Бойся своих желаний

- Папа! - вырывается из груди Леи, готовое вспороть ребра - Папа! Скорее сюда, все, Асока, Люк, Флора! Тут папа! Сложно было поверить этому, но Лея сказала правду и на пороге их маленькой бедной квартиры действительно стоял тот самый человек. Сильно исхудалый, обросший бородой, с волосами, отросшими ниже плеч, донельзя перепутанными, одетый в засаленную джедайскую робу, прожженную во многих местах, но всё же узнаваемый и бесконечно родной всем четверым Энакин Скайуокер. Стоял и смотрел на свою семью усталым, но ясным и невероятно любящим взором. Секунды длилось замешательство и вот, стряхнув с себя наваждение, все четверо бросились к нему и повисли, покрыв собой всё тело отца и мужа. Асока обнимала его за шею и пряча лицо на груди, руками, не веря сама себе, ощупывала его лицо, волосы, одежду. Люк обнимал отца с одного бока, Лея с другого, Флоре осталось лишь взять его за руку. И все, без исключения, рыдали безудержным потоком общих слез, опасаясь поверить в возможность того, что Энакин смог обмануть саму смерть и вернуть себя так любящей его семье. Уже потом, когда они все прошли в комнату и первые минуты волнения улеглись, Энакин смог откровенно рассказать всем, что же случилось. Как оказалось, тем самым таинственным делом, которому Энакин посвящал всё последнее время было расследование давнего преступления. Ещё будучи в Ордене Энакин хотел поймать этого наёмника, что давно мешал жить честным гражданам, но тот был коварен и постоянно прятался. В какой-то момент Скайуокер подобрался очень близко и по неосторожности попал в плен. Его официально объявили мёртвым и послали семье Энакина его вещи, чтобы было, что похоронить. На самом же деле тот сидел в камере и подвергался пыткам, но при этом успел многое узнать и ухитрился передать это Ордену. И благодаря этому, сегодня его освободили и вернули домой, в благодарность за эти заслуги предложив вернуться в Орден с возможностью продолжать семейную жизнь и обучать там своих детей. Он обещал подумать, ответ ведь зависел не только от него. И дать его следовало не раньше, чем через неделю.

***

С этого дня в маленькой квартире на Нижнем уровне царил небывалый мир и покой, какого ещё никогда не было. Люк оказался прав, прежняя Лея с каждым днём всё сильнее стиралась из общей памяти, пока наконец не исчезла совсем, явив вместо себя Лею совсем другую, кроткую и смиренную, что готова принять ту жизнь, которой жила её семья. Ведь теперь её окружали лишь искренние и любившие её люди, для которых она была не забавной игрушкой, а живым человеком со своими целями, интересами и привязанностями. И под влиянием этой здоровой обстановки натура Леи понемногу выздоравливала и пустота яркой и праздной жизни нисколько её больше не привлекала. Даже романы свои она не читала больше, помнила, к чему её это привело прежде. И теперь Лея по первому зову помогала Асоке и брату в хозяйстве, а вечерами, вместе с Люком и Флорой, с большим интересом и усердием занималась с отцом, готовясь к испытаниям по принятию в Орден, что было совместным решением семейного совета. Энакин был ужасно рад тому, что его жертва была не напрасной, что иногда стоило умереть, чтобы узнать, как сильно его любят и как он нужен жене и детям. О том же, что нет так давно учинила Лея после мнимых похорон отца Энакин так никогда и не узнал, справедливо считая её благоразумным и честным ребёнком, каким Лея теперь и стала, благодаря всем пережитым испытаниям. И по странной иронии судьбы, с возвращением в семью старшей дочери, положение её существенно изменилось, вернув себе надежду на будущее счастье под покровительством самой Силы. И Лея была абсолютно счастлива в такой обстановке, полной любви и сплоченности, понимая теперь, что именно это и есть настоящее счастье, обыкновенное чудо, что не являясь сказкой, таит настоящее волшебство, имя которому - Жизнь.