Часть 19
2 октября 2021 г., 12:00
Ризе с усилием сдержала слёзы гнева, глотку так и распирало от обиды.
Бывшие подруги шли по пустому коридору, урок уже начался, но спешить на него они не собирались. Не в таком виде. Харука жалобно хмыкала носом, вытирая соленые дорожки на щеках, перемешивая их со сладким сиропом.
– Идём в душевые. Переоденемся в спортивные костюмы. – бесцветно говорит Ризе, спускаясь по лестнице на первый этаж.
Они взяли форму из шкафчиков, кое-как отмылись и переоделись.
Ризе промакивала волосы полотенцем и смотрела в зеркало на своё злобное отражение.
Она не могла поверить, что ей конец. То, что она скрывала много лет, выплыло благодаря Маю и интернету наружу. Что же делать теперь?
Если только утопиться. Больше ничего не сможет помочь ее гордости вынести такой позор.
– Прости меня, Ризе… – очень тихо сказала Харука. – Ивасаки… она…
– Издевалась над тобой?
Шимамура опустила глаза и кивнула.
– Как мне это знакомо. – выдохнула Ризе.
– Я испортила тебе жизнь.
– Все нормально. – отрезала Тендо. – И перестань так жалобно смотреть.
От холодного голоса Харуку будто пронзило ножом в сердце. Она не понимала как Ризе может быть такой спокойной. Или же она просто душит в себе печаль?
Если говорить на чистоту, то Харука никогда не видела Ризе, опечаленной горем. Ей казалось, что она никогда не унывает. Наверное, поэтому Харука так дорожила их дружбой и всегда ходила за ней хвостиком.
Но, что будет теперь? С Ризе, с ней самой и с их дружбой?
– Я домой. – тихо говорит Тендо и выходит из раздевалки.
Харука видит ее удаляющуюся фигуру и понимает, что Ризе еле переставляет ноги. Ее обычно прямая осанка стала похожа на знак вопроса, а голова была тяжело опущена вниз.
– Надеюсь, ты будешь в порядке, Ризе…
***
Желудок стало колоть, словно иглами, от нервов. Руки предательски тряслись, и Ризе сильно сжала их в кулаки. Она добралась до дома своим ходом, даже не замечая, что потратила на дорогу пол часа. В комнате царил беспорядок ещё с прошлой недели. Было неуютно, впрочем, как и в собственном теле, которое она ненавидит с раннего детства. Ризе легла на пол и свернулась клубочком, подтягивая колени к груди. Слёзы хлынули сами по себе. Плакать при окружающих она ненавидела больше всего. А сейчас Ризе одна. И теперь, видимо, всегда будет одна. Это не честно. Почему другие люди считают, что могут лезть в ее жизнь? Она же не лезет. Ей вообще на всех плевать. Кроме Сатори. Сердце, словно бешеное, качало кровь, от чего не чувствовалось холода от пола. Голова гудела, а конечности ныли, не позволяя Ризе думать ни о чем конкретном. Она готова опустить руки. Больше бороться с эмоциями не было желания. Ризе так тщательно их скрывала сама от себя, что сейчас они будто водопад, хлынули разом, ударяя по голове. Это депрессия? Вероятно. Ризе уже и забыла каково это, чувствовать себя живым мертвецом. Ее телефон продолжал вибрировать от уведомлений. Скорее всего, это люди пишут ей гадости в социальных сетях. Она так стремилась создать свой новый облик, работала над своим характером, не позволяя себе совсем терять голову в азарте, сковывала свои безумные порывы, но сейчас все усилия были разбиты в дребезги. Начать жизнь с чистого листа? Сможет ли Ризе когда-нибудь решиться на этот шаг снова? Желания у неё не было. Теперь у неё вообще ничего нет.***
Вечерело. Золотой медью закат разливался по небу, выпавший в полдень снег уже растаял, оставляя за собой лужи на асфальте. Сатори, унимая дрожь в коленях, шёл на ватных ногах к дому Ризе. Он поднялся на крыльцо. Его рука так и замерла перед звонком. Если он сейчас наберется храбрости, то увидит маму. Справится ли он? Нет времени думать, Ризе там, у себя в комнате. Он уверен – она нуждается в нем как никогда раньше. Зажмурившись, он быстро, чтоб не струсить, нажал на звонок, и через несколько секунд дверь отварилась. Лицо Мари изменилось в мгновение. Аккуратные брови съехались к переносице, губы приоткрылись. Боже, они с Ризе так похожи внешне… Сатори вздохнул и сжал пальцы. – Извиняюсь, мне нужно к Ризе. – робко говорит он. Мама отходит в сторону, пропуская его внутрь. Сатори замечает, что ее карие глаза неестественно заблестели и наполнились слезами. Он бегом поднялся на второй этаж и