В твоих глазах я видел солнце.

      Противная трель будильника смешалась со скользящими по комнате лучами утреннего холодного солнца, что пробивались сквозь занавески. Антон сдвинул брови к переносице, тихо выдыхая в подушку и морща нос от долбящей по вискам раздражающей мелодии. Открыть глаза он удосужился лишь спустя полминуты. Зеленые туманные радужки медленно задвигались, ища источник звука. Кода цель в виде вибрирующего телефона была найдена, Антон протянул длинную худую руку, чтобы выключить будильник и положить телефон на место. Парень уткнулся лицом в мягкую подушку, тихо завывая в неё. Вставать совсем не хотелось. Вставать, идти в школу, видеться с нелюбимыми учителями, сидеть по сорок минут и выслушивать что-то невероятно скучное и неинтересное. Антон хоть и неплохо учится, но это получается как-то само, без особого желания, вынужденно.       С тех пор, как Тоша перешел в десятый класс, он старается прогуливать как можно реже. Через год сдавать ЕГЭ, и там уже не получится так легко и просто смухлевать, как на ОГЭ в девятом классе. Шастун исправно сидит и слушает на каждом уроке, по возможности посещает дополнительные занятия, даже домашку делает. Ну, тут, конечно, нельзя обделить вниманием заслуги Арса: он оказывает Антону эмоциональную поддержку, помогает со многими предметами, настраивает на рабочий лад. Арсений бывает для Антона как хороший репетитор, или как строгий учитель. Бывает, спросит, готовился ли Шастун к контрольной. Ответит, что подготовился - не поверит, говорит, на лбу написано: "пиздун". Скажет честно, что не готовился - таким взглядом пронзит, что мурашки по коже и холодок по спине. Пожалуй, Арс следил за успеваемостью Антона даже лучше, чем его родители. А Тоша, собственно, даже и не против.       Отлепив свое тело от мягкого одеяла, Антон опустил босые ступни на прохладный пол, морщась от того, как же сильно ему хочется ляпнуться обратно в теплую постель. Взял телефон, потирая глаза, открыл переписку с лучшим другом и быстро написал "доброе утро", после чего встал и отправился в душ.       Водные процедуры с утра очень бодрят. Особенно, когда отключают горячую воду. Без задней мысли Шастун снял с себя одежду и залез в душевую, повернул кран с горячей водой и...выпалил весь свой запас матерных слов, который сумел накопить за шестнадцать лет своей жизни. С горем пополам помывшись, Тоша вылез, хмуря мокрые брови и оборачивая полотенце вокруг пояса, с мыслями о том, что он вполне может сэкономить две ложки кофе - он и так слишком бодр.       Оказавшись на кухне, Антон никого там не увидел. Значит, родители уже на работе. Щелкнув кнопочкой на ручке электрического чайника, чтобы заварить себе чай, Шастун удалился в свою комнату. Стоя в проходе собственной спальни, парень прищурился, окидывая взглядом обстановку и рассматривая чуть приоткрытый шкаф, рюкзак, который он забыл собрать вчера вечером, черную шкатулку с украшениями, что мирно покоилась на подоконнике.       