Сказанье о попаданце

       Уильям и Эйден стояли около главного входа в здание и ждали, пока им снарядят лошадей. Им надо было уже совсем скоро ехать в сторону главной площади. Там уже должен был ждать Топинамбур, но конюхи немного задерживались. Они праздновали день рождения кого-то из них до самой полуночи. Уильям даже заглянул к ним после того, как притащил пьяного омегу домой. Уильям немного смеялся с того, что нёс пьяный Эйден. Омега оказался весьма весёлым и нёс приятную ахинею, стараясь не обращать внимание на смешки альфы. Омеге уже было неважно, что ему в ответ скажет его работодатель. Именно в этот вечер окончательно сломался барьер между работодателем и нанимателем. Тогда под звёздами и луной омега рассказывал о своей семье: альфа узнал, что у омеги есть младший брат, который уже несколько лет был счастливо замужем, его родители оказались обанкротившимися дворянами, а ему самому было ровно тридцать. Это делало его на целых восемь лет старше самого альфы. Это было после того, как омега долго распинался о своём лучшем друге из столицы. Альфе казалось, что он знает практически всё об этом человеке, только вот омега забыл сказать его имя.        А вот имя младшего брата пьяный омега просто не смог выговорить, ведь оно было каким-то сложным. Уильям так смеялся с этого, что чуть не уронил самого омегу прямо на дорогу. Уильям не ожидал такого от своего вечно собранного и сосредоточенного помощника. Ему определённо нравилось, когда он расслаблялся. Но всё же что-то волновало альфу, ведь несмотря на свою говорливость омега ни разу не упоминал школьных друзей и не рассказал ни единой истории, напрямую связанной со своим обучением в более младшем возрасте. Уильям решил не спрашивать ничего из этого даже сейчас. Он косился на омегу, который стоял рядом с ним. Эйден старался не смотреть на него, ведь омеге было стыдно за своё поведение. Он слишком сильно открылся для альфы, а сейчас не знал, что делать в такой ситуации. Он не был с кем-либо настолько сильно близок, ведь большая часть его друзей была ещё со школы, да и к тому же все были омегами. Теперь он фактически дружил с альфой. Теперь они были слишком близки, чтобы игнорировать продвижение их отношений в положительном ключе. Он даже не знал, что делать дальше. Ему определённо нравился альфа, но в каком плане, не было понятно для самого Эйдена. Его это всё дико смущало, но ничего с этим поделать он не мог. Ему оставалось только признать случившийся факт. Ему было важно, чтобы альфа не заподозрил о той буре чувств, зарождавшейся в сердце омеги. Но теперь ему надо было убедить альфу не говорить никому о том, чтобы это не привело к какому-то конфузу. Он резко потянул Уильяма за ворот подальше от всех. Эйдену хотелось, чтобы ни один слуга не услышал его слов.        Альфа послушно пошёл за омегой, стараясь не пикать. Благо, никто из слуг не обратил на них внимание: они были заняты сбором какого-то провианта и лошадей. Они бегали по главной площади и мало сейчас обращали внимание на своего начальника. Уильяму было интересно послушать, что ему скажет омега. После их вчерашнего интимного разговора альфа даже не знал, что хочет ему сказать омега. Главное – это не признание в любви, ведь альфа был не готов начинать сейчас отношения. А так он был не против подкатить именно к этому омеге. Альфа всегда найти себе партнёра с такими же жизненными принципами, поэтому альфе оставалось только ждать, что скажет омега.        — Надеюсь, ты не расскажешь о том, что мы вчера обсуждали? — омега буквально прижал альфу к стене и посмотрел ему в глаза. — Это слишком интимно для меня.        — Ты немного драматизируешь, — пожал плечами альфа. — Ты мне ничего такого особо такого рассказал. Просто общение про друзей. Ты совсем стесняешься или просто стараешься не распространяться о своей жизни?        — Я стараюсь не говорить о себе, ведь кто-то может использовать эту информацию против меня, — отвернулся Эйден. — Да и к тому же, я не с таким количеством людей общаюсь. Ты первый эльф, с которым я стал общаться. До этого момента я постоянно был в одиночестве, ведь самостоятельно создал себе образ холодного и строгого.        — На самом деле ты очень милый и хороший, — улыбнулся Уильям. — Мне нравится с тобой общаться, ведь ты интересный собеседник.        — Ты первый, кто так говорит, — слегка смутился омега, густо покраснев. — Все боялись даже заговорить со мной. Так что я немного смущаюсь от того, что я такое рассказал. Да и до этого я общался только с омегами, ты первый альфа, который не хочет меня трахнуть и не пристает.        — Я уважаю твоё личное пространство. — кивнул Уильям. — Ты хороший работник, поэтому для меня ты очень важен.        — Спасибо, — он слегка нервно и ещё более смущённо взъерошил свои волосы. — Мне даже неловко от таких вот слов, ведь мне никто не делал комплиментов. Хватит меня так смущать, а то я ещё влюблюсь в тебя, потом не отвертишься от меня.        — Посмотрим-посмотрим, — засмеялся альфа. — Вдруг ты найдёшь себе хорошего альфу и родишь от него ребёнка или двух?        — Это уж вряд ли, — однозначно и жёстко сказал омега. — Ладно, нам с тобой пора ехать, нас скорее всего уже начали искать.        Омега однозначно и жёстко подавил всё желание альфы просить о каком-либо деторождении. Уильям явственно видел какую-то старую боль в глазах омеги, которую он старательно скрывал от всего мира. Альфа практически всегда чувствовал, как при последних словах в его ушах был белый шум, что показывало о вранье омеги. Этого хватило для того, чтобы альфа понял, что омега ему врёт о своём нежелании иметь детей. Всё-таки Эйден хотел иметь детей и любимого человека, в его-то возрасте. Уиьяму оставалось только просто хмыкнуть за спиной омеги, который быстро шагал в сторону лошадей. Он прекрасно знал, что омега не особо хорошо ездил на лошадях, ведь не имел достаточного опыта. Обычно над обучением омег езде на лошади особо никто не заморачивался, и редко получалось что-то толковое. Если омеги умели хорошо умели ездить, то они учились сами у альф. Эйден учился немного другому, поэтому он ездил откровенно средне, а садиться мог только с помощью кого-то. Вот Уильям прекрасно научился ездить на лошади за то время, пока он был среди войск. Ходить пешком было очень трудно, а телепортироваться было небезопасно. Поэтому он потратил много времени на то, чтобы научиться хорошо ездить. Теперь он мог даже помогать Эйдену садиться на лошадь. Он аккуратно взял омегу за плечо и осторожно подтолкнул его. Омега слегка вздрогнул от такого вот прикосновения альфы. Ему было безумно приятно от такого прикосновения, но всё же ему было непривычно. Ни один альфа в его скучной жизни не касался его так сладко и приятно. У омеги потянуло внизу живота и слегка застучало сердце.        