По тонкому льду

      Март, 2019 год. – Aidez-moi, s’il vous plaît. – просит о помощи Ризе, зажимая телефон между ухом и плечом. Секретарь забирает у неё два чемодана, и она благодарно кивает. – Merci beaucoup. Au revoir.       Она завершает звонок и кладёт айфон на рабочий стол в своём кабинете. Затем развязывает шелковый шейный платок и со вздохом опускается в кресло.       Тяжелая выдалась неделька, но Ризе приложила все усилия, чтоб осуществить задуманное.       Ещё в прошлый вторник она думала, что залетела. Вакатоши прилетал в Париж, и Ризе перепугалась, когда месячные не начались вовремя. Но врач успокоил ее, сказав, что эта задержка обусловлена стрессом из-за работы.       Но стресс был конечно же по другой причине. Она хотела расстаться с Ушиджимой и совершенно не знала, как это сделать.       Они встречались три года. И за это время Ризе несколько раз думала, что любит его по-настоящему, но также несколько раз убеждалась, что эти чувства ложь. Капкан из своих же надуманных мыслей.       Встречаться на расстоянии такой долгий срок стоит потери огромного количества нервных клеток.       Вакатоши был примерным возлюбленным. Дарил цветы, заботился о ней, часто прилетал. В постели, конечно, было все иначе. Он то был нежен, то сильно доминировал, чем сильно раздражал ее. Наверное, потому что она его не любила.       И сегодня они наконец расстались по телефону. Такого облегчения на душе Ризе не чувствовала давно.       Но была и еще одна радостная весть в этом дне. Ее перевод одобрили. Она уезжает из этого огромного, старого и элегантного города.       После того как поправилась, Ризе закончила школу в Леоне и поступила в университет в Париже, поближе к брату.       Сатори открыл тут свою лавку шоколада, и они часто виделись.       Но ей настолько сильно не был близок по духу менталитет французов, что она решила вернуться в Японию.       Ризе взяли иллюстратором в редакцию матери. Мари открыла здесь филиал, чтоб быть рядом с детьми, и постоянно моталась из Парижа в Токио. Но сегодня она приняла нелёгкое решение и одобрила перевод Ризе в офис в Японии.       Ризе быстро собрала все необходимое в огромную сумку: планшеты, папки, карандаши. Затем по привычке мазнула губы блеском и улыбнулась своему отражению.       Дверь отварилась, на пороге показался невысокий улыбчивый мужчина в костюме. – Ты уже приехал, Этьенн. – говорит она по-французски.       Мужчина кивает, подаёт ей пакет с миндальными круассанами, и забирает ее багаж.       Ризе вновь повязывает шарфик на шею, берет маленькую сумочку, еду и с широкой улыбкой выходит из своего, теперь уже бывшего, кабинета. Но через секунду возвращается — забыла телефон на столе.       Они выходят на улицу, Этьенн грузит сумки и чемоданы в багажник белого ауди а8. Ризе подходит к нему и протягивает ладонь. – Вы опять за своё? – ухмыляется Этьенн, но все же протягивает ей ключи.       Ризе вприпрыжку подходит к двери и залетает на водительское. Мужчине же приходится сесть на пассажирское и обязательно пристегнуться. Дорога до аэропорта обещала быть быстрой.