Решив начать с одежды, Антон подошел к шкафу и первым делом натянул черные боксеры. Сделав шаг назад, Шастун посмотрел в свое отражение в зеркале: влажные русые волнистые пряди, худощавое, высокое тело, длинные руки, болтающиеся "по швам" и так непривычно выглядящие без браслетов и колец кисти. Вернувшись к шкафу, Тоша надел песчаного цвета большой свитшот поверх белой рубашки и черные узкие джинсы. Еще раз посмотревшись в зеркало, Антон взял расческу и прошелся ею по просохшим волосам, осторожно укладывая челку и возвращая свой взгляд на отражение одежды в зеркале. "Нормально".       Дальше Шастун подошел к столу и поставил на него шкатулку со своими украшениями. Минут десять он потратил на то, чтобы подобрать определенные браслеты и кольца и их количество. Осмотрев теперь привычно окольцованные руки, Антон тряхнул ими, слушая характерный звон металла. Как часть утреннего ритуала, он сравнил себя с коровой, которая может звенеть своим колокольчиком, только Шастун звенит "висюльками" на своих руках. На шею парень повесил небольшой цепок, который сделал сам из куска строительной цепи и большой булавки, закрыл шкатулку и убрал её на место. Рюкзак.       С этим заданием парень справился быстрее всего: закинул стопку учебников и тетрадей, которые лежали на столе после выполнения вчерашнего домашнего задания, сверху бросил пенал и зарядку со смотанным между зубчиков вилки проводом, на всякий случай. Молния засвистела, Антон бросил сумку возле входной двери и поплелся на кухню, сразу прикидывая, сколько он потратит времени на завтрак и дорогу к школе. Математик из него не очень, а Мисс Перегрин тем более, но бутерброд он съесть все же решился. Заварив чашку зеленого чая, Тоша положил туда побольше сахара, соорудил из хлеба, колбасы и сыра бутерброд и сел за стол.       Уставившись в какую-то точку на желтой скатерти, Антон медленно жевал бутерброд, смачивая сухомятку теплым чаем. Тишина. Такая приятная перед школьным днем, когда каждая минута наполнена какими-то звуками: бубнеж учителя, какофония голосов и шагов в коридоре, скрип и стук мела по болотно-зеленой доске. Даже во время контрольной, когда в классе должна быть тишина, все равно слышится чья-то возня, шелест страниц, скрябание ручки по тетрадным листам, постукивание каблучков медленно ходящей туда-сюда учительницы, щебетание птиц за открытыми окнами. И в предвкушении этого приятно просто насладиться тишиной. Антон старается жевать тихо-тихо, не сюрпать, когда делает очередной глоток чая, чтобы насладиться последними минутками тишины перед тем как он выйдет на улицу, где шумит сам город. Сам Санкт-Петербург.       Покончив с завтраком, Тоша вздохнул, сполоснул чашку и вышел в коридор. Нацепив на ноги черные конверсы, парень обмотал длинные шнурки вокруг щиколотки, чтобы не болтались, взял рюкзак и вышел из квартиры, запирая дверь на ключ. Лифт приехал достаточно быстро, Антон запрыгнул в пустую кабину, приваливаясь спиной к прохладной стенке и тихо вздыхая. Звеньк.       Телефон завибрировал в руке. Разблокировав смартфон, Тоша зашел в соцсеть и заулыбался, видя сообщение от Арса.