быстро отварил дверь ее комнаты. Ризе лежала, словно не живая, на полу. Совсем без сил и даже не шевельнулась от того, что он появился здесь. Сатори закрыл дверь и сел на колени рядом с ней, встревожено всматриваясь в ее ничего не выражающее лицо. – Цветочек, ты как? Он поднёс руку и коснулся ее плеча. Ризе не отреагировала. «Черт!» Он лёг рядом, лицом к лицу, подложив ладони себе под щеку, не смея больше к ней прикасаться. Он не знал, что делать. Ризе выглядела хуже, чем в тот раз, когда они поссорились. Она выглядела никакой. – Цветочек? – Сатори испуганно блуждал взглядом по ее лицу. – Я здесь. Я с тобой. Он отодвинул невесомую челку и аккуратно прислонил ладонь к ее горячей щеке, надеясь, что она не отвергнет его. В тот день, когда они впервые встретились после разлуки, он узнал, что у Ризе нервная анорексия. Она пошла к гастроэнтерологу, но тот сказал, что это не его профиль, и отправил к психиатру. Ризе была слишком ошарашена этой новостью. Она питалась совсем как птичка в погоне за идеальным телом, но совсем не осознавала, к чему это может привести. Сатори, после того как услышал эту новость, попытался накормить ее, но ничего не вышло. Затем он понял, что она опечалена ещё одним фактом: Ризе было нечем платить за лечение, а матери она говорить о проблеме совершенно не хотела. Тогда Сатори попытался дать ей хоть какую-то сумму, но Ризе и тут отказалась. Да и откуда у парня, что учится на последнем году средней школы, такие деньги? Они медленно, но верно копили нужную сумму и отдавали ее проверенным врачам. Ризе шла на поправку и стала более живой, поправилась до сорока пяти килограммов. Снова стала улыбаться, а через год заявила, что полностью здорова. И каким надо было быть наивным идиотом, чтоб поверить ее словам? Сегодня он узнал, что Ризе все это время продолжала бороться с болезнью в одиночку. Семи показал ему разоблачающую статью перед тренировкой, и Сатори, видя разочарование в глазах сокомандника, умчался прочь. И сейчас, глядя в ее стеклянные глаза, у него сердце сжималось от боли и бессилия. – Ризе… моя маленькая Ризе… Она наконец посмотрела на брата, и в нем тут же вспыхнула надежда, что все не так запущено. – Скажи, что ты хочешь. Я все сделаю. Она приняла сидячее положение и уставилась в стену. Сатори поднялся и прижал ее к себе. – Идём вниз. Поедим чего-нибудь. – произнесла она слабым голосом. – Конечно. Он, обнимая за талию, вывел сестру из комнаты и помог спуститься. Мама сидела за столом и нервно перебирала пальцами, но когда увидела детей, сразу же подняла на них испуганный взгляд и встала со стула. – Мам, накорми нас. – попросила Ризе, не поднимая глаз. Мари тут же судорожно принялась за готовку, шмыгая носом. Через пару минут она накрыла стол и села напротив них. Ризе безжизненно взяла палочки в руки и стала перебирать еду. – Ты тоже кушай, Сатори. – дрожащим голосом сказала мама и смахнула слезинку с щеки. Больше ничего она сказать не могла. Страх и печаль накрыли ее с головой. – Очень вкусно, Мари-сан. – тихо пробормотал Сатори. – Я знаю, что не могу просить тебя об этом, – она зажмурилась и сжала руки в кулаки, поднимая плечи, – Но, пожалуйста, если можешь, зови меня мамой. Сатори округлил глаза и уголки его губ слегка поднялись вверх. – Хорошо, мам. Мари закрыла лицо руками, опираясь локтями о стол. – Прости, я расстроил тебя. – говорит он, чувствуя не понятно от куда взявшуюся вину. Она мотает головой и слабо улыбается. – Нет, это ты прости меня. Я не хотела, чтоб все так вышло. Ризе подняла на неё глаза и жестоко посмотрела. – А почему все так вышло? – холодно спрашивает она. Мари замолчала. Ей стало так больно, что говорить было трудно. Но дети же имеют право знать. – Я не хотела рассказывать это, не хотела вспоминать. Но мы с вашим отцом… не поладили. Мне пришлось уйти. Я хотела забрать тебя с собой. – Мари виновато посмотрела на сына. Ее губы задрожали. – Но он не позволил мне. – Из-за чего ты ушла? – спросила Ризе. – Он пил. Много пил. И в один вечер… он начал буянить, когда я готовила ужин. Я не знаю, насколько я его сильно раздражала, но он вылил мне на ноги кастрюлю с кипящей водой, сказав, что я виновата в его долгах. Что не приношу ни капли денег в дом. Она снова