Сказанье о попаданце

       Уильям, Топинамбур и Эйден втроём сидели в огромной гостиной особняка и смотрели друг на друга. Никто не ожидал, что здесь окажутся. Они только недавно приехали в Амалэнс, и их тут же опознали. Местные чиновники оказались гораздо более подготовленными, чем они планировали. Они все до единого знали, как выглядит Уильям. Альфа был слегка смущён настолько быстрым реагированием. Он уже пожалел, что отправил то самое письмо вперёд. Теперь они точно успели подчистить все документы, пока вся компания сидела в столь роскошном особняке. Оказалось, что у предыдущего главы и здесь была резиденция. Уильяма никто о ней даже предупреждать не думал, зато всех остальных предупредили о том, что сюда должен въехать новый глава заболотной пустоши. По приказу короля на альфу переписали не только основное поместье, но и всё имущество его предшественника в регионе. Это оказалось полной неожиданностью для альфы, не ожидавшего столь щедрого подгона от короля. Оказывается, что он хоть чем-то его отблагодарил за службу. Зато теперь было непонятно, сколько ещё у него имущества. А то может быть так, что он никогда не узнает о том, сколько всего купил в этом регионе его предшественник. Это было жестоко, отнять всё нажитое, пусть и нечестным путём, имущество и отправить обратно в столицу без денег.        Если бы альфа не знал, что натворил этот эльф в своё время, то точно бы пожалел его. Уильям осматривался вокруг и понимал, что это здание сделано гораздо более пафосно, чем столичное. Словно в него было вложено намного больше денег ради чего-то. Сакрального смысла в этом не было, но, может быть, это сделано было ради одного из многочисленных любовников или детей. Но тут были охотничьи угодья. Как знал альфа, предыдущий глава охотился не так часто и совсем редко тут бывал. Ни Эйдену, ни Топинамбуру тут особо не нравилось. Омеге не нравилось вообще ничего, что связано с предыдущим начальником из-за плохих воспоминаний, а здесь всё было пропитано его стилем. А Топинамбуру просто не нравились настолько официальный стиль и такая помпезность.        Тут практически всё покрылось пылью от столь долгого отсутствия людей, ведь даже все слуги были уволены сразу же после ухода прошлого хозяина. Остались работники только из столицы из-за экономии денег. Уильям осмотрелся вокруг и действительно заметил, что тут было несколько грязно. В гостиной стояло много разнообразной мебели: два огромных дивана с мягкими подушками, в которых можно было просто утонуть, на полу лежал огромный ковёр ярко-красного цвета с жёлтой вышивкой, сочетающийся с бордовыми диванами, на стенах висели картины с местными пейзажами и одна картина с морем, явно привезённая издалека, также тут находился огромный камин, на котором стоял бюст короля, за одним из диванов был огромный шкаф, забитый доверху пыльными книгами. Краска на стенах была тёмно-красной и очень вычурной с парой пятен. Хотелось тут всё банально перекрасить в более спокойные цвета и убрать эти ужасные диваны. Каждый из присутствующих был на максимальном пределе. Они не знали, когда им можно будет отсюда выйти, и что творится вне.        Уильяму не хотелось использовать пока никакую магию. Да и к тому же, его магические корни уже просочились по всему особняку и не нашли антимагических барьеров, ограничивающих колдовство. Но тут находились несколько человек из мэрии и пара охранников за дверью, а также слуги этих людей. Именно эти рабочие и забрали их вещи под предлогов заселения в комнаты. Альфа мог чувствовать свой саквояж, и его пока никто не осматривал. Это было хорошо, ведь он в последний момент успел заколдовать его. При открытии другим человеком происходил взрыв и по всему периметру комнаты расползался едкий дым. Такое представление служило предметом неожиданности для отвлечения охраны. Пары секунд хватило бы Уильяму, дабы схватить всех и сбежать куда подальше. Ситуация накалялась с каждой секундой: Топинамбур стучал ногой по полу, Эйден стучал пальцами по подлокотнику и нервно осматривался, Уильям нервно смотрел туда-сюда и думал. Но неожиданно их прервали. Громко открылась дверь, и туда вошёл сухой эльф с длинными завитыми усами, заискивающим взглядом, сложенными руками, противной улыбкой и следами какого-то заболевания на лице. На нём был светло-серый сюртук, белая накрахмаленная рубашка и узкие брюки. Все трое сидящих одновременно посчитали его абсолютно мерзким и до скрежета в зубах скользким типом, от которого лучше держаться подальше. Никто не хотел связываться с ним, но игнорировать было нельзя. Он был единственным ключом к выходу отсюда и самым простым источником информации. Альфе не составило бы труда влезть этому человеку в голову, ведь его запас манны был не так велик, а соответственно и способности к магии были весьма средние. Уильям уже был готов это сделать в любую минуту, да и к тому же, солдаты закрыли двери, оставив их наедине.        