3.03.21.

Вы, 6:30. Добро утро :)

Арсений, 7:15. Доброе, Тош. Арсений, 7:15. Как спалось?

Вы, 7:16. Хорошо, а тебе?

Арсений, 7:16. Шикарно, я проспал. Спидраню, поэтому напишу позже, окей?

Вы, 7:17. Ахаха, хорошо, удачи)

      Дебильная улыбка не сходила с лица Антона. В голове была картинка того, как взъерошенный, заспанный, помятый Арсений, напоминающий сонного совёнка, смотрит на время, подрывается и с матами начинает носиться по квартире, чтобы успеть собраться и добраться до школы к первому уроку. Шастун хохотнул, когда дверь открылась и можно было наконец выйти за пределы дома.       На улице порыв холодного ветра заставил Антона обхватить свои плечи руками, зябко ёжась. Погода Питера никогда не выделялась теплотой солнечных лучей и отсутствием постоянных дождей. Достав из рюкзака пачку сигарет, Шастун немного отошел от своего подъезда и закурил, убирая сигареты обратно.       Люди, шагающие по улице по своим делам, выглядели как обычно - нейтральные, спокойные, либо стабильно угрюмые и недовольные. Хотя, неужели утром буднего дня и правда можно встретить человека в хорошем настроении? Антону кажется, что нельзя.       Сигаретный дым приятно скользит по горлу к легким, отдаваясь покалывающим холодком, а потом вырывается обратно, растворяясь в уличном воздухе вперемешку с прохладным ветром. Антон закурил в четырнадцать. Тогда у родителей начались серьезные проблемы на работе, в следствие преодоления которых они и стали на ступеньку карьерной лестницы выше. Но они сильно уставали, как эмоционально, так и физически. И в доме постоянно витало напряжение, постоянно кто-то на кого-то огрызался, рявкал. Ссориться в квартире Шастунов стали чаще, а Тоша, как не до конца сформировавшаяся личность, поддался искушению и попробовал курить. Понравилось.       Понравился мятный холодок, щипающий горло, понравилось приятное потрескивание тлеющей бумаги на том конце сигареты, понравилось расслабление, приходящее спустя несколько затяжек.       Время прошло, тяжелый период семьи закончился и все улеглось. Но Антон уже слишком привык. Привык к едкому дыму, к тому, как тонкие пальцы выуживают белую продолговатую палочку, набитую табаком, как чиркает кремниевая зажигалка. Он никогда не скрывал это от родителей. Майя переживала за здоровье сына, а Андрей, вдобавок, думал, что Шастун-младший много себе позволяет. Крики и ругательства отца, слезы и просьбы матери не заставили Антона передумать. Он четко дал понять причину своего решения. Родители сконфузились. Но смирились.       Антон, конечно, не курит при родителях, но только чтобы не слышать недовольного цоканья и не выслушивать очередную нотацию. Пускай просто будут в курсе. Сев на остановке, Тоша бросил бычок в урну и расслабленно выдохнул, рассматривая проезжающие мимо машины и снующих туда-сюда людей. Все куда-то торопятся, всем куда-то надо. Третье утро марта выдалось прохладным, поэтому прохожие усердно кутаются в воротники и шарфы, наверное, мысленно завидуя тем, кто едет в машине. Свитшот Антона был теплым. Достаточно теплым, чтобы в дуэте с рубашкой не дать замерзнуть. Шастун хмыкнул, продолжая разглядывать беготню перед собой, мысленно витая где-то за пределами Санкт-Петербурга.       По выработанной за два года привычке Антону захотелось достать телефон и написать Арсу, пока ждет автобус. Но Шастуну не улыбалась перспектива отвлекать его от утренних сборов, особенно, если собирается он впопыхах. Арсений уроки прогуливать не любит. Говорит, что хочет поступить в хороший ВУЗ, а для этого нужно нормально учиться и достойно сдать ЕГЭ. Арс не похож на ботана, на занудного зубрилу. Просто эрудированный и целеустремленный. Он учится в одиннадцатом классе, и в его же интересах впитывать в себя информацию из скучных книжек, лишь бы потом, цитата, "Свалить из этого ебаного города".       Антон верит в Арсения. Он знает, что тот всего добьется. Шастун откинул голову назад, вглядываясь в границу между козырьком остановки и серо-голубым небом. Порой ему нравилось думать о том, как Попов круто изменил его жизнь. Нравилось представлять его рядом с собой, сидящим на остановке. Будто Тоша сейчас повернет голову, распахивая зеленые глазки, обрамленные густыми ресницами, пошире и увидит перед собой два светлых сапфира и мягкую улыбку. Услышит приятный, ласковый голос, сможет прикоснуться к жилистым рукам...       Особо усердное пыхтение и рычание мотора заставило Антона подняться и идти в подъехавший автобус. Забравшись внутрь, Шастун прищурился, выискивая взглядом свободные места. Найдя сидение возле окошка, Тоша плюхнулся на него и достал наушники, включая музыку и впиваясь взглядом в проплывающий за стеклом городской пейзаж.