заплакала, закусив губу, стараясь сдержать эмоции. – Ты правильно сделала, что ушла. – улыбнулся Сатори, хоть улыбка и была наполнена печалью. – Поэтому ты сейчас работаешь на износ? Из-за его слов? – нахмурилась Ризе. Мама слабо кивнула. – Простите меня. – она встала и налила себе стакан воды. Ризе сжала руку брата, понимая в каком шоке он сейчас находится. Но Сатори улыбнулся, погладил ее по голове и встал со стула. Он обогнул стол и подошёл к Мари. – Мам, не проси за это прощения. Пожалуйста. Она обернулась, поставила стакан на столешницу и губы ее снова дрогнули. Сатори сделал шаг и положил ладонь на ее спину. Мари тут же уткнулась лбом в его плечо и заключила сына в объятия. Он сначала растерялся, но потом обхватил ее руками и стиснул зубы. – Ты так подрос! – выдохнула она. – Такой взрослый, добрый мальчик. Мой Сатори… – Не плачь, мама. – бормотал он, надеясь, что и сам не расплачется. Мари отстранилось и пригладила его яркие волосы, посмотрев в его глаза со всей материнской нежностью. – Что у вас стряслось? Вы оба выглядите очень подавленно. – она перевела взгляд на жующую Ризе. Сатори вздрогнул. Похоже, придётся все рассказать. Без взрослых им не разобраться. Ризе помотала головой, но он решил, что проигнорирует ее запрет. – Нам нужно поговорить. – Сатори посадил маму за стол, сел сам напротив, и сжал руку Ризе. – Нужна твоя помощь, мама.***
– Я записала тебя ко врачу на четверг. Как раз каникулы начинаются. – Мари положила телефон на стол и стала убирать посуду. – Хорошо. – кивнула Ризе. Вдруг раздался звонок в дверь и все трое обернулись. – Сатори, можешь открыть? – попросила мама. Он встал и пошёл в коридор, воодушевившись тем, что мама так быстро пришла в себя и не отвергала его. Он открыл дверь и, прищурившись, оглядел связующего Фукуродани. – Что ты здесь делаешь? – Тендо-сан, мне нужно увидеть Ризе. – взволнованно говорит Акааши, поправляясь спортивную сумку на плече. Видимо, пришёл сюда после тренировки. И скорее всего он видел статью на школьном сайте о ней. – Ее нет дома. – растягивая слова, говорит Сатори. Акааши пытается заглянуть внутрь, но ему мешают. – Что-то передать? – Как она? – В порядке, не переживай. Акааши начинает теребить пальцы (дурная привычка!), и думает, что Сатори и Ризе одинаково язвительны и никого просто так к себе не подпускают. Кровь не вода, в общем-то. – Вы можете ей передать, чтоб разблокировала мой номер и наконец взяла трубку? Сатори ухмыльнулся и скрестил руки на груди. – Передам, но не обещаю, что она это сделает. – Спасибо. – Кейджи скользнул печальным взглядом по Сатори и стал уходить. Тендо закрыл за ним дверь и вернулся к Ризе. – Кто это был? – спрашивает она. – Твой парень. Ризе повела плечами и губы ее превратились в тонкую полоску. – Хотел увидеть тебя, но я его прогнал. – Что он сказал? – Чтоб ты разблокировала его номер. Она ухмыльнулась. Надо же, какой неугомонный. – Расскажешь мне, в чем дело? – тихо пошатывает Сатори. Ризе кивает и ведёт его в гостиную, чтоб мама не слышала. – Ты серьезно? – возмущается он после того, как она рассказала про случай с Маю. – Абсолютно. Ризе берет пульт от телевизора и начинает нервно щёлкать каналы. – А что с другим парнем? С Куроо? – Он садится с ней рядом на пол. – Если я буду с ним встречаться, то это будет адская смесь. – бормочет она. – Мы не подходим друг другу. Да и кому я вообще могу подходить? Сатори ухмыляется и забирает из ее рук пульт. – Вакатоши-куну. Ризе кривится, но ничего не отвечает. Эту заезженную пластинку она слышала уже множество раз. – Просто ответь на мои вопросы, хорошо? – говорит Сатори. – Вакатоши-кун секси? – Ну, может быть. – она поджимает губы. – Он спокойный? – Через чур. – Красивый? – Красивый. – вздыхает Ризе. – Надёжный? – Ага. – Тогда дай ему шанс. Что ещё нужно? Тем более, он любит тебя. – пожимает он плечами, довольный своими аргументами. – Думаешь? – Ризе поднимает на него покрасневшие глаза. – Думаю. Может Сатори прав? Вакатоши очень последовательный и терпеливый. И спустя столько времени он все ещё не отказался от своих чувств. – Он не отвернётся от меня, после того, что случилось? – Нет. Это не похоже на него. Ризе вздыхает и думает, что почти согласилась с братом. Ну, а чем черт не шутит?
