Похорони меня за плинтусом

      Этим утром Риджуэлл проснулся от резкого чувства дискомфорта, тело болело и будто бы трещало по швам. Томас забивал обычно на такую хрень, но не в подобной ситуации, не обратишь внимания один раз и пизда рулям. Плюс его очень раздражал храп соседа по комнате, поэтому порой он был не против поспать в ванной у раковины. Выйдя из комнаты, Томас с облегчением вздохнул, его не покидало ощущение, что тело рядом с Тордом сжималось. Это почти, как сидеть на стуле с иглами. Только вот шипы врезались не в пятую точку, а в лёгкие. Он понятия не имел почему это происходит, но углубляться Том не пытался. Хотя, возможно, как раз таки и стоило.       Вся раковина была в кровавых пятнах. Но это не самая плохая часть всего дальнейшего, потом больнее. Взяв лезвие, явно уже использованное, Том пытался аккуратно убрать новые ростки на руках или на шее. Данный этап почти был невозможен без нанесения новых шрамов. Убирая как можно больше, работы на следующий раз становилось меньше, это правило он запомнил навсегда. Последняя и самая приятная процедура для Томаса — это обработка ран. После подобных издевательств над телом небольшое щипание для него было, как щекотка. На кухне было довольно-таки грязно, что неудивительно. Поэтому и медицинские препараты было найти порой нелегко, но это было для Риджуэлла сравнимо с находкой «клада». Обрабатывая ранки, Том вспомнил странную фразу Торда, которая не давала ему полностью расслабиться. Неужели от него и вправду начало пахнуть цветами? Хотя его это не сильно так будоражило, как выходки Ларссона. Было необычно почувствовать тяжёлое дыхание у себя над ухом, так ещё и от Торда! Раздумья прервал скрип с лестницы, убрав куда глаза глядят аптечку, Томас скрестил руки на груди, чтобы раны было уж точно не видать. — Томас? — сонным голосом спросил Эдд. — Ты почему не спишь? — Бессонница, думаю. — Из-за этого ты так хреново выглядишь утром? — поморщившись от такого вопроса, Том с неохотой кивнул. — М-да, чувак… Мы можем завтра сходить с тобой в аптеку, должны же быть таблетки от бессонницы. — Эм, да не нужно, Эдд. Всё в порядке, я долго не могу заснуть из-за Торда. — Из-за Торда? Он тебя во сне душить теперь начал? — душить то душил, но своим присутствием. — Хороший вариант, но нет. — Он во сне в куклы Барби играет? Не томи, Томас. — толкнув друга в плечо, настаивал Эдд. — Меня тошнит от него, — почти засмеявшись произнёс это Том, друг ожидал чего-то более интригующего, поэтому махнул рукой и принялся искать в холодильнике своё заветное сокровище. — Вам пора бы закругляться с этим... — на это Том только вздохнул.       Похлопав по плечу Эдда, на обратную дорогу в постель, Томас окинул взором тумбочку. На ней стояла рамка с их фотографией, со всеми друзьями. Единственного кого было уже не видать (из-за каракуль Тома) — это, естественно, Ларссона. Взяв в руки снимок, парень стёр пыль. Все такие жизнерадостные и ждущие предстоящих их приключений. С тёплой мыслью о том, что он ещё встретит новые события в будущем, Риджуэлл наконец-то уснул…       Утро проходило бурно в доме лучших друзей. Хотя, на удивление, за все прошедшие годы, они наконец поедят все вместе за одним столом. Мэтт, прежде чем поесть, принялся рассматривать все свои прекрасные черты лица в зеркале. Эдд гладил кота, который давал большую теплоту данной атмосфере. Том же в свою очередь нервно крутил вилкой, чувствуя странное чувство, которое давно не ощущал. Для него это было с одной стороны необычно, а с другой очень даже расслабляюще. Торд стоял около окна, закуривая в это время сигарету. Хищные глаза были прикованы к Риджуэллу, он пытался что-то высмотреть в человеке напротив, но ему не за что было зацепиться, кроме глаз соседа. Они всегда были чем-то необычным для Ларссона (и не только для него по факту), чёрная бездна закручивала и притягивала. Зрачок было почти не видно, он был тёмно-фиолетового цвета, который становился ярче только при гневе. Данный процесс Торд видел почти каждый день. Ему нравилось, что только он мог заставить их загореться, поэтому парень был готов хоть каждый день подкалывать приятеля.       Томас почувствовал пристальный взгляд на себе, обернувшись он встретился с глазами курильщика, они игриво засветились на свету. От этого взгляда по телу прошлись мурашки. — Перестань пялиться, — чётко произнёс Том. На это Ларссон только затушил сигару и оставшийся едкий дым пустил в лицо парня. — Блять! — Торд, не нарывайся. Ты прекрасно знаешь, что тебе лучше не пристовать к Тому, — нахмурившись сказала Эдд, он ожидал более мирного утра вместе со всеми друзьями... — Я не нарываюсь, просто решил немного поиграться с дымом, — усмехнувшись приятель натянул свой привычный оскал, ожидая порыва гнева Томаса.       Но ничего не происходило, за место этого Риджуэлл пытался не задохнуться от дыма, который перекрыл весь свежий воздух. Глаза начали слезиться и к горлу начала подступать тошнота. — Твою ж, — не успев договорить, он покидает ребят и решительно направляется в ванную. — Что-то случилось? — не замечая ничего вокруг (кроме себя), произнёс Мэтт. — Куда ушёл Тим? — Том. Он ушёл в ванную, снова. — недовольно ответил Торд. — А кто в этом виноват? — строго покосился на Ларссона Эдд. — Мы наконец-то смогли все вместе встретить это утро, за все годы, которые тебя не было. А ты опять устраиваешь цирк, что с тобой не так, Торд?       Эдда начало уже буквально выносить из-за постоянных "кошек мышек" у Тома и Торда, что довольно удивило ребят. Он всегда пытался, чтобы таких вещей у них было меньше, они ведь друзья! Порой парень даже закрывал глаза на их ссоры, но не в этот раз. Мэтт пытался успокоить друга поглаживая того по спине, что и вправду помогало. — Спасибо, Мэтт... Что насчёт тебя, — тяжёлым тоном произнёс друг. — Иди и поговори с Томасом, и чтобы больше никаких драк! — Как скажешь, мамочка! — издевательски произнеся последнее слово, Торд направился в ванную.       Кухня погрузилась в мёртвую тишину, лишь тихий стук начинающего ливня заглушал бормотание Эдда. — Почему всё идёт не так?...