По тонкому льду

      Оставшиеся уроки Акааши будто отсутствовал в классе. Его мысли были далеко не здесь, они сплетались между собой, образовывая огромный сумбурный ком из неясных ощущений. Он чувствовал себя таким слабым и никчемным. Ему действительно было страшно.       Страшно от ее взгляда.       Страшно от ее безумной ухмылки.       Страшно, что она отвернулась от него.       Страшно, что она стала неуправляемой.       Подралась с Ивасаки. Ну зашибись.       Акааши кинул на одноклассницу взгляд и ненависть к ней больно стиснула рёбра. Какой же он дурак! Все происходило под его носом. Настолько близко, что только слепой бы не заметил.       Но Кейджи был сильно погружён в свой внутренний мир и переживания, что серьезно оказался слепым.       Что вообще за хрень творится в их школе? Или так всегда было, а он просто не видел, погруженный в учебу и волейбол?       Он сидел на стуле, не замечая, как заканчивался один урок и начинался следующий. Наверное, ему следовало бы набраться храбрости и подойти к Ризе. Но он не мог. Не понимая почему, но не мог. Не сейчас.       Она и слушать его не станет. Нужно подождать, пока ее злоба утихнет. Нужно немного времени, совсем чуть-чуть…

***

      После уроков Акааши будто в оцепенении поднялся и пошёл к воротам школы. Он знал, что сегодня тренировка, но чувствовал, что должен увидеть Ризе одним глазком. Убедиться, что она правда пришла сегодня в школу, что она так же улыбается, что села в автобус и поехала домой как ни в чем не бывало.       Он вышел за территорию и не сразу понял, что остальные ученики бегут вперед, толкая его плечами.       Кейджи пошёл по тротуару, пробираясь через толпу учеников и сердце его странно екнуло, а в голове звучали лишь ругательства. Черт, да пропустите же вы!       Он поднялся на носочки и увидел чёрную макушку Ивасаки. Твою мать!       Акааши нагло растолкал народ и, когда выбрался вперёд, увидел, что его одноклассница схватила Ризе за края школьного пиджака и трясла изо всех сил. На глазах Маю были слёзы обиды, изо рта вырывались истеричные ругательства. Она не смогла смериться со своим поражением и пришла за реваншем?       Кейджи делает пару шагов вперед, хочет разнять их, попутно подмечая, что Ризе даже не пытается ударить соперницу. Но в этот момент Маю толкает ее, и Тендо, не удержав равновесие, оказывается на проезжей части.       Все произошло очень быстро, мгновенно.       Звуки смешались: сигналы машин и скрип шин, крики старшеклассников и прохожих. Кейджи перестал дышать, когда Ризе подлетела в воздух и перекатилась через крышу чёрной Тойоты.       Глухой удар, она лежит на асфальте. Акааши, расталкивая людей, кинулся к Ризе. Сел на колени. Его дрожащие руки замерли над ней. Он боялся прикоснуться. Ее лицо было в крови. Нет, этого не могло произойти. Это не правда. Ложь.       Веки Ризе слабо открылись, и его сердце забилось так сильно, словно лопасти вертолета. Он поднял ее голову, на глазах сразу появились слёзы.       Сквозь шум он уловил обрывки фраз. Кто-то вызвал скорую. Додумались, наконец, идиоты! – Кей-джи… – слабо произносит Ризе почти одними губами и улыбается, смотря в его глаза. – Ох, черт… – выдохнул он и прижал ее к себе, пачкая свитер. – Подожди немного. Скорая сейчас приедет. Только не закрывай глаза. Слышишь?       Его судорожный шепот было совсем не слышно. Он смотрел на неё, а в голове только одна фраза. Этого не может быть.       Галстук душил его, воздуха не хватало. Она же не может умереть, да? Все будет хорошо. Все будет… хорошо!       Кейджи чувствует на ее затылке тёплую кровь и его совсем парализует. К такому его жизнь не готовила. Да и какой человек вообще может быть готов к подобному?       Он слышит истеричный плач Ивасаки. Дура. Какая же она идиотка! Он никогда ее не простит. И себя не простит.       Звук приближающейся сирены оглушал его, но он все смотрел на Ризе и повторял «не закрывай глаза», хоть она уже давно их закрыла. Быстрее! Прошу, быстрее!

***

      Он сидел в больнице в коридоре прямо на полу и смотрел на свои руки. Запекшаяся кровь повергла его в оцепенение в очередной раз, но он ждал.       Ждал хороших новостей. Лампа над стеклянными дверями говорила, что операция ещё идёт.       Для примирения им нужно немного времени.       Идиот. Времени вовсе не хватало. Надо было не трусить и идти к Ризе сразу же. Теперь у него нет и секунды. Только надежда, что все будет хорошо.       Перед глазами ее окровавленные губы, растянутые в улыбке, и эти дурацкие ямочки на щеках. Кей-джи…       Чувство вины стучало в висках. И в горле. Хотелось кричать и рыдать. Но он не мог. Акааши не успел. Ничего не успел.       По коридору раздался топот, и он слабо поднял ничего не соображающую голову. Запестрило пурпурной формой Шираторидзавы. Перед ним стоял взъерошенный Сатори. Его грудь поднималась от бега, а глаза были пусты. – Что с ней?       Кейджи закусил губу и понурил голову, закрыв лицо руками. – ЧТО С НЕЙ?!       Тендо схватил его за воротник и рывком поднял на ноги. – Акааши! Черт возьми, отвечай! – Операция… Ризе сбила машина.       Сатори отпустил его, и Кейджи съехал вниз по стене. – Блять. – произносит догадливый монстр и садится рядом с ним. Остаётся только ждать.