Никто потом ничего не докажет, если они не убьют его. Этот чиновник прекрасно понимал, что здесь ему совершенно не рады. На него уничтожающе смотрели целых три пары глаз. Поэтому свой стул он предпочёл отодвинуть как можно дальше, чтобы не получить ни от кого по лицу. Чиновнику главное было сделать так, чтобы его просто не уволили на месте, ведь до города доходили слухи о новом человеке из столицы, который устанавливал свои правила. И здесь никому не хотелось попасть под горячую руку реорганизации. Именно поэтому они так долго решали, кто именно пойдёт говорить с этим альфой. Никому не хотелось этого делать, ведь им пришлось бы отвечать на неудобные вопросы. Большинство из них сейчас пытались сделать что-то с документами, которые накопились здесь за долгие годы отмывания денег. Никто из них не знал, на что на самом деле способен великий герой, и поэтому просто прятали сжигали все доказательства своего мошенничества. Они надеялись, что он не сможет восстановить всё, но документов было слишком много. Им за неделю не разобрать такое, а альфа со своим помощником слыли очень трудолюбивыми, и шанса не подпускать их к документации абсолютно не было. Всем пришлось хотя бы пытаться делать свои преступления менее значимыми. Никто не хотел сесть в тюрьму надолго с конфискацией имущества. Поэтому выбрали Эдвина Хигса, у которого лучше всего был подвешен язык. Ходили слухи, что он мог уболтать даже самого черта при желании. Сначала он не хотел идти, ведь совершенно не знал, как обороняться в случае применения магии, но потом его просто вытолкнули. Раньше никто их не контролировал, ведь ставленник из столицы точно также воровал деньги, и от него всегда можно было откупиться кругленькой суммой.        — Ну, что же, — притворно радостно всплеснул чиновник руками. — Мы очень рады видеть вас здесь. Вы так долго были в столице, что мы думали, что вы уже в нашу глухомань не приедете. Меня зовут Эдвин Хигс, и я работаю в местной администрации. Буду рад ответить на все ваши вопросы.        — Рад с вами познакомиться, — даже не пытался притворяться альфа. — Меня зовут Уильям Лэм, а моих сопровождающих Эйден Флеминг и Топинамбур, ведь раса орков не носит фамилии, как вы знаете. Мы здесь, чтобы разобраться с тем, во что превратился этот город. Надеюсь, что вы получили моё письмо.        — Да, совершенно недавно, — подтвердил Хигс. — Но мы не ожидали, что вы так скоро приедете, ведь, судя по всему, у вас в столице очень много дел.        — Они могут быть решены и без моего участия, а всё важное будет отправляться сюда как можно скорее, — ответил альфа. — Так что я могу сосредоточиться на работе здесь. И предстоит нам её, судя по всему, много.        — Нам нужны будут все финансовые документы города за последние пару лет: бюджет, все квоты, выплаты зарплат, различные гранты и торговые отчёты, а также данные налоговой всех здешних чиновников, — уверенно начал омега. — И как можно скорее. Вы явно начали их редактировать или убирать, но так вы делаете себе только хуже, ведь мы всё равно докопаемся до правды в конце концов, а вы только отстрочите благосостояние города.        — Или своё наказание, — дополнил своего помощника Уильям. — Смотря, что мы там найдём. Также мне лично нужны будут последние принятые законы и подзаконные акты, дабы сверить их со столичными. Теперь мои указания работают по всему региону, и надеюсь, что я не найду ничего противоречащего мои словам.        — Конечно-конечно, — приторно-сладко улыбнулся Эдвин. — У нас всё это есть. А ещё мы будем рады предоставить вам всю посильную помощь в работе.        — Нет, мы уже достаточно видели, к чему приводит ваша работа, — покачал головой Уильям. — Все сотрудники будут отправлены в оплачиваемый отпуск, как только будет начата проверка, а ещё я закрою ратушу барьером со всех сторон, дабы не одна душа туда не прошла.        — Что же вы так строго? — начал свою игру Хигс. — Я уверен, что вам будет намного проще с нашей помощью, да и к тому же, я вижу, что вы и ваши спутники не так хорошо знакомы с городом и его проблемами. Может, вам пока погулять, а мы соберём все нужные документы? Это займёт всего пару дней, да и вы отдохнёте с дороги, пообщаетесь с местными.        — Нет, мы не устали и сможем работать продуктивно, — синхронно ответили Эйден и Уильям, не задумываясь.        — Ну, что же вы так резко, — вопрошающе наклонил голову Эдвин. — Прошлый руководитель был гораздо мягче, и нам жилось тут неплохо. Да и к тому же, он был готов вести с нами дела на особых условиях, если вы понимаете, о чём я.        — Прекрасно понимаю и деньги не приму, — отрицательно ответил Уильям. — Их у меня достаточно, а людские жизни за них не купишь. Поэтому вы мне не заболтаете зубы.        — Да и к тому же, если ты обидишь моего друга, то я тебе вломлю по твоей страшной роже, — неожиданно встал Топинамбур и в несколько шагов преодолел всю комнату. — Ты мне не нравишься, совершенно. Скользкий ты тип, сам скорее всего знаешь. Мой друг совершенно спокойно что-то на тебя накопает, а дальше это случайно может и до столицы дойти.        — Хорошо-хорошо, — нервно поправил воротник и посмотрел в бок, обливаясь холодным потом, Эдвин. — Буду иметь в виду, но и вы поймите. Нам же надо на что-то жить и кормить свои семьи. У меня же дети есть, они совсем маленькие и скоро пойдут в школу.        — Но не за счёт горожан, — отрицательно покачал головой Уильям. — Здесь легко прокормить детей и без такого воровства. Я уже насмотрелся в столице на последствия подобного поведения. Как меня всё это достало. Мне пора идти.        — Я с тобой, — встал Эйден и решительно направился к двери. — Нам ещё надо успеть до того, как они заберут все документы и сожгут их.        — А ты тут сиди, — сказал Топинамбур, резко надавив на плечи чиновника. Главное, чтобы ты не предупреждал своих дружков о том, что мы идём к ним с проверкой.        Уильям толкнул перед собой двери. Больше его тут совершенно ничего не держало. В душе появилась какая-то свобода и лёгкость. Но всё же альфа не мог отделаться полностью от своей паранойи и решил пока что оставить свою магическую сеть в доме. Он не мог гарантировать, что в их вещах никто не будет рыться. Об этом он непременно узнает практически с любого расстояния в этом городе. Площади тут были небольшие, а вот какой-нибудь средний американский город Уильям не смог бы покрыть ни за что в жизни без перехода в свой особый режим. Эйден ещё немного нервничал об Эдвине и несколько раз нервно посмотрел назад. Он думал, что ему могут воткнуть нож в спину, буквально или фигурально. Спокойно чувствовал себя только Топинамбур, который прекрасно знал, что тот чувак очень сильно испугался его. Орк прекрасно умел запугивать до усрачки таких вот канцелярских крыс. Чиновник описался от страха после его последнего взгляда, ведь его нервы буквально не выдержали. Эдвин настолько боялся, что его действительно казнят за взятки и воровство из бюджета.        Так что чиновник остался сидеть на мокром диване и трястись от осознания своего будущего. Уильям пусть и не смотрел на него, но прямо излучал всю ту ненависть, накопившуюся за столь долгое время. Альфа старался не дать в рожу этому ужасному эльфу, который думал только о себе: его волновали только его дети, а не сотни детей, умирающих и страдающих от недоедания и антисанитарии. Здесь они были практически везде, и это выглядело жутко. Альфа теперь старался думать не только о том, чтобы убить всех здешних чиновников, но и сделать лучше для местных. Он любил самых обычных эльфов, которых он понимал намного лучше, чем знать. Это было связано с его детством и воспитанием. Эдвин и Уильям выросли в совершенно разных средах — это не давало им возможности обсуждать ничего, ведь никто из них не смог бы понять другого. Сейчас здесь руководил Уильям и он решил всё уже для себя — самым главным для него было благополучие других, мирных людей, только-только переживших кровопролитную и разорительную войну. Он не понимал, как Эйден следует за ним, ведь омега тоже происходил из семьи столичных аристократов. Только Топинамбур мог по рождению спокойно оценить всё поведение Уильяма, ведь он тоже рос в таких же условиях. За такую всеобъемлющую помощь альфа был безумно благодарен этим двоим. Без этих двоих альфа бы точно не справился с такой тяжёлой работой.        