***

– Акааши-сан, подпишите, пожалуйста.       Кейджи закатал рукава белой рубашки, подошёл к столу и, внимательно изучив документ, подписал его. Затем вернул в руки светловолосой девушки, даже не взглянув на неё. – Что-то ещё, Акира-сан? – раздраженно-ровным тоном спрашивает он, так как она стояла над душой и не хотела уходить. – А… нет. Извините.       Акира встрепенулась и почти бегом покинула его кабинет, смущённо прикрывая красные щеки. Он знал, что пол офиса еженедельного издания сохнут по нему. Но это приносило только неудобства.       С тех пор, как она уехала, Акааши не мог ни с кем встречаться. А он пробовал. Неделя, два месяца, три дня. Все женщины так раздражали. А прошло уже семь лет.       Обычно говорят, что первая любовь не бывает удачной. Но у Кейджи не наступила ни вторая, ни третья.       Сейчас он работал на посту редактора, управляя несколькими людьми и клепая журнал по сенен манге, будто на автомате. Очень мало, что приносило ему удовольствий в жизни. Ему казалось, что он даже забыл, как улыбаться. Был словно бесчувственной марионеткой.       У него так же была дурная привычка садится по вечерам и перечитывать один и тот же роман. Он знал страницы наизусть. Но все равно читал. И думал о Ризе. Никак не мог забыть ее. Главная героиня была так похожа на неё.       Как же глупо       Они расстались далеко на не лучшей ноте. Он думал даже прилететь во Францию. Разыскать ее и наконец убедиться, что она жива и здорова. Ведь никакой информации за столько лет не было.       Хотя, нет. Кейджи знал, что она встречается с Ушивакой. Ему Куроо-сан рассказал, который не понятно от кого это узнал.       Но каждый раз покупая билет на самолёт, он оставался дома с книгой и никуда не летел. Вдруг он своим появлением доставит ей только боль, сделает только хуже?       Акааши снял очки, развязал галстук и расстегнул две пуговицы. Почему у него в кабинете так душно?       В дверь постучали, на пороге стояла та же Акира. Она аккуратно поставила на его стол стаканчик с кофе, улыбнулась и тихо вышла.       Акааши устало вздохнул. Он ненавидит кофе. Лучше бы напиток со вкусом зелёного чая принесла.       Через пару минут в дверь снова постучали.       Да, что там ещё?! – Акааши-сан, вы просили сообщить вам, как только станет известно. – бормочет молодой стажёр. – Директор в центральном офисе. Но менеджер говорит, что она скоро уедет.       Черт! – Спасибо!       Кейджи хватает пиджак, ключи от машины и вылетает из кабинета. Через двадцать минут, проклиная полуденные пробки, он таки добирается до редакции и бегом залетает в офис. – Она ещё здесь? – спрашивает Кейджи у секретарши. Та краснеет, откидывая взглядом его подтянутое тело, и несмело кивает.       Акааши без стука заходит в кабинет. – Мари-сан! Наконец-то мы встретились. – запыхаясь, говорит он.       Женщина берет сумку и подходит к нему. – Прости, Акааши-кун, но у меня нет времени. Самолёт через пятьдесят минут. – Одну минуту. Прошу, уделите мне одну минуту!       Мари улыбается и хлопает его по плечу. – Прости, времени в обрез. Кстати, сюда прибыл новый сотрудник. Будет работать у тебя в офисе. Заберёшь и введёшь в курс дела, хорошо? Могу на тебя рассчитывать?       Акааши кивает, не в силах устоять перед ее ямочками на щеках и морщинками в уголках глаз. – Благодарю!       Она выходит из кабинета, ее тут же сопровождает личный водитель, а Кейджи так и остаётся один. Сейчас он готов разнести здесь абсолютно все.       Он столько времени ждал встречи с ней! Но даже не смог нормально поговорить. Ему так хотелось спросить про ее дочь. Про Ризе.       Он работал на Мари-сан достаточно времени, но из-за ее занятости встретится с ней было сложно. Почти невозможно. И сейчас он снова опоздал.       Кейджи уже начинает думать, что он рассорился со временем на всю жизнь.       Он с бесцветным выражением лица покидает кабинет, уточняет у секретаря про нового работника, и его ведут в офис с множеством рабочих столов и подчинённых. Он вешает на свободный стул свой пиджак и опирается о стол руками.       Как же его все достало. Может, пора в отпуск? Почему тут так шумно? Они могут заткнуться?! – Сюда, Акааши-сан.       Он следует за работницей в дальний угол офиса, она указывает ладонью на фигуру у стола, кланяется и уходит.       Девушка в безупречном брючном костюме фисташкового цвета, коричневые длинные волнистые волосы, и туфли от прада. Это все, что он мог сказать о своей новой подчиненной, так как она стояла к нему спиной.       