Ему нравилось чувствовать тёплую руку альфы как можно дольше, но дабы не привлекать внимание, он пошёл вперёд быстрым шагом. Эйден старался даже не смотреть в сторону альфы, ведь ему было дико стыдно за такую реакцию. В животе словно начали порхать лёгкие бабочки. Эйден понимал, что главной его задачей было не влюбиться в этого альфу. А с каждым днём это становилось всё тяжелее и тяжелее. Омега потряс головой в попытке сосредоточиться и собрать хоть какие-то остатки разума, но эти жалкие потуги сразу же прервал альфа. Уильям за несколько шагов догнал омегу:сказывалась разница в росте между ними. Альфа был значительно выше, и ему было проще преодолеть такое расстояние. В какой-то момент Уильям хотел похлопать его по плечу, но в последнее мгновение он остановил свою руку. Что-что подсказывало, что сейчас лучше его не трогать вообще, хоть и хотелось просто безумно. Альфа не понимал, откуда возникло это спонтанное чувство. Для своего спокойствия он просто шёл рядом, практически касаясь омеги. Раньше для Эйдена это было недозволительно близко, а сейчас Уильям просто так спокойно вторгся в его личное пространство, и омеге было полностью комфортно.        Он поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Уильяму. Альфа слегка улыбнулся и начал болтать о том, что узнал от Топинамбура о селе орков. Обычным людям было трудно узнать о внутренней кухне таких вот небольших поселений. Только местные могли рассказать о своих домах и жёнах, хотя в основном орк рассказывал о своих прекрасных супругах. Уильяму казалось, что Топинамбуру действительно нравилось жить с этими тремя омегами. Пусть они и ругались порой: чаще всего из-за любви орка к выпивке. Альфа сам практически не пил и не понимал, как можно столько выпивать за один раз. Когда они пили в прошлый раз, то орк совершенно не опьянел, пусть и выпил огромную часть запасов бара за один раз. Уильям надеялся, что в этот раз его не заставят пить в гостях. Он порой бросал взгляды на омегу, внимательно его слушая. Теперь альфа немного боялся, что его помощник опять напьётся, и его придётся тащить не только через улицы, а несколько часов на лошади. Поселение находилось действительно далековато по меркам местного мира. Альфа рассказывал про возможности его мира по перемещению. Пусть Эйдену было тяжело осознавать, как работают автомобили, но он был в полном шоке от слов альфы. Уильяму было безумно интересно наблюдать за меняющимся выражением лица омеги после каждого его слова. Он был словно маленький ребёнок, впервые услыхавший о банальных для альфы вещах. Уильям даже не мог мечтать о том, что вернётся когда-то в свой настоящий мир. Ему было грустно от такого вот развития событий, ведь он скучал по своей прежней жизни.        С тех пор, как он познакомился с Эйденом, ему было не так одиноко, но всё же общение с людьми другой культуры было сложновато порой. Пусть он и сблизился с местными, но разница культур чувствовалась. Омега старался слушать его, но ему было тяжело осознавать то, до какой степени могла развиться цивилизация через сотни лет. Они могли дожить до такого момента, ведь эльфы были практически бессмертными, если их не застанет ещё одна война или сильная эпидемия. Так вот они дошли до двух лошадей. Одна из них была абсолютно белой с длинной густой гривой, тонкими ногами, аккуратной мордой с голубыми глазами и длинными ресницами, лёгким седлом на спине, а другая была намного более тяжёлой, с длинной пушистой гривой, с волосами около копыт, широкой спиной, спокойной широкой мордой, милыми серыми глазами и седлом для новичков. Второй конь пусть и выглядел гораздо более внушительным, но у этой кобылы был очень спокойный и медлительный характер, она была одной из лучших для обучения новичков езде. Вторая была намного более строптивая, имела упертый характер и признавала только некоторых людей, в том числе двух конюхов и самого Уильяма. Этот конь был подарком и жил у альфы уже несколько лет. Эта лошадь радостно заржала при виде Уильяма. Она вырвалась из рук двух молодых эльфов, только приступивших к работе конюхами. Они не привыкли к такому вот поведению лошадей, ведь эта кобыла просто смотрела на всех презрительным взглядом и делала всё с не особой охотой, а теперь она так активно бежала к альфе.        Уильям осторожно пододвинул Эйдена назад, защищая его от возможной жёсткой встречи с конём. Омега послушно отошёл назад, понимая, что эта встреча могла быть не из приятных, ведь лошадь неслась с огромной скоростью прямо на них и не хотела останавливаться. Уильям уже привык к такому вот поведению и знал, что эта белая бестия как всегда остановится в паре миллиметров от него и радостно фыркнет прямо в лицо. Он просто засунул руки в карманы и стал невозмутимо ждать. Омегу дико пугало такое спокойствие, ведь, по его мнению, альфу могли спокойно растоптать или сильно сбить с ног, но в этот раз омега решил довериться своему нанимателю. Омега выбрал роль наблюдателя и просто смотрел, на бегущую на них лошадь. Она действительно решила остановиться прямо перед лицом альфы, слегка недовольно фыркая. Она была недовольна тем, что около его хозяина был ещё кто-то. Она почему-то видела в Эйдене конкурента на сердце его любимого хозяина. Посмотрев через плечо альфы, лошадь чихнула прямо в лицо омеги. Эйден буквально отскочил от альфы и слегка испуганно посмотрел на лошадь. Теперь она довольно ткнулась своей мордой прямо в лицо Эйдена. Альфа довольно улыбнулся и погладил мокрый нос. Ему нравилась эта белая и красивая кобыла, пусть она и была с небольшой придурью. Он крепко обнял её за шею, прижимаясь к ней. Он чувствовал тепло этой приятной, пахучей шерсти лошади. Ему было приятно её тискать и гладить, ведь она казалась такой приятной и мягкой. Альфа понимал, что им надо сейчас быстро ехать.        