***

      Сколько времени прошло Кейджи не понимал. Они с Сатори сидели на полу. Примчалась и мама. Она ходила по коридору, шмыгая носом и сжимая кулаки.       Вдруг стеклянные двери раздвинулись, и лампочка погасла. Вышел хирург, снимая маску с лица. Все трое тут же подскочили к нему. – Из-за анемии, операция шла тяжело. – говорит он. – Сейчас девушка в тяжёлом состоянии, без сознания. Через пару часов будет возможно посещение. Вы родитель?       Мари кивает и вытирает слёзы с лица. – Следуйте за мной.       Они ушли, а Сатори так и остался стоять и смотреть в одну точку.       Акааши тяжело вздохнул, утешая себя тем, что она хотя бы жива.       Тут Тендо хлопает его по спине и говорит: – Идём. Выпьем кофе.       Он идёт по коридору, еле переставляя ноги, и Кейджи ничего не осталось, как последовать за ним.       Сатори подаёт ему пластиковый стаканчик с купленным в автомате горячим напитком, и садится рядом на скамью.       Они молча гипнотизируют кофе несколько минут. Потом Тендо вздыхает и говорит: – Если все будет хорошо… – тут его голос дрогнул, и он судорожно сглотнул слюну. – Ты же понимаешь, что я тебя к ней и на шаг не подпущу?       Акааши кивает и закрывает глаза.       Конечно. Это все из-за него. Он виноват во всем. – Я не знаю, как так вышло, Тендо-сан. – тихо говорит Кейджи. – Я не хотел… – Ну, это же не ты ее столкнул на дорогу. – невесело ухмыляется он. – Я готов сделать все, что угодно, лишь бы она была в порядке. Лишь бы очнулась. – Я знаю. Но… лучше пока тебе не появляться в больнице.       К ним подходит высокая фигура. Акааши поднимает глаза. Ушиджима Вакатоши. Могучий и сильный воин Шираторидзавы. – О, ты уже здесь, Вакатоши-кун…       Сатори встаёт и кладёт на плечо Кейджи руку. – Иди домой и отдохни. Уже поздно. – произносит он и поворачивается к другу, – Идём.

***

      Следующим утром Акааши пришёл в школу слишком рано. Он поднялся на второй этаж и зашёл в класс первогодок. Сел за ее парту и глаз зацепился за дерево, на котором были маркером написаны оскорбления. – Черт.       Он встал, взял губку и порошок и стал оттирать все это.       Ризе не достойна такого отношения. А он не достоин ее прощения. Поэтому, чтоб хоть как-то заглушить чувство вины, он отмыл парту до блеска.       Затем снова сел за неё и уставился на доску.       Слишком невыносимо.       Он отодвинул ящик и достал ее тетради. Яркие и с глупыми рисунками. А почерк такой корявый, будто она раздражалась, когда писала конспекты.       Он положил ее вещи обратно, и пошёл в свой класс. Ее призрачное присутствие начинало душить.

***

      Без вестей о Ризе прошло несколько недель, прежде чем он узнал, что ее мама забрала документы.       Акааши в панике после школы побежал к ним домой. Он больше не мог терпеть это непонимание происходящего.       Мари-сан впустила его в дом без вопросов. Акааши огляделся и тут же нахмурился. Вся прихожая была заставлена коробками. – Вы куда-то переезжаете? – спрашивает он, а в горле все мгновенно пересохло. – Да, Акааши-кун. Приходится.       Женщина продолжила складывать вещи в коробки. Кейджи даже не заметил, как ногти впились в ладони. – Как она? – Плохо. У неё сложный перелом рёбер. Лечение в Токио затруднено из-за железной недостаточности в крови и нехватки специалистов. – тихо отвечает Мари-сан, не поднимая на него глаз. – А… куда вы едете? – Есть одна клиника в Лионе. Франция. Они обещали справится с таким случаем.       Акааши постарался взять себя в руки, но было очень тяжело. – Я могу вам чем-то помочь? – слышит он свой голос. Чёртово воспитание. Чертова вежливость. Он не мог не спросить. – Все в порядке. Скоро придут Сатори и Вакатоши-кун. Не волнуйся.       Мари улыбнулась ему, на ее щеках появились такие же ямочки, что и у Ризе.       Они так похожи…       Что-то холодное, словно сталь, растеклось по венам. Он не помнил, как попрощался и ушёл. Не слышал и звуков города, пока добирался до дома. Словно не живой.       Значит, они больше не увидятся. Она будет слишком далеко.       Но главное, чтоб Ризе была здорова. Ему больше ничего не надо.