Уильям с некой благодарностью посмотрел на своего помощника, который даже сейчас безоговорочно его сейчас поддерживал. Эйден посмотрел в ответ, слегка краснея и отводя взгляд. Его безумно смущало, как альфа смотрел на него. Пусть ему и хотелось, чтобы на него смотрели так почаще, но всё же он ничего не мог с собой поделать, а признаваться было не время и не место. Всё казалось слишком запутанным в такой ситуации, да и к тому же, у них снова было просто огромное количество дел в новом городе. Омега не знал, сколько ещё раз им предстоит так вот переезжать и начинать всё по новой, ведь весь регион был в таком упадке. Это могло занять годы, если не десятилетия. Омега поправил волосы и посмотрел в пол. Если они так продолжат ездить, то уже совсем скоро всё может измениться. В любой момент альфа мог найти себе сначала одного мужа, а потом и ещё парочку. Эйдену не было место рядом с ним в романтическом плане. По крайней мере, омега это так сам решил и планировал ничего не менять. Это интересовало сейчас только Топинамбура, который был готов то ли заржать в голос, видя все душевные метания омеги на его лице, то ли просто дать леща и заставить уже омегу поговорить с альфой. Уильям просто радостно открыл двери и вдохнул полной грудью. Теперь дышалось легко и свободно.        Пусть на улице и пахло не особо хорошо, но всё равно было намного лучше, чем в этой своеобразной тюрьме. Когда альфа вернётся сюда, то станет полноправным хозяином этого дома, а не просто неудобным гостем. Он решил пройтись до ратуши, которая находилась очень близко. До неё рукой оказалось подать. Идти было не больше десяти минут. Пусть на карете было быстрее, но во-первых, она была слишком приметная в таком захолустье, а во-вторых, её бы пришлось ждать только десять минут. Лошади уже были распряжены и отдыхали в стойлах неподалеку. Даже кучера их пока не видели. Слиться с толпой было проще простого, ведь даже Топинамбур выглядел тут своим. В этом городе тоже были орки, пусть и в не большом количестве. Они приезжали из местного поселения за продуктами и товарами первой необходимости, а так же торговали. Уильям быстро окинул глазами Эйдена — он единственный слегка выделялся в своей хорошей одежде. Было видно статус и цену тканей. Но сделать сейчас было ничего нельзя. Альфа первый ступил на грязную улицу, не задумываясь ни о чём.        Мимо него на огромной скорости проехала лошадь, едва не задев его, но альфа смог вовремя увернуться и улыбнулся своим спутникам. Эйден в первый момент даже вздрогнул, но когда понял, что всё обошлось, он выдохнул. Ему было немного неуютно в новом месте, но ради своего начальника он решился. Он перестал побаиваться и сторониться обычных людей, как он делал раньше. Здесь омега решил пока не брать альфу за руку, не в силах предугадать, как люди среагируют на такое. У них не было колец на пальцах, а жители северных частей всегда славились своей религиозностью. Тут могли не принять часть реформ с церковью и браками. Но всё же шанс был хороший при правильной подаче. Топинамбур радостно пошёл вперёд, осматриваясь. Ему было интересно посмотреть на здешних орков — тут обитал несколько другой подвид. У них кожа уходила оттенком больше в серо-синий, нежели зелёный. Такое было из-за постоянной более низкой температуры в этом регионе. Но всё равно они считали себя орками, пусть редко вступали в контакт с остальной популяцией с зелёной кожей. Топинамбур по армии был знаком с несколькими такими, ведь они служили обычно у себя.        Конфликтов с обычными зелёными у них не было, поэтому орк рассчитывал на лёгкие переговоры. Его местные сородичи точно так же промышляли строительством и сидели без работы после обнищания региона. Тут у них было ещё меньше шансов уехать куда-либо, ведь до больших городов было ещё дольше ехать, чем от захолустья Топинамбура. Практически все оставались здесь, пусть тут и практически не было работы. Тут все точно согласятся хоть на что-то, дабы заработать себе на хлеб и прокормить детей, да и себя. Это облегчало задачу орка, который хотел для начала просто отдохнуть, да и не особо хотел напрягаться при переговорах, в отличие от своих спутников, которые были настроены на интенсивную работу.