Они и так сильно задержались тут и никуда не двигались, поэтому ему пришлось взять лошадь за поводья и повести ее в сторону главного выхода ко второй лошади. Кобыла была явно недовольна тем, что ее так мало гладили, но брыкаться в руках хозяина она не планировала. Омега скромно поплелся за ними, понимая, что ему особо ничего не светит. Эта кобыла сразу невзлюбила его, поэтому оставалось только терпеть. Им надо было ехать и сейчас просить переседлать лошадь было неразумно. Альфа и сам это понимал, поэтому поставил свою кобылу рядом с серой и начал внимательно наблюдать за движениями омеги. Эйдену было слегка некомфортно от такого пристального взгляда. Он еще больше боялся ошибиться, дабы не вызвать смех у альфы. Омега думал, что ему надо казаться просто идеальным, но у него это совершенно не получилось. Ему не хватало сил на то, чтобы подтянуться за седло такой большой лошади. У него были слабо накаченные руки. В итоге его поймал за талию альфа, дабы Эйден не упал прямо на песок и грязь. Они оказались слишком близко друг к другу. Омега дико покраснел и буквально уткнулся лицом в лошадь. Ему не хотелось поворачиваться и смотреть прямо в лицо альфы. Он явственно чувствовал, как альфа положил руки ему на талию и помогал ему залезать на лошадь. Альфа слегка довольно улыбнулся, ведь ему действительно нравился красивый и упругий зад этого омеги. Ему нравилось, как омега двигалась очень красиво. Посадив омегу на лошадь, Уильям спокойно посмотрел на слегка растерянного омегу, сжимающего поводья. Альфа улыбнулся и немного похлопал омегу по бедру.        Омега сжал ещё сильнее поводья. Ему казалось, ещё чуть-чуть, и он сильно потечёт словно сучка. Он буквально до сих пор чувствовал руки альфы на своих бёдрах совсем рядом с очень чувствительными ягодицами. Омега просто сходил с ума от альфы рядом с собой. Он пока мог держать себя в руках, да и пока было только желание, но что-то тёплое в груди только зарождались, до чего-то конкретного ещё надо было подождать. Альфа теперь сам залез на лошадь. Ему было намного проще это сделать, ведь его конь был несколько ниже, да и руки у него были намного сильнее, чем у омеги. Уильям всеми клетками тела чувствовал завистливый взгляд омеги, неуверенно сидящего на лошади. Уильям слегка выдохнул и посмотрел на Эйдена. Теперь они сидели практически вровень. Альфа постарался взглядом хоть немного приободрить омегу, но у него это слабо получалось. Пусть кобыла и была спокойная, но всё же её размеры немного пугали омегу. Он редко сидел в седле и боялся упасть. Уильям же думал, что лучше бы он не звал своего помощника и ехал самостоятельно, а Эйдена оставил заниматься бумажной работой и оформлением всех документов. Сейчас это будет похоже на доказательство беспомощности омеги и его ненужности. Уильям не хотел оскорблять своего помощника и поэтому лишь потёр переносицу, представляя сколько они будут ехать туда и обратно. Его пугала возможность задержаться там до поздней ночи и остаться без ужина и тёплой ванны в поместье. Приходилось скрывать свои опасения за задумчивым выражением лица. Уильям знал о своей особенности залипать за раздумьями и использовал это порой, дабы ослабить бдительность омеги. Осторожно двинул ногами по нежным бокам лошади, Уильям выехал из ворот поместья.        Серая заметила, что осталась одна, и неспешным, мягким шагом пошла за ним. Эйден вцепился руками в поводья и ногами в седло в попытке сидеть красиво, но всё равно выглядел не очень, в отличие от легко и свободно сидящего альфы. Ульям подмигнул страже, стоявшей около входа. Он улыбнулись ему в ответ одними глазами. Альфа пользовался популярностью не только в поместье, но и в городе. У них не было необходимости в охране от местных жителей, смягчивших своё мнение об альфе после ответов на их бесконечные жалобы и конкретных действий со стороны альфы. Пока без ответа оставались только запросы о ремонте, которых было очень много. Было банально некому чинить такое количество задний, благо, благодаря сарафанному радио, из дворца альфа смог пустить слухи о том, что скоро всё будет решено. Слуги за небольшую оплату помогали быстрее разносить информацию по городу, в котором жили их семьи. Эта информация всё равно бы просочилась, но не так быстро, как хотелось альфе. Пришлось немного помочь.

****

       Уильям смотрел по сторонам со своей лошади. Он никак не мог найти в толпе эльфов, которые постоянно ходили по улицам. Сегодня словно был какой-то праздник, но на самом деле в центре города был небольшой рынок. Торговцам было интересно посмотреть, как изменился город за время нового правителя, но пока смотреть было не на что. Даже стенд с информацией только ставили пока местные жители. Всё это было делом не быстрым и утомительным без профессиональных рабочих. Альфа даже был немного разочарован. Пусть всё шло хорошо, но они слишком много времени потратили на разбор жалоб. Да и его друг до сих пор не ответил ничего. Альфа боялся, что альфа на что-то обиделся и просто не желает с ним разговаривать, хотя зная характер этого человека, ждать можно было всё что угодно. Это был человек-загадка с нестандартным мышлением. Именно поэтому альфа хотел позвать именно его на пост инженера на завод. Если он не объявится с ответом через пару недель, то Уильяму придётся искать нового человека. А этого нельзя было допустить: альфа понимал, что в столице будут недовольны тем, что он развернул настолько бурную деятельность, и человек оттуда может шпионить в пользу короля.        Этого не хотелось никому. Из мыслей альфу вывел свист откуда справа. Уильям практически моментально повернул голову и посмотрел на источник звука. Несмотря на бурление города с кучей посторонних шумов, альфа прекрасно умел определять направление. Это он делал инстинктивно, ведь на поле боя это был жизненно необходимый навык – снаряд мог прилететь откуда угодно. Уильям посмотрел на источник свиста. Это и был Топинамбур, который махал ему своей огромной рукой и довольно улыбался с небольшой хитрецой. Он словно что-то задумал и сейчас планировал это осуществить. Уильяма было практически невозможно напугать, поэтому он просто спокойно слез с лошади и пошёл в его сторону. Орк словно ждал его уже достаточно долгое время, и ему надоело тут стоять. Он выглядел слегка недовольным, но всё же удовлетворённым от того, что его друг пришёл. Уильям подошёл к Топинамбуру и практически сразу же оказался в его крепких объятиях. В этот раз от массивного орка не разило алкоголем, да и выглядел он опрятнее: расчёсанные волосы, красивые штаны и отсутствие множества побрякушек. Это делало его намного более презентабельным и красивым. Эльфы больше не шарахались от него, ведь они не замечали, что тут были такие же менее экстравагантные орки. Раньше только Топинамбур резко выделялся среди сородичей, а сейчас он выглядел как приличный орк. Даже Эйден слегка удивился, когда увидел Топинамбура в таком вот облачении. Омега так и не смог самостоятельно слезть с лошади, ведь у него уже несколько болели ноги, пусть они и ехали совсем недолго. Только сейчас он понял, насколько он не накаченный. Омега немного жалобно посмотрел на альфу, дабы тот помог ему слезть. Омега не хотел просто так упасть с лошади. Уильям аккуратно протянул руки к талии омеги, дабы помочь ему слезть. Эйден аккуратно перекинул ногу и буквально скатился в руки альфы. Ему было тяжело сделать это, ведь у него буквально болели все мышцы на ногах.        