***

      Антон никогда не отличался сообразительностью в области химии. Потому он уже в десятый раз перечитывал одну и ту же строчку в учебнике, закрыв уши ладошками, чтобы возня в классе не отвлекала его. Органическая химия никак не лезла в голову, понять содержание параграфа было чертовски сложно. Шикнув, Шастун захлопнул книгу и отложил её, решив, что прочтёт дома. Повернувшись корпусом назад, Антон завел беседу со своими друзьями - Димкой и Серёгой. Они что-то активно обсуждали еще до того, как к ним повернулся Антон. И если Шастун хотя бы попытался вникнуть в информацию из параграфа, то, - он был уверен, - парни даже не знали, на какой странице нужно открывать учебник.       Собственно, тему беседы Антон впитал сразу же, перестраиваясь с волны обучения на совершенно бессмысленный диалог с одноклассниками. Но, когда через пять минут прозвенел звонок, Тоша отвернулся, чтобы собраться и покинуть злосчастный кабинет злосчастной химии. Шастун сгреб вещи в кучу и запихнул их в рюкзак, закинул сумку на плечо и вылетел из кабинета, решив, что подождет ребят на другом этаже, где будет проходить следующий урок. Звеньк. Привычная вибрация заставила Антона поднять руку, в которой был зажат телефон, и посмотреть на всплывшее на экране уведомление. На лице снова образовалась теплая улыбка. Арсений, 8:41. Пиздец, еле успел на урок. Ты в порядке?

Вы, 8:42. Да, все отлично. Какие планы на вечер? Не поможешь мне с химией?

Арсений, 8:43. Конечно, не вопрос.

Вы, 8:43. Спасибо :)

Ты сам как?

Арсений, 8:44. Нормально, только "в порыве страсти" учебник по истории забыл. Опять доёбы будут.

Вы, 8:45. Страсти?! С кем это у тебя страсти?!

Вы, 8:45. Ахахаха, ну, а за историю не переживай. Побесится и успокоится.

Арсений, 8:45. Ни с кем, Тош, я только твой!       Антон заулыбался. Такие шутки у них с Арсом были в порядке вещей еще после года общения. Они близки друг другу, они считают друг друга родными. И их ни сколько не смущают такие фразочки.       Диалог пришлось быстро закончить, поскольку и у Антона, и у Арса начался урок. Зайдя в кабинет географии, Тоша достал учебник, тетрадь и пенал, сложил все это на парте и удрученно вздохнул, готовясь слушать скучный бубнёж.

***

      Выходя из школы, Антон написал лучшему другу о том, что напишет ему, когда будет уже дома. Вставив наушники в уши, Шастун немного отошел от школы и достал сигарету из пачки красного "Бонда". Чиркнув розовой зажигалкой, - её цвет напоминал Антону чипсы "Лэйз" с крабом, - Шастун глубоко втянул дым в легкие, задерживая на несколько секунд, глядя в небо каким-то неморгающим взглядом. Выдохнув, Тоша слегка прикрыл глаза, наслаждаясь приятным теплом, отдающимся в горле. Спрятав зажигалку на место, зеленоглазый продолжил свой путь, медленно шагая по мощеному тротуару. В пачке осталось штуки три, поэтому парень решил заскочить в магазин по дороге домой, чтобы пополнить свой запас сигарет.       На душе Антона тепло, прямо как в груди после затяжки сигаретой. Тепло, как и каждый день, вот уже два года.       Арс для Тоши странный, но в хорошем смысле. Странный, потому что именно он делает Антона по-настоящему счастливым без особых усилий. Шастуну отрадно общаться с Арсением, весело, задорно, интересно. Когда их общение только начинало налаживаться, Антон светился, как уличный фонарь или люстра. То и дело он слышал от друзей: "Ты че такой довольный?", "Шастун, колись, что случилось!"       Причина до жути проста, как дважды два, но только не для Антона.       Для него Арс - не простой. Особенный, необычный. Такой, будто неотъемлемая часть жизни, без которой жизни либо нет, либо она превращается в сущий ад. А Тоша и сам не понимал, что же такого особенного он нашел в Арсении? Почему все его качества одновременно и лежат на поверхности, но и сокрыты где-то глубоко-глубоко? Чем же Арс отличается от других, кроме того, что он умный, веселый, коммуникабельный, милый, нежный, красивый... - Смотри, куда прёшь, сопляк!       Антон вздрогнул, не то от крика, не то от столкновения с каким-то мужичком лет пятидесяти на вид, со смуглой кожей, небритым лицом и неприятным душком за метр от него. Шастун сморщился, доставая из ушей наушники и бросая сухое "Извините". Осмотревшись вокруг себя, Антон понял, что, витая в своих мыслях, чуть не прошел магазин, в который собирался наведаться. Не столкнись он с алкашом, точно бы в своих раздумьях дошагал бы до дома. Тоша повернул голову, глядя в след мужчине, мысленно хмыкнул и зашел в "Магнит". В одном из холодильников с энергетиками он взял излюбленный "Монстр Манго Локо", на кассе попросил "Бонд" с кнопкой и, оплатив покупку, помчался домой.