****

       Уильям толкнул перед собой двери ратуши, открывая их. Ему это далось тяжеловато, ведь эти огромные двери давно никто не чинил и не смазывал. Она двигалась еле-еле, да и то с протяжным предсмертными хрипом. Обычно их открывали солдаты перед началом рабочего дня, но вся компания удачно попала в смену караула. Их никто не видел и не мог предупредить работников о том, кто к ним сейчас идёт с проверкой наверх. Судьба словно благоволила им. Топинамбур и Уильям синхронно посмотрели по сторонам, дабы убедиться, что на них никто не смотрит. Обычные жители старались держаться подальше от ратуши, не желая вызывать на себя гнев охранников. Они бдительно смотрели, чтобы никто на выстрел не приближался к этому месту, ведь надо было обеспечивать безопасность работающих там управленцев. В городе их не любили и именно поэтому их так охраняли. Одного из них при попытке выйти к народу просто освистали и закидали камнями. Народ тут был более жестокий, чем в столице региона. Уильям ещё помнил, как его закидывали помидорами. Альфа сейчас думал, что ему повезло. Об этом до сих пор говорили в городе. Именно от обычных горожан все трое узнали об этом ужасном происшествии. Бедняга до сих пор был в больнице, ведь ему неплохо досталось от местных, которые уже ненавидели местных канцелярских крыс. Им нужны были те, кто был способен решать их проблемы, а не увеличивать их количество вкупе с воровством денег. Город сейчас выглядел просто ужасно: везде грязь, антисанитария и полуразрушенные дома.        Уильям смог прикинуть, сколько в этот раз уйдёт денег из бюджета на это восстановление и организацию рабочих мест. Это была чуть меньшая сумма только из-за изначального размера города, но альфа прекрасно понимал, что без вложений от гномов ничего не получится. Задачей номер два после проверки всей финансовой отчётности было установление контакта с гномами. После того, как альфа со скрипом открыл огромную дверь, он окинул грустным взглядом большие горы. Гномы, в отличие от орков, были менее сговорчивы и подвержены стереотипам об эльфах. Уильям бросил добрый взгляд на радостно заходящего в здание Топинамбура, который вообще в ус не дул и буквально протащил его среди местных в своё время, послужив гарантом заключения договора. Эйден в ту же секунду смог уловить настроение своего начальника и поддерживающе положил ему руку на плечо в попытке хоть как-то поднять ему настроение. Для омеги было важно, чтобы любимый человек сохранял ментальное здоровье и мог дальше выполнять свою работу. Омега изо всех сил старался балансировать на тонкой грани: поддерживать, но не выдавать своих настоящих чувств, выказывая свою поддержку слишком сильно. Это давалось тяжело, и сердце каждый раз обливалось кровью от количества обязанностей и тревог, которые на свои плечи взвалил альфа. Только вот Уильям просто натянул на себя счастливую улыбку, похлопав помощника в ответ по плечу, и зашёл внутрь. Эйдену оставалось только грустно вздохнуть и последовать за альфами, осторожно прикрыв дверь.        Омегу немного смущало то, как они зашли, но иначе было нельзя. Ратуша представляла собой высокое здание с двумя крылами: в середине находилось приёмное отделение с регистратурой, куда могли придти граждане, по правую руку на первом этаже находились переговорные и залы ожидания для гостей, по левую было хранилище денег. Выше первого этажа над переговорной находился архив с сотнями тысяч документов. Он шёл практически до самого верха и был заполнен книгами. Хранилище тоже шло до верхних этажей и должно было быть набито деньгами, в чём все трое очень сомневались. Отсюда было наворовано столько — хоть треть денег бы осталась, и на том спасибо. А в центре ратуши было самое интересное. За стойкой регистрации находилась в темноте тайная дверь. Если заходить через главный вход, то её практически не было видно из-за освещения, но вела она на предпоследний этаж, где находился секретный рабочий кабинет. Помещение было под самым колоколом и имело лишь одно небольшое окно и очень хорошую шумоизоляцию. В него было можно войти только при помощи специального ключа. Даже звонари его не имели, ведь для них был сделан отдельный вход по внешней лестнице с задней стороны здания. Всё было сделано для того, чтобы ни одна лишняя душа не смогла пробраться внутрь и открыть тайные делишки местной знати.        