Омега не представлял, как он доедет до того места. Альфа аккуратно подхватил его за талию и поставил на землю. Уильям старался меньше смотреть сейчас на омегу, ведь ему слегка неловко от всей сложившейся ситуации: он неудачно ухватился за задницу омеги. Эйден тоже дико покраснел и решил не смотреть на альфу. Ему дико понравилось, как альфа касался его задницы своей рукой. Ему впервые было приятно то, как альфа нежно и с уважением касался его. Ему хотелось, чтобы альфа касался его каждый день и в других местах, даже самых пошлых. Омега быстро и без сожалений отогнал эти мысли: он здесь, чтобы работать, а не для мечтаний о своем работодателе. Эйден был полностью уверен в том, что Уильям обязательно найдёт себе супруга намного лучше, а потом и гарем себе неплохой заведёт. Хотя в последнем омега не был уверен, ведь альфа был слишком принципиален и пришёл из мира, где практиковали моногамию. Эйден не знал, как его начальник будет реагировать на течных омег около себя, ведь он, судя по всему, ни разу с этим не сталкивался и не чувствовал столь манящего для альфы запаха. Оставалось надеяться, что он не купится на такого вот течного и не будет реагировать на Эйдена. Омега в очередной раз бросил взгляд на своего начальника и просто выдохнул: альфа казался ему слишком идеальным и красивым, даже в такой обычной обстановке. На это всё с хитрым взглядом пялился Топинамбур. Ему было понятно как день, что омега хочет своего начальника к себе в постель, но не показывает своих желаний прилюдно и всячески хочет их подавлять. Ему было интересно, чем закончилась попойка вчера.        Они ушли из бара раньше, да и к тому же столь молодой и горячий омега был пьян, а альфа утащил его оттуда буквально на себе. Он не придумал ничего лучше, как подкрасться к омеге вплотную и посмотреть, не осталось ли у него на шее отметин после хорошо проведённой ночи. Он ещё в прошлый раз заметил, как откровенно и долго смотрит омега на своего начальника. Орку было невооруженным глазом видно, что омеге нравился альфа, но пока он явно себе в этом не признался и держал свою симпатию где-то в глубине души. У Топинамбура было три мужа, и он считал себя экспертом не только в выпивке, но и в отношениях и в рисовании порнографии. Пусть последнее сейчас ему и не было нужно, но орк гордился этим скиллом. Но как только орк решил сделать несколько шагов в сторону словно не замечавшего его омеги и было протянул руку к его воротнику, то практически сразу же словил убийственный взгляд. Его словно хотели нарезать на салат или просто отрезать хуй. Эйден не терпел поползновений в своё личное пространство чужих людей, особенно таких эксцентричных как этот странный, по его мнению, орк. Ему не хотелось сейчас его бить, поэтому на данном этапе он ограничился лишь предупреждением. А подойди он лишь на сантиметр ближе, то он бы получил бы сначала по лицу, а потом по яйцам. Он только Уильяму неосознанно позволял касаться себя, а всем остальным не разрешал подходить к себе настолько близко.        — Уильям, ты всё-таки переспал с этим красавчиком? — Топинамбур приобнял альфу за плечи, прижимая к себе. — А то вы так рано ушли. Мне интересно, ведь твой помощник сильно вчера напился.        — Ты умереть что ли хочешь? — Эйден подошёл к орку и взял его за грудки. — Не лезь не в свое дело, ведь я тут по работе, а не для того, чтобы трахать своего же начальника.        — Успокойся, успокойся, — замахал руками Топинамбур. — Ты просто так на него смотришь, словно готов потащить в постель и оседлать с разбегу.        — Не смотрю я на него так, придурок, — сальные слова орка, частично бывшие правдой, ещё больше бесили омегу, ведь тот не хотел признаваться себе в подобном поведении. — Он мой начальник и герой войны. Нам ничего не светит из-за разницы в статусе, да и к тому же, я совершенно ничего к нему не чувствую. Ещё слово, и мы уйдем отсюда.        — Успокойся, Эйден, — резко оборвал его Уильям. — Не пойдем мы отсюда. Возьми себя в руки, ведь действительно надо работать, и пришли мы сюда как раз за этим. Не ведись на такие вот шутки, ты только распаляешь его и даёшь почву для сомнений. Я верю, что он просто преувеличивает. Ты прекрасный работник и хороший человек.        — Хорошо, — отряхнулся омега и посмотрел прямо в глаза альфе. — Надеюсь, что он больше такого себе не позволит.        — Умеешь же ты успокаивать этого демонёнка, — тихо засмеялся Топинамбур. — Я действительно пришёл вам помочь пройти в нашу деревню и договориться с нашим старостой.        — Я надеюсь, что мы сможем получить хорошую скидку, — сказал альфа. — А то деньги у нас небесконечные и имеют свойства кончаться достаточно быстро.        — Ты уже неплохо себя разрекламировал, ведь некоторые орки ходят в город и слушают, что говорят местные, — честно признался Топинамбур. — Ты нравишься местным, да и нашему главе ты интересен, ведь ты из другого мира. Считай, что твоё происхождение играет тебе на руку, скажу по секрету. Надеюсь, что я тебя успокоил.        — Немного, но нам всё же пора выдвигаться, а то мы никуда не доедем вовремя, — Уильям посмотрел на своего помощника. — Ещё один такой выпад, и ты сам поедешь домой. Надеюсь, что мы друг друга поняли. Не хочу потом за тебя бесконечно извиняться и объясняться. Мы долго к этому шли, и я не готов отступать только из-за того, что тебе не понравилась чья-то шутка, и ты ещё раз кинулся на кого-то чуть ли не с кулаками.        — Понял, — скомкано сказал Эйден, словно у него стоял комок в горле.        Омега впервые увидел альфу настолько рассерженным. Раньше альфа был добрым и милым, а сейчас он был действительно злой. Он действительно не воспринимал то, как сейчас вёл себя как злобный начальник. Уильяму не хотелось сейчас бесконечно препираться со всеми, поэтому он смерил всех. Ему не нравилось как вели себя ни Топинамбур, ни Эйден. Один неудачно и слишком резко шутил, а второй почему-то на это реагировал. Альфа впервые задумался о том, почему омега настолько резко ответил. Он ни разу не замечал таких взглядов со стороны омеги и был слегка удивлен, что это заметил именно Топинамбур. Уильям решил, что орк просто гипертрофировал дружеские взгляды Эйдена. У них пор складывалось очень хорошее и милое общение, которое альфа старался по возможности поддерживать. Хотя в этой ситуации он решил не делать поблажек ни своему военному другу, ни своему помощнику. Их надо было как маленьких детей развести по углам и дать подуться друг на друга, выпустив таким образом пар. Не хотелось ещё сильнее накалять ситуацию, ведь ему нужен был Эйден в деревне. Он лучше разбирался в местных традициях и мог помочь ему выбрать нужные слова, да и в составлении документов он был хорош как никто другой. Омега на данном этапе был незаменим для него. Альфа аккуратно взял двух лошадей за поводья и подвёл их ближе к орку.        