Сладкая Каролина

— Все строчишь? — Влад положил ладони на плечи Андрея, сжимая, совсем как каких-то сорок минут назад. — Надеюсь, что там про меня, иначе я не понимаю, почему ты не уделяешь мне внимание, когда я здесь такой красивый и без футболки. — Про тебя, конечно, — Андрей отвлекся и встал со стула, разворачиваясь в руках Влада, прижимаясь к нему, чувствуя твердую грудь своей. — Хорошо, тогда можно, — пробормотал тот в его шею, тут же покрывая место, которого коснулось его дыхание, короткими поцелуями. Андрей вдохнул судорожно, чувствуя мурашки по всему телу, откидывая голову назад, упираясь взглядом в потолок. Тот покачивался перед закрывающимися от приятной ласки глазами, а руки сами вплетались в светлые волосы партнера, прижимая за затылок ближе, еще ближе к коже. Послышался тихий смешок в шею, и ее коснулись зубы в легком укусе, который вырвал неразборчивый стон. — Нам не обязательно делать это на середине комнаты, ты знаешь? — тихо пробормотал Андрей, не открывая глаз.  — Намек понял, — Влад отстранился, хватая Андрея за руку и заставляя его упасть на диван. Сам он сел рядом, и положил руку на колено Андрея, поглаживая, постепенно поднимаясь выше. Тот лишь опустил ему руку на плечо, вжимаясь, но внезапно чувствуя дрожь нерешительности. Снова закрывая глаза. — Если ты не хочешь сейчас, мы можем заняться чем-нибудь другим, — сказал Влад. — Нет, я хочу, — упрямо заверил его Андрей, отрывая чужую руку от собственного колена и кладя на пах, сжимая чужими пальцами свой начинающий подавать признаки заинтересованности член. — Какой же ты!.. Влад решительно обхватил ладонью бедро Андрея, и затащил того к себе на колени. В таком положении гораздо удобнее было оглаживать его за задницу, сжимая мягкие половинки, переходя на тонкую спину, или спускаясь к бедрам. Гораздо проще было поднять голову и увидеть смущенную красноту на бледных щеках, такую очаровательную, и блеск в серо-зеленых глазах, лихорадочный и немного взволнованный. И, что самое главное, можно было без труда стащить испачканную каплями крови футболку, чтобы положить руки на обнаженную кожу и подивиться ее девичьей гладкости и мягкости. — Ты очень красивый, — сказал Влад, коротко целуя сосок напротив. Облизывая его медленным мазком, чувствуя, как он напрягается под языком. Андрей простонал в ответ, полностью отдавая себя и весь контроль в руки Влада, только вплетая снова пальцы в его волосы, царапая немного скальп, прижимая ближе. Он чувствовал, что внизу живота уже совсем жарко. Никогда такого не было, еще ни один партнер не заставлял его возбудиться так скоро, поспешно, словно он подросток на гормонах. А теперь его член больно упирается в ширинку, и бедром он чувствует чужую твердость, и сердце бьется чаще от одного этого факта. — Я сниму твои джинсы? — спросил Влад, кладя руки на пуговицу штанов Андрея. Тот вместо ответа отстранился, соскочил с его коленей, преодолевая застенчивость, снял джинсы вместе с нижним бельем. Член, высвобожденный из плена трусов, призывно закачался в воздухе, поднимаясь. Румянец на щеках Андрея красными пятнами пошел на шею. Теперь его ничего не закрывало, он был наг, как при рождении, в своей первозданной форме перед любимым мужчиной. Разве то грех? Он встряхнул головой, отгоняя превратные мысли. Тем более, что любимый мужчина последовал его примеру, снимая и с себя штаны вместе с бельем, вставая напротив, обнаженный и чистый. — Я люблю тебя, — сказал он, садясь обратно на диван, притягивая вновь на свои колени. Андрей подчинился. Он с каждой секундой обнаруживал в себе все больше и больше эмоций, которые не возникали раньше. Например, жажда подчинения. Он всегда хотел быть тем, кто ведет, тем, в руках у кого весь контроль, но сейчас ему невыносима была даже мысль о подобном. Сейчас он сдал бразды правления, с превеликим удовольствием, с великим