Уильям неторопливо осмотрелся вокруг и отметил богатый интерьер — бархатный красный ковёр под ногами, несколько дорогих каменных вазонов с южными цветами, мягкие кресла и диван с подушками, обрамлёнными бархатом, на дверях были позолоченные ручки, а сами двери были сделаны из хорошего тиса, а дверь в хранилище была ещё и двойной — вторая была сокрыта заклинанием: если ты хотел войти без кодового слова, то тебя просто выкидывало на улицу. Перед всеми тремя нежданными посетителями находилась стойка регистрации, выполненная из красивого тёмного гранита с прожилками, красиво резонировавшего со светлой плиткой на стенах. За ней сидел миловидный курносый омега, длинными медными волосами, собранными в небрежный пучок, глубокими голубыми глазами и милой улыбкой. Он даже не успел открыть рот, как Уильям перегнулся через стойку с точной такой же милой улыбкой. Регистратор даже не успел осознать, что делает этот странный посетитель, как альфа легко махнул рукой. Тонкая струйка еле различимого дыма за долю секунды попала в лёгкие омеги и начала своё дело. Глаза потеряли свой блеск и стали замутнёнными, словно молодой эльф был пьян. Движения стали механическими и скованными. Магия подчинения высокого уровня работала как часы. Уильям решил пойти ва-банк и не церемониться, пока их не засекли. Неизвестно, стояла ли тут вообще защита от подобной магии, но колдовству альфы невозможно было сопротивляться. Он был единственным в королевстве, кто мог провернуть подобное. Здесь ещё не успели поставить лично против него защиту, да и вряд ли смогли бы. Нужна была пара магов столичного уровня, да и то не факт, что они справились бы с задачей. Топинамбур зашёл за стойку и ловко подхватил связку ключей с талии омеги.        По спине Эйдена прошлись холодные и противные мурашки. Ему стало до жути страшно от того, как эти двое спокойно относились к контролю человеческого разума. Подобные фокусы относились к мало одобряемым обществом, ведь под гипнозом можно было сделать всё что угодно с человеком, а потом просто стереть ему память. Омега помнил, как в столице велись разговоры о запрете подобной магии обычным людям, но чиновники так ни к чему и не пришли. А сейчас перед омегой творилось такое. Он нервно сглотнул и поспешил в полутьму за своими товарищами. Перед тем, как пройти мимо стойки, омега решил помахать рукой прямо перед лицом регистратора. Тот никак не среагировал, просто пялясь в пустоту стеклянными глазами как кукла. Его руки висели словно тряпичные. Эйдена такое состояние напугало до смерти, и он отскочил руда подальше, чуть не врезавшись в своего начальника. Уильям ловко поймал его, не дав упасть и поставив на ноги. Альфа внимательно смотрел, как Топинамбур старался подобрать нужный клюк к замку. С третьей попытки орк смог провернуть ключ несколько раз в нужную сторону. Тяжёлая и старая дверь со скрипом от сквозняка отворилась и показала винтовую лестницу, что находилась за ней. Это помещение было просто мечтой клаустрофоба — узкое, с маленькими окнами и практически без света, безумное длинное.        Сотни ступенек наверх вели на шестой этаж здания. Эйден намертво вцепился в руку Уильяма, сжимая костяшки до побеления. Будь его воля, он бы вообще туда не шёл и остался здесь. Но впереди его ждала работа, поэтому нервно сглотнув и пересилив свой страх, он двинулся за альфой. Уильям пошёл первый, а Топинабур задержался на пару минут, чтобы повесить связку назад. И как только двери за ними тремя закрылись, альфа щёлкнул пальцами. Этот жест значил конец гипнозу, останавливая действие заклинания и стирая всё предшествующее. Омега-регистратор растерянно похлопал глазами и осмотрелся, не в состоянии понять, что сейчас произошло. Ему казалось, что кто-то пришёл в ратушу, но перед ним было всё как обычно. Пустое помещение без посетителей. Он нервно посмотрел на свою связку ключей, с которой всё было в порядке, и на закрытую за своей спиной дверь, через которую ничего не было слышно. Пусть всё было ровно также, но было ощущение того, что он что упустил что-то важное, за что его и уволить могут. Постаравшись убрать волнение, омега осторожно поправил свою причёску и повертелся на стуле. В это же время вся троица уже была на втором этаже. Благодаря всё той же магии Уильяма их шаги по железным ступеням никто не слышал. Было несложно поддерживать такую магию достаточное количество времени. Она была простой донельзя. Вокруг было сыро и промозгло, пахло сыростью и камнем, по стенам капала неизвестно откуда взявшаяся вода.        Это место выглядело чуть лучше канализации, и ему не помешала бы уборка. Сразу было видно, что сюда мало кто заходил. Никто не может долго ходить по такой грязи, у каждого нормального эльфа бы возникло естественное желание прибраться. Эйден даже старался не касаться стен, покрытых плесенью и мхом. Его воротило от такого вот окружения. Единственной мыслью омеги было как можно скорее дойти до самого конца. Топинамбур же, напротив, абсолютно спокойно относился к такому — он привык жить рядом с природой, его не смущало небольшое количество мха и плесени вокруг. Да и к тому же, его занимало то, как омега льнул к его другу, прижимаясь к нему практически всем телом. Его забавляло то, как Уильям мог не замечать столь явное проявление симпатии со стороны противоположного пола. Альфа был так погружен в раздумья, что сейчас мог пропустить даже мимо едущий танк в этом средневековом мире. Его не волновало абсолютно ничего вокруг — только конечная цель.        