***

- Я дома! - Крикнул Антон, запирая за собой дверь.       Тишина. Значит, в квартире по прежнему никого. Шастун улыбнулся, снимая с себя кеды и проходя в свою комнату. Ему нравится иногда побыть в квартире одному. Словно он тут единственный хозяин, может делать, что вздумается: начиная от просмотра роликов без наушников, заканчивая курением на балконе средь бела дня.       Зайдя в комнату, Антон выложил свой энергетик на стол, бросил рюкзак в угол и подошел к шкафу, чтобы переодеться. Нацепив белую домашнюю футболку и серые шорты, Шастун взял телефон, старую пачку "Бонда" с зажигалкой внутри и вышел на балкон, разглядывая город с высоты своего десятого этажа. Слегка поддавшись торсом вперед, Шастун прикрыл зеленые глаза. Дунул прохладный ветерок, лаская и перебирая русые пряди Антона своим хаотичным потоком. Солнце стоит высоко над Петербургом, почти не согревая землю под ним. Антон вдохнул полные легкие воздуха, подержал секунду и выдохнул. Достал сигарету, подкурил, затянулся и выдохнул, отдавая едкий дым весеннему ветру на растерзание.       Город живет. Не спит: ходит, бегает, ездит, катается. И каждый уголок этого города живет по своему. В каждом кусочке свои цвета, свои лица, свои звуки: жужжание моторов машин на дороге, стук каблуков снующих людей, писк кассового аппарата в супермаркете, шелест страниц пыльных книг в библиотеке, лай бездомных собак в мусорных закоулочках. Все живет. Весь Питер погружен во что-то: в жизнь, в спешку, в свет дневного солнца, в свои мысли. Интересно, а как живет Воронеж? Какие там люди, здания, деревья? Такие же? Или "по-воронежски" особенные?       Воронеж меньше Питера, теплее, наверное, немножко солнечнее. А еще там живет Арсений. Арсений Попов, без двух недель восемнадцати лет. Темноволосый, голубоглазый, бледнолицый. С глубокими темными кругами, что залегли под глазами, вечно наполненными счастьем, радостью, задором, солнечным светом. С самым чистым, ветреным смехом, который вызывает несдерживаемую улыбку. С легким, нежным и звонким голосом, который невозможно с чем-то сравнить: он всегда по-разному прекрасен. Всегда по-особенному родной.       Он живет, и, наверное, даже не догадывается о том, что сейчас Антон Шастун из Питера стоит, курит на балконе и думает о нем. Об Арсении. Думает, как, впрочем, и половину всего своего времени.       Антон задумался: разве это нормально, постоянно думать о своем друге? Буквально постоянно. Постоянно прокручивать в голове его образ, его улыбку, голос, смех.       Представлять встречу, которую даже и не планировали никогда. Обещали, да. Но обещания ведь на хлеб не намажешь.       Вернувшись в комнату, Тоша взял в руки жестяную банку, усаживаясь на кровать. Подорвавшийся ключик с пшиком пробил в банке отверстие. Антон поднес железный краешек банки к губам, чтобы сделать глоток сладкого с кислинкой напитка.       Телефон завибрировал, издавая короткий звон, как оповещение об уведомлении. Шастун поднял телефон, глядя на экран, и сразу же заулыбался. Арсений, 15:34. Как насчет деловой встречи в скайпе? ;)

Вы, 15:35. Неужели Ваша графская жопа почтила своего холопа своим присутствием?)