Ещё одна женщина в его офисе. Как же они надоели.       Но тут она поворачивается к нему в три четверти, перекладывая телефон из одной руки в другую, продолжая разговор. – Нет, Харука. – улыбается она. – Утром у тебя суд? Тогда сегодня вечером схожу к Осаму, он обещал меня покормить самыми вкусными онигири в мире. А с тобой мы… Да-да!       Ее смех оглушает Акааши. Земля ушла из-под ног. Все звуки и запахи стушевались. Кейджи снял очки, протёр глаза и снова нацепил их на нос.       Она закончила разговор и убрала телефон в карман. Затем обернулась, поправляя волосы и тут же замерла.       Он смотрел ей в глаза, не моргая и не отводя взгляд. Губы Ризе чуть приоткрылись от удивления, но уже через пару секунд она лучезарно улыбается ему.       Ризе была удивлена не меньше него, хоть и старалась не подавать виду.       Кейджи захотелось схватить себя за запястье и проверить пульс. Он, кажется, отсутствовал. – Ризе? – тихо произносит он. – Здравствуйте, Акааши-сан.       Она игриво склоняет голову набок и упирается одной рукой о стол. – Значит… тебя назначили художником в мой филиал?       Ризе захлопала ресницами. – Что значит «в мой филиал»?       Кейджи открыл рот и тут же захлопнул его. Губы, впервые за несколько лет, растянулись в искренней улыбке, и он помотал головой.       Ризе, кажется, совсем не изменилась. Такая же до одури красивая, беззаботная. Только вытянулась на пару сантиметров, и фигура ее теперь не выглядела слишком худой.       Он бросил взгляд на ее руку, проверяя нет ли кольца на изящном пальце.       Идиот! Господи…       Ее приятный парфюм кружит голову, и Кейджи готов прямо сейчас кинуться на неё с объятиями. Но он только судорожно сглатывает и снова поднимает на неё глаза. – Ты обедала?       Прошу, скажи «нет»! – Да, обедала.       Черт. – Тогда… – он пытается быстро придумать, как им оказаться наедине, но обычно хорошо работающий мозг его подводит. – Я… я… Могу подвезти тебя до нашего здания? Показать твоё рабочее место…       Ризе улыбается, чуть ли не смеётся, кивает и берет свои вещи. – Было бы неплохо, Акааши-сан.       Они выходят в коридор, и он борется с собою, чтоб не схватить ее за руку. – Прошу, не называй меня так. – Но, ты же мой начальник. – Просто по имени. Ладно? Когда мы без остальных работников отдела. – Как скажешь, Кейджи.       Сердце вновь начало качать кровь, и Акааши понял, что ему снова стало жарко.       Он открыл перед ней дверцу своего мерседеса, затем сел на своё сиденье, забарабанил пальцами по рулю, кусая губы. Потом повернул голову, посмотрел на неё и потянулся к ремню безопасности.       Их лица были в паре сантиметров друг от друга, но этого хватило, чтоб Кейджи смутился. Он закрепил ремень, ловя ее ухмылку. – Прости… – Ничего.       Затем пристегнулся сам, и машина тронулась с места. – Ты… свободна сегодня вечером? – Нет, я встречаюсь с Осаму. – А завтра? – Завтра с Харукой. – Тогда, что на счёт послезавтра?       Акааши и не думал сдаваться. Он упустил свой шанс много лет назад, но сейчас ни в коем случае не отступит. – Мне бы вещи разобрать в новой квартире… – тихо бормочет Ризе, отворачивая голову к окну. – Если тебе нужна будет помощь с переездом, то я к твоим услугам. – выдаёт он и сжимает руль ещё сильнее. – Да. – улыбается Ризе, окидывая взглядом выступающие вены на его руках. – Было бы неплохо.       Тут и Кейджи не смог сдержаться и уголки его губ снова приподнялись. В третий раз за сегодня. Что за сумасшедший день? – А твой мужчина не будет против? Ты не из-за него сюда вернулась? – нервно сглатывая спрашивает Кейджи и думает, что не хочет слышать ответ. – Мужчина? – Ушиджима-сан.       Ризе хихикает и ерзает на кресле. – Мы расстались.       Акааши облегченно выдыхает. Наверное, слишком шумно и очевидно. Но плевать. – Значит, ты не с кем не встречаешься? – Что за допрос в первый же день? – ухмыляется она и слышит его тихое «прости». Но через минуту все же отвечает. – Ни с кем не встречаюсь.       Четвёртая улыбка. Кейджи поражается, как один человек меняет его состояние так просто в лучшую сторону. – Отлично. То есть… нет. То есть, наверное, это не отлично… – запинаясь, бормочет он. – Все в порядке, Кейджи. – смеётся Ризе.       И он совсем теряет рассудок.       Ведь Акааши запомнил лишь тот момент, когда она полуживая лежала на его руках, и в последний раз звала его по имени, осипшим голосом.       Ну, он думал, что это был последний раз.       Как же хорошо, что он ошибался.       Теперь они могут начать заново.