Топинамбур нормально относился к животным и мог их погладить, но особой любви он не испытывал. Свою же лошадь он оставил около входа в город, дабы спокойно пройти. Тут редко кто в черте города ездил: только торговцы или некоторые фермеры из соседних деревень, а также местная охрана. Два коня Эйдена и Уильяма не сильно выделялись среди местных лошадей, пусть и были немного необычны: особенно огромная и спокойная кобыла тяжеловоза. Обычно на таких вот пахали где-то в глуши, но сейчас она была в городе. Большинство местных ездили на более мелких, но сильных лошадях, способных перевозить грузы. Топинамбур рассказывал о том, как живут обычно в поселениях орков, ведь они достаточно сильно отличались от более-менее приличных городов эльфов или подземных рудников гномов. Орки до сих пор жили в огромных шалашах: раньше это было связано с кочевым образом жизни. До определённого периода в истории орки были главной боевой силой большинства государств. Они были выносливыми наемниками, способными выдержать длинные и тяжёлые переходы или затяжные атаки. Они не обладали магией, но брали своей огромной физической силой, не доступной эльфам. Но несколько поколений назад им пришлось отказаться от такого образа жизни, ведь начались двести лет мира: в этот период не было практически никаких конфликтов между странами. Большинству стран в тот период удавалось сохранить хрупкий мир. Орки начали голодать: им перекрыли их основной доход и главную жизненную страсть. Их религия как раз таки поощряла постоянные сражения и битвы с самой судьбой. Им пришлось достаточно кочевать и выживать в диких условиях. Но особо талантливые орки начали смотреть на эльфов, которые как раз таки начали отстраивать свои города после тяжелейших разрушений. Они впервые оказались включены в общественную жизнь стран, ведь раньше они практически не контактировали с основным населением.        Постепенно они начали помогать эльфам с перестройкой, ведь в тот период очень большое количество альф умерли на предыдущих войнах. Благо, и омеги у орков были достаточно сильными для перетаскивания огромных блоков. Так и началась работа орков по строительству: с каждым годом они учились и совершенствовали своё мастерство. Теперь спустя несколько поколений орков они стали одними из лучших в строительстве обычных домов, а эльфам оставалось строительство дорогих и богатых домов с собой архитектурой. А религию они достаточно быстро переделали под упорную работу и улучшение своих навыков. Единственное, что сохранилось: религия не была такой значимой, но всё же играла достаточно важную роль. Да и к тому же, они не так сильно продвинулись в плане технологий. Им было и так хорошо, ведь они любили природу и жизнь на вольных хлебах. Да и к тому же, города их душили: Топинамбур сам признался, что любит в этом городе только бар. Да и приходил сюда только за продуктами и в свой любимый бар выпить. Сейчас альфа не жалел, что послал следить за орком, ведь его точно не так просто было найти в этом городе, ведь он тут не так часто появлялся. Альфа точно не собирался ему об этом говорить сейчас. Топинамбур был очень рад, что встретил своего старого друга и без умолку говорил обо всех сплетнях. Он так спокойно говорил о том, что смог найти сразу трёх мужей. У орков это было абсолютно нормально и разрешено: у них была такая же проблема как у эльфов, ведь число омег было больше, чем у альф. Это соотношение не менялось даже у орков, которые жили намного меньше чем эльфы – около ста пятидесяти или двухсот лет. Топинамбуру было всего двадцать восемь, и он был ещё совсем молод даже по меркам орков. Всё равно самый старший среди них был Эйден, а Уильям так и остался самым младшим из этой слегка странной компании. Ему было даже немного неловко, ведь он думал, что они с Топинамбуром ровесники, а у них оказалось шесть лет разницы. Он ещё мыслил по меркам своего мира и для него это было много, а здесь совсем мало, и никто не обращал внимание даже на десять или двадцать лет между любовниками.

****

       Уильям, Эйден и Топинамбур медленно въезжали в деревню. Они двигались так из-за того, что у омеги уже ужасно болели ноги от того, что они ехали уже около трёх часов в седле. Омеге казалось, что он сейчас просто рухнет с лошади на землю и больше не встанет. Ему было нереально тяжело ехать, ведь он ни разу не сидел так долго на лошади. Он думал, что просто сойдёт с ума от всего. Оставалось только держаться на лошади из последних сил. Альфа старался ехать рядом с ним, чтобы поддержать, если омега всё же упадет. Уильям прекрасно видел белого как полотно омегу рядом с собой. Он даже боялся, что омега точно не доедет назад, но у Уильяма был план. Он точно знал, что они поедут на одной лошади, дабы дать омеге время отдохнуть и расслабиться. Тяжеловоз спокойно мог тягать двух людей в течении нескольких часов при хорошем отдыхе. У них точно будет время на отдых, ведь у них будет весьма и весьма сложный разговор по поводу оплаты. Орки были весьма трудоспособные, но любили заломить цену за свою работу. А альфа прекрасно понимал, что у него вообще нет денег на столь дорогую работу, и он понимал, что такая работа не стоит подобных денег. Да и к тому же, всё равно в этой области у орков особо не было работы. Тут мало кто заказывал ремонт домов, ведь тут были очень бедные эльфы, являвшиеся сейчас, судя по всему, основными заказчиками у орков. Уильям посмотрел на эту небольшую деревню на пару десятков шалашей. Они выглядели весьма презентабельно: достаточно большие, с утеплёнными стенами и крышами, у некоторых были даже трубы словно для печки, рядом с парочкой стояли козы или лошади. Уильям понимал, что они тут начинали осваивать земледелие и скотоводства. Справа от деревни были небольшие поля с какими-то овощами и фруктами. Альфа выдохнул и понимал, что местным оркам было действительно тяжело. Редко какие орки занимались подобным, но здесь им приходилось заниматься чем-то подобным просто для того, чтобы выжить.        