Арсений, 15:37. Эй! Я недавно из школы вернулся!       Все еще улыбаясь, Антон включил ноутбук и запустил скайп. Звонок Арсению. Несколько гудков, затем "пилик", недолгое шуршание, прежде чем на экране появилась трансляция с веб-камеры Попова. Антон снова заулыбался, как придурковатый. - Привет! - Шастун понял, что у него не получилось скрыть бьющую ключом в груди радость от "встречи" с Арсом. Арсений несколько секунд задумчиво, внимательно, с расслабленной улыбкой смотрел на друга, а потом хмыкнул, хлопнув густыми ресницами. - Привет, Тош. Как ты? - Спросил Арс, складывая руки на стол, за которым он сидел. - Я в порядке. А ты? - Антон потянулся к желто-голубой баночке, сделал глоток и поставил рядом с собой на стол. Арсений нахмурился, неодобрительно глядя то на энергетик, то на Тошу. - Ты не зачастил с энергетиками? - Он сощурился. - Позавчера, вчера два, сегодня снова. Антон закатил глаза, фыркая и откидываясь на спинку стула. - Да ладно, это же просто энергетики, ничего та... - Ага, а потом гастрит, язва! Кроме того, с сердцем проблемы могут начаться. Там же сплошные химикаты! - Арс, ты и сам их пьешь, - парировал Антон, делая еще один глоток, а-ля, "и что ты мне сделаешь?". Шастун изогнул бровь, отставляя банку, а Попов сконфузился, сжимая губы. - Да, но не так же часто! Антон натянул на лицо хитрую улыбку и подался корпусом вперед, подпирая голову обеими руками. В глазах блеснула лукавая ирония, Тоша прогнулся в пояснице и стал походить на Чеширского Кота. Только хвоста в полосочку не хватает. - Волнуешься? - Промурчал Антон, будто заранее знал ответ. Арс бросил на экран быстрый взгляд, расправил плечи, вздергивая подбородок. - Да, и что? - По Арсу было видно, что он совершенно не собирался скрывать это. Тоша довольно хмыкнул, хлопая ресницами и отодвигаясь от монитора. - Да нет, ничего. Все будет окей, я все держу под контролем. - Антон посмотрел на Арса, ловя его недоверчивый прищур. - Обещаю, - процедил он, сдерживая удрученное цоканье и закатывание глаз.