облегчением. Руки Влада гладили его тело, исследуя. Так правильно, как будто ради этой минуты они и жили всю предыдущую жизнь, как будто ради этого все эти страдания с нахождением «не тех» людей — всех, кто уже стал кормом для его любимого кота. Касания были то легкие, как крылья бабочки, скользящие по спине и груди, задевая напряженные соски, то грубые, жадные, сжимающие бока и ягодицы. А губы в это время целовали шею, оставляя цепочку засосов вокруг горла. Андрею хотелось увидеть ее в зеркало позже. Он уже предчувствовал, как будет стоять, нажимая кончиками пальцев на синяки, наслаждаясь мягкой болью, нося их с гордостью, как брильянтовое колье. — Пожалуйста, — пробормотал он, направляя руку Влада к члену, потирающемуся о живот, задевающему время от времени головку чужого члена. — Всё, что ты захочешь, радость моя, — ответил тот, светлыми глазами глядя чуть вверх, в чужие глаза, и обхватывая оба органа ладонью, скользя по ним одновременно, смешивая естественную смазку. Андрей застонал чуть растерянно. Его сознание туманилось от гурьбы мыслей. «Сильнее, резче, еще», — они боролись за первенство в его голове, но ни одна не смела вырваться наружу. Влад понял его без слов. Он ускорил движения запястьем, благодарный их общему возбуждению, позволившему пальцам скользить так быстро и правильно. Они целовались, хватаясь руками за волосы друг друга, с открытыми глазами, чтобы ярче видеть эмоции, чувства, шумным бурьяном прорастающие на глубине зрачков. Такой сад был Андрею по нраву. Он был готов со всем усердием способствовать его росту, чем и занимался сейчас, коротко и быстро двигая бедрами навстречу движению чужой ладони, водя беспорядочно по спине Влада, чувствуя крепкие мышцы. Ему пришлось крепко зажмуриться в один момент, когда жар внизу живота стал почти невыносим. Андрей кончил с громким стоном, в котором сдавленно чувствовалось имя «Влад», чему тот был весьма и весьма рад. И расслабленно улыбнулся, чувствуя мягкую усталость, ватой охватывающую мышцы. Влад замедлил движения ладонью, осторожно водя рукою, чувствуя толчками выплескивающуюся сперму Андрея, борясь с желанием попробовать ее на вкус, только размазывая по своему еще стоящему члену. — Давай подсоблю, — пробормотал Андрея, сползая вниз с удобных коленей, устраиваясь поудобнее на жестком ковре. Он обхватил головку губами, языком поддевая крайнюю плоть, обводя по кругу. Чувствуя собственный вкус на чужом члене, что это вызывает вновь горячее возбуждение в теле, но его организм пока не готов к подобному, что почти больно. Андрей аккуратно заглотил глубже, языком проходясь по выступающим венам, почти ощущая языком бьющийся пульс — подтверждение жизни, текущей в венах его любимого человека, подтверждение его, Андрея, силы и могущества владения им, ведь стоит ему выпустить на секунду крепкий член изо рта, обдувая его холодным дыханием, а затем насадиться снова, до стенки глотки, судорожно сжимающейся, как сверху доносится громкий стон, и бедра напротив дергаются судорожно, заставляя отстраниться и закашляться, чувствуя стекающую в уголку губ скопившуюся слюну. — Прости, — донеслось сверху, но Андрей проигнорировал, ускоряясь. Его губы болели, натираясь от скольжения по члену, в глотке комком стоял рвотный рефлекс, который едва удавалось подавлять, колени жгло старым ковром, но в сердце светилась радость от стонов Влада, который вдруг схватил Андрея за волосы, жестко и правильно вжимая в пах. Тот почувствовал, как выплескивается горячая сперма, стекая к пищеводу. — Спасибо, — сказал Влад, помогая Андрею подняться на шатких ногах. — Я тебя люблю, — ответил тот откровенно, — спасибо тебе. — За что? — Влад усадил Андрея на свои колени, на этот раз боком, обхватывая его плечи своими руками, прижимая к себе. — За то, что ты появился в моей жизни, — пробормотал Андрей в ответ ему в ухо, прикрывая глаза.