Альфе стало действительно жалко местных жителей: они и уехать не могли, ведь здесь были и пожилые орки, за которыми надо было обязательно ухаживать, да и к тому же, не у всех были деньги на такую авантюру. Здесь оставались лишь те, кому действительно было некуда ехать, или те, кто оставались здесь, были ради идейных принципов. Топинамбуру просто тут нравилось, ведь он здесь вырос, да и его мужья не были против такого места нахождения. Альфа понимал, что орк мог бы уехать отсюда совершенно спокойно, ведь ему весьма хорошо заплатили за участие в войне. Да и в столице у него было огромное количество знакомых среди высокопоставленных лиц, способных дать ему работу. Уильям самостоятельно мог дать ему нормальную работу. Он надеялся, что хоть немного может помочь своему старому другу. Он посмотрел на главную дорогу: она была больше похожа на грязевую лужу. Да и к тому же, тут было много грязи абсолютно везде. Тут практически не было нормально сделанных дорог. Словно орки забили на это и решили совершенно не делать ничего для ремонта дорог. Уильям думал, что после того, как он хорошо заплатит, у них появится возможность починить местные хижины, а также наконец-то сделать нормальные дороги. Топинамбур не выглядел разочарованным или сконфуженным из-за бедного вида своей деревни. Он выглядел весьма гордым тем фактом, тем он показал своему другу деревню. Он давно хотел пригласить Уильяма к себе домой. Пусть орк и не хотел звать к себе такого упёртого человека, как Эйден, но у него не осталось выбора. Уильям всё уже решил за него, поэтому Топинамбуру оставалось только радоваться тому, что альфа хоть так приехал к нему в гости. Три его мужа и староста уже ждали его около импровизированной главной площади. Им всем было интересно посмотреть на то, как выглядит этот необычный эльф из другого мира. Уильям видел интерес в их глазах, связанный с тем, что он попаданец, да и к тому же герой. Но альфа прекрасно понимал, что он совершенно не оправдывает ожиданий от него: он совершенно не отличался от других обитателей этого мира. Да и к тому же, его ворота ещё находились на стадии восстановления после слишком интенсивного использования магии во время войны. Уильям вечно пытался оправдать чьи-то ожидания: горожан, местных орков и свои собственные. Альфе оставалось только сосредоточиться и не загоняться по мелочам. Он постарался внимательно осмотреть старосту и трёх омег, что стояли около него. Они явно рады были видеть их всех вместе.        Они все отличались друг от друга, и выделить в них что-то общее было трудно: один был очень маленьким и щуплым, с аккуратным по меркам орков лицом: маленьким носом, большими и округлыми глазами, длинными ресницами и острыми скулами, лицом он достаточно сильно напоминал эльфа, но его мускулистая фигура с достаточно хорошо проступающими мышцами, говорила о постоянных тренировках, второй был точно весьма миловидным, но его черты лица были намного более острыми и резкими: острый орлиный нос, небольшой шрам под глазом, клыки, выступающие как у Топинамбура, сильно накаченные мышцы ног с хорошо выраженными ягодицами, третий был самым высокий и накаченным с весьма характерными для орка чертами лица, но они были сильно сглаженными, мягкими и округлыми, да и нос был без горбинки, так что назвать его типичным страшным омегой-орком Уильям не мог: у него были симпатичные пухлые губы и красивой формы глаза, но его накаченность слегка пугала даже Уильяма, привыкшего видеть вокруг себя физически развитых солдат. Последний муж Топинамбура был гораздо более накаченным, чем альфа. Это не смущало орка, даже наоборот, возбуждало его. Благо, ему хватило не рассказывать о всех сексуальных игрищах, что он устраивал со своими благоверными, прямо при Эйдене, дабы не получить по роже. Хотя Уильям мог точно дать сотку, что он хотел похвастаться тем, как удовлетворяет сразу троих. Уильям был рад, что ему не пришлось выслушивать подобное, и втайне благодарил Эйдена за запугивание орка. Отсутствие секса сказывалось на альфе, и слушать про кувыркание в постели друга для него было бы целым испытанием. Да и к тому же, у альфы получилось выяснить, как зовут всех троих: первого звали Вестлей, что обозначало «западный луг», ведь он родился где-то на западе и только потом переехал в эту деревню с родителями, второго звали Гиацинт – по названию любимого цветка его папы-омеги, а третий был Огден, что означало «дубовая роща», ведь с самого детства был очень силен и духом, и телом, пусть и был омегой. Старостой у них был маленький и достаточно хилый орк, который стоял благодаря увесистому суку.        Уильям не представлял, как такое маленькое тело могло таскать за собой что-то настолько увесистое. Это вызывало сильный диссонанс и немного путало. У этого орка был просто огромный крючковатый нос, глубоко посаженные глаза с кустистыми бровями наверху, впалые щеки и не было одного клыка слева. Он выглядел как умудрённый жизнью старец. Топинамбур шепнул, что ему действительно было практически двести лет, и он был самым старым представителем орков во всём регионе, хотя ближе к столице и жили орки, которым было слегка за двести лет. Его звали Селиверст, что обозначало его родство с местными лесами и всем диким. Местные орки между собой называли его просто дедком за столь почтенный возраст. Он пережил двух своих мужей-омег и сейчас обитал в самом большой доме с последним, который был на пятнадцать лет младше. Хотя и этот считался орком в весьма преклонном возрасте. Уильям понимал, что в этом теле не факт, что проживёт дольше, ведь король его ненавидит и скорее всего уже ищет новый способ, чтобы избавится от него как можно скорее. А вот в старом мире он мог спокойно дожить и до четырехсот лет безо всяких опасений за свою жизнь. Оставалось только завидовать тому, что за этими орками никто не охотился и не желал им смерти. Топинамбур и Уильям спешились прямо перед главой деревни. Эйден явно не смог сам это сделать. Он едва-едва мог спокойно сидеть на седле. Омега действительно очень устал и его ноги мучительно болели. Он буквально сполз с лошади в руки альфе, который очень ловко его поймал. Уильям был полностью готов к такому исходу, ведь он изначально видел, насколько плохо ему. Омега действительно показался ему очень лёгким, которого можно было держать на руках достаточно долго.        