И вот спустя несколько минут они смогли подняться на самый вверх — перед ними предстала незакрытая дверь, за которой слышались истеричные выкрики и копошение. Там словно была целая толпа, которая бегала, по-всячески ругалась, толкалась, носила камни и что-то жгла. Уильям хотел бы появиться перед этими мошенниками эффектно, но времени на раздумья как это сделать не хватало. Каждая секунда — новый уничтоженный документ, а восстанавливать из пепла то, содержание чего не знаешь, слишком трудоёмкий процесс. Поэтому альфа просто освободился от крепкой хватки своего помощника и толкнул дверь вперёд. Перед ним открылась небольшая комната с ковром на полу, несколькими дубовыми шкафами, на полках которых между документов уже явно зияли дыры, двумя небольшими письменными столами, заваленными хаотично папками документов, на стенах было несколько картин — две с пейзажами: горы и море, а на третьей были изображены члены королевской семьи, в этом помещении, кроме небольшого окна, было ещё несколько источников света — в виде четырёх настенных и двух настольных ламп. Прямо по середине комнаты висели горящие документы, пепел с которых сыпался в импровизированную урну из небольшой мусорки.        Судя по скопившему пеплу, дело пока что-то шло не очень, и заговорщики словно никуда не спешили. Ими оказались три эльфа средних лет — двое альф и один бета. Все они в ужасе уставились на альфу, вошедшего в комнату. То, как этот альфа смог беспрепятственно проникнуть сюда в обход всех преград, стало главной неожиданностью. Пока они, замерев в исходном положении: двое жгли документы, а один перебирал их за столом, тупо пялились на альфу, он успел подойти к одному из них вплотную и выхватить последний несожжённый лист прямо из рук. Уильям смог внимательно рассмотреть этих троих — тот, что сидел за столом, был высоким и худым, с редкими рыжими усиками, веснушками, узкими губами, раскосыми карими глазами, впалыми щеками и непропорционально большим носом-картошкой, тот, у кого он отнял документ, был единственным бетой — уже поседевшие, когда-то чёрные как воронье перо волосы, аккуратный длинный нос, поджатые от недовольства губы, сильные накаченные руки и шея, выразительные карие глаза и высокие скулы, последний же был невысоким толстым эльфом с круглым лицом, испуганными серыми глазами на выкат, пухлыми губами, большим сломанным носом, красными от усердия щеками и короткими противными пальцами-сосисками. Они все смотрели на альфу со смесью страха, презрения и удивления. Молчание продолжалось пару секунд, пока не вошли Топинамбур и Эйден, закрыв за собой с грохотом дверь.        — Вы кто такие и что вы себе позволяете? — истеричным низким голосом спросил старик. — И как вы сюда попали? Сюда обычным людям нельзя.        — А мы волшебные, — зло съязвил альфа ему в ответ. — Меня зовут Уильям Лэм, со мной помощник Эйден Флеминг и орк Топинамбур. Скорее всего вы знаете, кто я такой. До вас же довели сведения, что властитель этой заболотной пустоши теперь я?       — Да, господин, — голос старика сразу же сменился на вкрадчиво заискивающий. — Мы вас не ждали так рано. Мы надеялись, наш коллега сможет оказать вам достойный приём и предоставит вам место отдыха после столь долгой дороги.        — Думаю, что мы тут вовремя, — омега сложил руки на груди. — Как раз вас на горячем поймали. Будет за что выгнать ваши зажравшиеся туши с насиженных мест.        — Да что вы себе позволяете, - встал из-за стола оказавшийся очень высоким альфа. — Омеге слово не давали. Пока твой начальничек не позволит, ты должен стоять и молчать в тряпочку.        — Вообще-то он всё правильно говорит, вы все втроём были только что освобождены от занимаемых вами должностей, а половина имущества в ближайшее время будет отписана в пользу города, — чётко сказал альфа. — Ваше преступление на лицо. Если хотите сохранить хоть часть достоинства и возможность работать хоть где-нибудь, помимо начальника свалки на окраине, советую вам валить отсюда как можно скорее и уезжать из города.        — Но как же? — испуганно сказал толстяк. — Мы столько лет служили этому городу и знаем каждый документ досконально. Без нас вам не справиться с таким объёмом информации в ближайшее время.        — Мы справимся. — зло улыбнулся альфа. — Вы лучше за себя волнуйтесь, а то я могу и написать в столицу про вас. Лучше убирайтесь по добру, по здорову.        — Или будете иметь дело со мной, — угрожающе начал разминать мышцы Топинамбур. — Считаю до трёх и за себя не ручаюсь. Горожане только порадуются, если вы неожиданно пропадёте куда-то, и никто не будет задавать вопросы. Мало ли куда вас унесло от страха перед Уильямом.        