***

      К вечеру с домашним заданием было покончено. Арсений доступно объяснил младшему тему по химии, которую он не понял ранее, отлучился лишь чтобы выполнить свои уроки, после чего снова вернулся на связь в Скайпе. Антон не против. Никогда не против часами греть ноутбук, пялиться на экран, рассматривая такого красивого Арсения. Ему никогда не надоест, он точно знал. Не надоест смотреть в небесно-голубые глаза, рассматривать нелепо разбросанные пряди цвета горького шоколада, наблюдать за движением алых губ, которые так и хочется рассмотреть поближе. Вживую. - Арс.. - Тихо обращается Антон. Он уже кучу раз говорил это, много раз просил, и до сих пор ему неловко. - ..споешь? - Спрашивает он, устремляя на друга полный мольбы взгляд. Хотелось снова услышать этот голос, сравнить его с чем-то прекрасным, или, хотя бы попытаться. Ибо что может быть прекраснее этого голоса?       Арсений улыбнулся, глядя прямо в глаза Антона через тонкую грань экрана. Он чуть задумался, рассматривая в них что-то, затем бегло осмотрелся и слегка прикрыл веки. - Твои руки вовсе не мерзкие, ты зачем говоришь ерунду? Почему ненавидишь так искренне? Себя куришь прям на ходу...       Антон чуть сгорбился, расслабленно улыбаясь и вслушиваясь в каждое слово, что срывалось мягким потоком нот с губ Арса. Нежно. Красиво. Хочется слышать это вечно.. - Ты не слушаешь телевизоры, странно смотришь и любишь вино. Твои руки вовсе не мерзкие, а как раз наоборот...       Уголки губ потянулись вверх. Тоша неотрывно смотрел на Арсения, наблюдая каждое движение мышц его лица, глядя на то, как мимика меняется после каждой пропетой строчки. - И.. В Питере мои успокоительные.. Антон замер, боясь пошевелиться. - ..твой голос и воды Невы.. Я уезжаю до лета, прости, прости, прости. Я уезжаю до лета, прости, прости..прости.       Антон не заметил. Не заметил, как внутри что-то треснуло. Как огромное стекло за спиной покрылось паутинкой и рассыпалось на миллионы мелких осколков, впивающихся больно, остро, пронзая самую душу. Пусто. Внутри так пусто, холодно, противно, что хочется провалиться под землю.       Антон не заметил, как изображение размылось. Скрылось за мутной пеленой. Глаза наполнились слезами, а Антон даже не заметил. Потому что сейчас судорожно пытается собрать то, что распалось внутри него.       Обжигающие капли покатились по щекам беспощадным потоком, пока Антон совершенно не дышал. Воздух сидел в легких, совершенно не собираясь самостоятельно выходить, но Тоша забыл, что нужно дышать.       Лицо стало таким безжизненным, а глаза наполнены бесконечной тревогой, паникой, необъятной тоской, печалью и слезами, которые срываются с ресниц, текут по щекам, но все никак не заканчиваются. - Тош, ты чего? - Обеспокоенно защебетал Попов, подаваясь вперед, словно хотел обнять, прижать к себе и успокоить, но вспомнил, что они немного не в том положении. Голос вырвал из себя. Вытащил откуда-то изнутри. Сдерживать дыхание больше не получалось, и из груди вырвался истошный, сдавленный звук, напоминающий рыдание. Антон наконец понял, что плачет. Он закрыл лицо ладонями, опуская голову и стараясь заглушить рвущийся наружу вопль, наполненный самым глубоким отчаянием и истерикой. - Прости.. - Прохрипел Антон в свои ладони.       Арс обеспокоенно смотрел на Тошу с нарастающей в глазах паникой. Он не знал, куда деть руки, как оказаться рядом, как успокоить и что можно сказать. Арс еще не видел плачущего Антона. А теперь увидел. И теперь точно понял, что готов отдать все, лишь бы эти зеленые, как свежее лето, глаза, больше никогда не плакали. - Тошенька, ну ты чего? - Арсений мигом прокрутил в голове слова песни, которую только что спел, замирая и сжимая губы в тонкую полоску. - Тош, прости, я.. - Все хорошо! - Антон поднял голову, убирая руки от лица. Щеки липкие от слез, слегка влажные. Глаза чуть покраснели, поблескивая, словно озёрная гладь. На лице появилась улыбка. Чистая, искренняя, невинная. Тоша заулыбался, вытирая лицо. - Извини, просто нахлынуло. - Мальчик опустил голову, начиная крутить кольцо на одном из своих пальцев. - Там просто...строчки такие...и я.. - Он вскинул голову. - Арс, почему мы не рядом? Почему жизнь так не справедлива?! - Губы снова задрожали, а уголки глаз заблестели, норовясь выпустить новый поток слез. - Тошенька, солнышко, - начал Арс, ласково улыбаясь. - Мы обязательно встретимся. Обещаю тебе. Клянусь.

Клянусь.