Но сам Эйден не очень сидел: он краснел как помидор. Ему действительно было стыдно за такую реакцию, ведь он старался не показывать какой-либо симпатии, оставляя только рабочие отношения между ним и альфой. Да и к тому же, ему не особо хотелось показывать свою слабину перед незнакомыми орками. Омега быстро спрыгнул на трясущиеся от боли ноги, прикусив губу с внутренней стороны. Он был слишком гордым для мольбы о помощи, но Уильям и так всё самостоятельно понял. Ему в своё время никто не помогал, и ему приходилось по долгу сидеть в седле с адской болью в ногах. Ему не хотелось, чтобы омега испытывал такую же боль. Он аккуратно взял Эйдена под руку, позволяя незаметно опереться на себя. Так он поймал сразу двух зайцев: спас репутацию омеги и в тоже время помог ему устоять на ногах. В то же время альфа надеялся, что им не придется долго тут говорить, и их проведут в какое-то более презентабельное место. Тут было слишком сыро и мокро, да и к тому же, на них начинали пялиться другие орки. В последние несколько лет гостей в деревне вообще не было: предыдущий барон не поддерживал с орками никаких контактов и чуть было не запретил им посещать города во всей области, но благо, не успел ничего сделать. Сейчас Уильям и Эйден представляли живой интерес для всех местных. С виду мёртвая деревня постепенно оживала: из домов сначала выглянули любопытные дети, которым так не терпелось посмотреть на ярко-рыжую шевелюру и острые уши Уильяма, а потом вышли и взрослые, не желавшие выпускать детей одних к непонятным людям. Все обступили их и осматривали с ног до головы. Благо, лошадей уже увели на водопой мужья Топинамбура, которые обещали дать им воды и немного еды для поддержания сил. Альфа улыбался маленьким детям и даже потрепал парочку шаловливых пацанов по коротким стрижкам. Эйден смотрел на всё это каким-то грустным взглядом и лишь вздыхал. Суровое лицо старосты постепенно смягчалось, и на узких губах даже появилось некое подобие косой улыбки.        — Ну, что же, приветствую в нашей деревне, путники, — скрипучим и надорванным голосом произнёс староста. — Топинамбур уже явно проболтался, как меня зовут или ещё не сказал наш любитель попиздеть почем зря?        — Да, нам уже сообщили, — Уильям протянул руку для приветствия. — Полагаю, что и наши имена тебе тоже уже известны?        — Нет, — отрицательно покачал головой Селиверст. — Он порой может держать интригу, хотя порой слова льются у него изо рта как понос.        — Он бывает порой таким, — немного неловко улыбнулся альфа. — Меня зовут Уильям, а моего спутника Эйден. Он работает на меня как мой помощник.        — Очень рад познакомиться с вами, — слегка поклонился омега. — Рад буду с вами поработать в будущем.        — Хе-хе, ты уверен, что он лишь помощник? — слегка ухмыльнулся старичок. — Но хорошо, я вам поверю сейчас, но посмотрим через полгода или год, что с вами будет.        — Не факт, что, между нами, что- то изменится в другую сторону, — Эйден прикусил губу, дабы не высказаться ещё жёстче старому орку. — Мы просто работаем вместе и неплохо общаемся.        — Что ж, — недоверчиво произнес Селиверст. — Пойдем поговорим внутри моего дома. Вы же приехали за тем, чтобы поговорить о ремонте вашего города?        — Разумеется, — честно признался альфа. — Мне действительно важно, чтобы весь город был восстановлен за счёт государства. Иначе качество жизни наших горожан никак не улучшится, ведь у людей нет денег даже на банальный ремонт.        — Щедрый подарок, да и к тому же, до меня дошли определённые слухи о твоих других действиях, — честно признался орк. — Мне интересно посмотреть при личном разговоре, чего ты на самом деле стоишь.        — Тогда не будем медлить, — сказал Уильям. — Мне тоже интересно, насколько вы сговорчивы.        Эйден молча посмотрел на поджатые губы и уверенный взгляд альфы. Ульям был готов бороться до конца, ведь ему было как никогда важно сделать всё самое лучшее для города. Пусть идти омеге было трудно даже с помощью альфы, но он, стиснув зубы и сильнее облокотившись на руку, потопал вперёд. Благо, и староста деревни шёл небыстро, ведь ему было слишком много лет для скоростной ходьбы. Это играло на руку всем. Уильяму было неудобно идти с омегой, ведь тот слишком сильно давил на руку, дабы удержаться на ногах. Альфа предпочел молчать и ничего не говорить насчёт этого, ведь ему не хотелось поставить омегу в неловкое положение. Ему был важен комфорт Эйдена, дабы тот мог работать в полную силу. Сам Уильям привык к гораздо худшим условиях жилья и труда, поэтому спокойно терпел многие неудобства в жизни. После военного лагеря всё происходящее казалось манной небесной. Да и медленный темп хотя бы позволял ему осматривать деревню тщательней: где-то висела и сушилась одежда, где-то бегали дети в простых рубашках и со старыми игрушками, где-то ржала лошадь и блеяли овцы, из одного окна пахло мясным рагу. Жизнь текла практически, как и в городе: только вот хижины порой были сделаны не из лучшей древесины и выглядели местами ещё более покосившимся, чем городские каменные сооружения. Существование тут после войны, когда про вас все забыли, было несладким. В этот регион не шли никакие дотации, лишь собирались огромные налоги: часть из них шла в центр, а часть оседала на руках бывшего барона, лишь самые малые крохи шли на эльфов и орков, волочивших своё жалкое существование в бедности. Уильяму было действительно жаль всех этих малышей, не знавших другой – сытой и прекрасной жизни ближе к столице, куда стекались все деньги. Их постепенно догнал Топинамбур, который судя по виду еле вырвался от своих мужей. По хитрому выражению лица было понятно, что ему очень интересно послушать разговор старосты и приведённого им гостя, в то же время было понятно как пень, что его буквально распирала гордость за приведённых необычных гостей, коих не было в поселении очень давно. Он практически сразу же начал рассказывать про местное население: кто на ком женат, где бегают чьи дети, кто сейчас беременный, а кто только готовится к зачатию или просто течёт. Было видно, что желание провести день и ночь в постели со своими прекрасными мужьями всё же проиграло интересу и разговорам со старостой. Да и к тому же, оказалось, что его третий муж оказался младшим внуком того самого старосты.        Оказалось, что он один из кандидатов на роль следующего главы, ведь он был женат на одном из его потомке. Тут власть переходила по наследству, хотя народ мог выбрать лучшего кандидата на роль главы. Сейчас было достаточно много кандидатов, ведь старый глава оставил достаточно потомков, претендующих на главу. Топинамбур особо не горел желанием брать на себя такую вот ответственность, ведь он был слишком расслабленным и довольным своей жизнью. Ему нравилось филонить, наслаждаться жизнью и проводить время в баре или со своими мужьями. Орк достаточно много говорил со старым главой: они ничего конкретного не обсуждали. Селивестр лишь журил мужа своего младшего внука за разгильдяйство после войн. Уильям прекрасно видел, как Топинамбур увиливал от всяких таких вопросов. Он переваливал всё на перерабатывающих вечно уставших Эйдена и Уильяма. Они были антипримером для вождя. Тот пусть и не одобрял, но ничего не смог сделать с немного ленивым, но весьма задорным альфой. Эйден хотел что-либо вставить в этот разговор, но решил промолчать. Ему нравилось то, как ругали орка за его безделие в последние несколько месяцев. Омега пару раз смотрел на альфу, который вёл его к главному дому. Уильям лишь выдохнул и решил не вмешиваться в конфликт, хотя орк несколько раз пытался ввязать его в разговор. Альфа был слишком занят тем, что раздумывал, как будет вести разговор с Селивестром. Он выглядел весьма упёртым и жёстким в своей политике.        