заставляя оставаться на холодном полу. – Помнишь я говорила тебе не переходить мне дорогу? – скалится она. – Ты ослушалась. Поэтому, сегодня я разрушу твою жизнь окончательно. – Если хотела ударить меня побольнее, не стоило становиться моим открытым врагом. Стоило стать моей подругой. – А я это и сделала, просто руки марать не хотелось.       Маю смотрит на Шимамуру и начинает смеяться. Ризе сразу все сопоставляет и воздуха в легких становится катастрофически мало. – Милая, да твои руки по локоть в дерьме. – смотря на неё снизу вверх, шипит Ризе.       Маю присаживается на корточки перед Шимамурой и с наигранной нежностью гладит ее по голове. – Она — мой нож, что я беспощадно вонзила тебе в спину. Правда, малютка Харука?       Та задрожала и начала тихо плакать. Настолько Маю ее запугала? Стерва. – Расскажи подруге о том, что ты сделала для неё. – Я и так все знаю, Ивасаки.       Харука испуганно смотрит на Ризе, но та даже не удостоила ее взгляда. – Прости меня, Ризе, пожалуйста… Я правда не хотела… – Заткнись! – Маю даёт Харуке пощёчину и все, кто находился в туалете, вздрогнули. – Благодаря этой дурочке я смогла выяснить о тебе все, что нужно. И сегодня каждый, кто тебя знает, получит шанс презирать нашу популярную красотку Ризе до конца своих дней. – О чем ты говоришь? – спрашивает Тендо, а руки так и чешутся стереть эту ухмылку с ее лица. – У тебя есть один очень занимательный диагноз. – Ивасаки достаёт телефон и начинает в нем копаться. – Анорексия. А если точнее, то «нервная анорексия». – Что? – шепчет Тендо. – Как ты…? – Наша Ризе ничего не ест, а если ест, то прочищает желудок каждый раз. Ты плохо спишь ночью, поэтому всегда стараешься отоспаться на уроках. У тебя нет месячных, а также Харука сообщила, что на физкультуре у тебя есть отдышка и учащенное сердцебиение.       Ризе злостно покосилась на плачущую Шимамуру. Значит она следила за ней все это время и передавала все Ивасаки? – Один раз я сама стала свидетелем, как тебя вырвало, прямо в этом же туалете, кстати. Поэтому… ты все ещё собираешься отрицать мои слова?       Тендо опустила голову и сжала зубы. Ещё одну проблему она не смогла решить вовремя. И теперь Ризе определённо крышка.       Ивасаки показывает ей экран своего смартфона и противно ухмыляется. – Теперь все узнают об этом. Абсолютно все. Думаю, своих друзей ты уже потеряла. А твоя репутация скатилась так низко, что поднять ее будет невозможно. Даже Акааши больше не смеет заговорить с такой больной лгуньей, как ты.       Ризе затрясло, горло будто сжали чьи-то руки, не позволяя вымолвить и слова. Это тот самый кошмар, которого она опасалась больше всего на свете. Отчаяние так и подкрадывалось со спины, заключая в удушающие объятия.       Вдруг Маю и ее подружки достали из сумки бутылки и начали поливать ее и Харуку какой-то сладкой жидкостью, затем обсыпали их мукой с головы до ног.       Харука плакала и просила их остановится, но Ивасаки только смеялась и размазывала липкий сироп по ее лицу.       Ризе сжимала кулаки со всей силы, стараясь держать себя в руках и не ответить им грубостью, хотя ее просто кромсало изнутри от гнева и обиды.       «Никаких драк больше. Хорошо, Ризе? Обещаешь?» – всплыли слова Сатори в ее голове.       Обещаю.       Она сможет это вытерпеть. Терпела же в младшей и средней школе. И сейчас сможет. Обещаю.