Таким необычным составом и очень медленным темпом они дотопали прямо до двери в главную и большую хижину. Она была круглой с красивой красной крышей, обтянутой такой же ярко-красной тканью. Всё это выглядело несколько богаче, но всё же в ткани в местах были дыры, а стены были со слезающей краской и слегка обшарпанной древесиной. Всем было видно, что тут практически каждый дом нуждался в ремонте, пусть изначально некоторые были сделаны из более качественных материалов. Около входа, закрытого несколькими толстыми полосками ткани, стоял орк небольшого роста. Он точно также опирался на палочку и смотрел на них своими несколько помутневшими светлыми глазами. Раньше он явно выглядел намного более красивым, но сейчас у него было очень много морщин, появился небольшой жирок, но всё же миловидные черты лица ещё были видны: большие глаза, слегка пухлые губы, и небольшие ямочки на щёчках. Уильям слегка приветственно улыбнулся и поклонился почтенному орку, Эйден лишь попытался сделать это, но его уставшие ноги слишком сильно тряслись после езды на лошади. За такой малый период времени он ещё не успел отойти. Ему вообще казалось, что ему стало только хуже. Топинамбур практически сразу начал расхваливать пожилого орка-омегу: ведь по мнению молодого альфы у него был просто идеальный характер и прекрасное умение готовить.        Из всех этих слов Уильям и Эйден смогли вычленить имя этого пожилого орка – Милий, что значит «яблоко». Они все вошли в это помещение и оказались в большой круглой комнате, где уже стоял накрытый стол: там стояли чашки с чаем, какие-то пирожки, торт, зажаренное мясо и разнообразные овощи. У Уильяма и Эйдена буквально потекли слюнки от такого разнообразия. Дело близилось к обеду, и есть хотелось достаточно сильно. Топинамбур лишь присвистнул. По традиции орков этот стол был очень низким, и к нему обычно не ставили стулья, а сидеть надо было прямо на полу, вытянув ноги. Уильям помог омеге сесть поудобнее, дабы тот смог отдохнуть. Омега с наслаждением выдохнул и тихо застонал от удовольствия, когда он смог вытянуть ноги. Теперь они у него так болели и даже начали чуть-чуть покалывать. Альфа аккуратно сел рядом и нежно положил руку на руку омеги. Эйден слегка вздрогнул, но всё же не убрал свою руку. Ему было безумно приятно касаться немного грубой кожи рук альфой своей нежной рукой. Он осторожно переплёл пальцы для своей уверенности. И альфы. Он всё же немного нервничал, ведь не знал, как отреагируют орки на их предложение о работе. Альфа осторожно сглотнул, ведь его немного нервировала неопределенность. Ему было намного комфортнее, когда омега сжал его руку. Он всё же был рад, что его помощник не стал полностью отталкивать его и шёл на контакт с ним и даже сам проявлял инициативу. Им сейчас было важно держаться вместе и не ссориться. А то изначально всё началось не очень хорошо. Селивестр сел напротив рядом со своим мужем, а вот Топинамбур сел между ними, стараясь смягчить обстановку. Орк слегка зевнул, показывая, что всё сейчас будет хорошо и расслаблено.        — Ну, что же, начнем, — старший орк выдохнул. — Вы хотите поговорить о работе для нас? Я много о вас слышал, ведь вы достаточно интересные личности. Ты же попаданец, Уильям?        — Да, — кивнул альфа. — Меня призвали относительно недавно в это тело, ведь старый хозяин не мог выдержать эту магию, а я смог спокойно. Я был нужен для войны, а потом меня отправили сюда. Ведь я не смог прижиться в их обществе из-за разницы культур.        — А я то думал, чего тут забыл сильнейший герой. — почесал подбородок Селивестр. — Так от тебя избавиться хотели? Ходит достаточно непонятных слухов о резкой смене твоего поведения в какой-то момент. Ты был не самым надежным героем, потом в один момент пропал на несколько месяцев непонятно куда, вернувшись затем идеальным святошей. Ходили слухи, что тебя сильно наказали за херовое поведение, а потом отправили сюда, ведь ты то ли всех достал в столице, то ли обрюхатил кого-то из ближнего окружения короля.        — Я даже не знал, что обо мне думают на самом деле, мне ничего не говорили о предыдущем владельце тела, — немного сконфуженно произнес альфа. — Теперь становится понятно почему: среди обычного люда большая часть думает, что я подонок. Вот почему никто не хотел меня здесь видеть, ведь думали, что я ничуть не лучше, чем предыдущий барон.        — На самом деле, не все, — вставил своё слово Эйден. — Те, кто живёт в столице или около неё, а так же те, кто способен получать информацию из источников поближе к центру, знают о том, что ты новый человек, — решил прояснить омега. — Я вот изначально знал, что ты новый Уильям, а не старая его версия. Но всё же сомневался, ведь новая душа подбирается по определённым схожим характеристикам.        — Я вообще с тобой познакомился после перерождения и сразу понял, что ты не старый Уильям, — поднял руку Топинамбур, — Нюх у меня на такое, да и старый обладатель тела практически ни с кем не общался, предпочитая одиночество или компанию шлюх.        — Вот об этом я бы не хотел слышать, — демонстративно закрыл уши Уильям. — Да и к тому же, мы приехали работать, а не обсуждать личную жизнь. Я бы хотел нанять практически всю деревню на ремонт города, как уже говорилось ранее. Только вот у нас не особо много денег для такого проекта, но вполне достаточно для покрытия ваших нужд.        — Мне определённо по душе ваше предложение, ведь вы к тому же на войне сильно помогли моему непутёвому зятю, да и к тому же, терпите его достаточно долго, — пояснил орк. — Мы своих не бросаем и всегда платим добром на добро. Но работать бесплатно из принципа мы не будем, да и к тому же, у нас самих еле-еле хватает денег.        — Дед, он мне и правда сильно помогал и постоянно выручал, — начал активно подмигивать своему другу Топинамбур, ведь Уильям не оказывал такой уж серьёзной ему помощи. — Да и к тому же, кто твердил о последнем шансе у деревни и буквально проел мне плешь Уильямом?        — Заткнись, сопляк, — старый орк с небывалой прытью стукнул молодого по голове своей палкой. — Нам действительно очень нужны деньги, и мы готовы согласиться практически на любую оплату для сохранения и улучшения нашей деревни.        — Тогда по рукам? — Уильям протянул через стол руку.        — Если обманешь меня, то точно проснёшься без головы и своего отростка между ног. — предупредил старый орк, пожимая руку в ответ.