Угрозы Топинамбура работали в ста процентах случаев и всегда били в цель. Орк был очень злопамятным и хорошо мог намять кому-то рожу при необходимости. Все трое быстро засобирались, попутно хватая личные вещи. Это выглядело слишком комично для таких вот служил общества в одинаковых мантиях. Они были как крысы при пожаре, спасающие свои туши от огня. Топинамбур, Эйден и Уильям внимательно смотрели за каждым их движением, дабы не дать им стащить что-либо из документов. Каждый листик был важен, ведь в нём мог содержаться не только бюджет за конкретный месяц или смета на объект, но и доказательство воровства. Уильям понимал, что недооценил их, сказав про изъятие лишь половины имущества — надо было решать, исходя из этих бумажек. Надо было изымать, исходя из того, кто сколько наворовал в итоге. Суммы могли быть космическими для такого вот небольшого горного города. Все эти трое и тот, что остался в доме Уильяма, решили, что тут могут безнаказанно заработать себе на великолепную жизнь. Но за любое деяние следует расплата рано или поздно.        К этим мерзким чиновникам она пришла в лице принципиального Уильяма. Может они и надеялись сначала, что он окажется таким же нечистым на руку, как и предшественник, но всё пошло не по плану. Теперь точно поползут по всему региону слухи, как он расправляется с неугодными. Альфе это было на руку, ведь образ злобного борца с коррупцией всегда был ему на руку. Уильям ни на секунду не спускал с себя эту маску абсолютной ненависти и презрения, хоть он и чувствовал уже некую усталость. Они долго ехали сюда через всю страну, и им действительно нужен был отдых, но потом. Сейчас надо было дождаться, пока эти недоэльфы свалят из кабинета. Под пристальным взором Топинамбура, недовольно топающего ногой и зло косящегося на каждого из тройки, они послушно сдали свои ключи от помещения, положив их на стол. Уильям видел их насквозь и мог со сто процентной вероятностью сказать, что никто из них не владел магией на должном уровне. Их уровень манны был минимален для их возраста и комплекции. Никто из них теперь не сможет вернуться в кабинет, чтобы что-то подправить или ещё сжечь. Да и регистратора надо было уволить, ведь он мог знать лишнего или помогать этим троим в их грязных делишках даже за небольшой процент от всех наворованных денег. Такое поведение было весьма логичным в такой безвыходной ситуации безденежья, но пускать таких к власти сейчас было нельзя. Слишком высока вероятность, что кто-то попытается снова замести следы, подкупив этого омегу в последний раз.        Спустя несколько минут Уильям с радостью мог наблюдать за тем, как эти трое в страхе бегут с топотом по железной лестнице вниз. Вот сюрприз будет для омеги внизу, когда ему придётся открывать этим троим и выслушивать их ругань о том, как он смог такую толпу проворонить и дать пройти выше. Зато Эйден, Топинамбур и Уильям наконец-то смогли остаться в одиночестве. Никто им больше не мешал делать всё что угодно. Альфа с омегой сразу же пошли проверять документы на стеллажах, надеясь хоть примерно сказать, чего здесь не хватает, основываясь на той отчётности, что трое работников в первую очередь принесли на уничтожение. Казалось, это было самым важным для них, что они хотели как можно скорее уничтожить для того, чтобы избежать гнева альфы. Топинамбур же просто стал осматривать комнату, ведь заумные бумажки ему были мало интересны. Он был тут как физическая сила и поддержка. Не хотелось сразу раскрывать карты о колдовстве Уильяма, да и к тому же, грубая сила чаще всего лучше работала на обычных людей без магии.

****

       Уильям сидел вместе с Эйденом в огромной столовой своего нового особняка. Такое огромное пространство смущало, ведь их предыдущий дом казался в разы меньше. Размеры было достаточно просто объяснить: в этом роскошном поместье регулярно принимались высокопоставленные гости со всей страны во время сезона охоты. Предыдущему главе обязательно хотелось похвастаться, что пусть он и живёт на болотной пустоши, но и у него тоже водятся деньги на красоту. Столичное поместье было сделано для комфорта одного единственного человека, а здесь всё было сделано напоказ другим. Даже Эйдену, жившему в дорогих столичных домах, тут было некомфортно от подобной вычурной роскоши. Хотя омега отвык от подобного за столь долгий срок вне столицы. Альфа с омегой подозревали, что сейчас в столице такое на пике моды, ведь этот дом был построен буквально два с половиной года назад и успел принять всего два сезона охоты во время войны. Когда шли боевые действия, с подобными мероприятиями было туго. Из-за этого по стенам практически не висело голов дичи. Благо, Уильям попросил сразу же их убрать. Они угнетали и заставляли думать о крови и убийствах. Омега был лишь благодарен такому раскладу, ведь его пугали головы на стенах.        Эйдену и так давалось тяжело проживание не только из-за них, а ещё из-за того, что слуги решили занести его вещи в соседнюю с Уильямом комнату. Их разделяла только небольшая стенка с дверью. При желании можно было услышать абсолютно всё, что творилось в соседней комнате. А также альфа всегда мог зайти к нему при необходимости. По замку уже ходили слухи о их романе, и работники так решили помочь им в своеобразной манере. Комнаты были похожи как две капли воды и явно делались для бывшего хозяина и одного из его мужей, с которым он спал чаще всего. Каждое помещение было меблировано: огромной кроватью с балдахином со светлыми простынями, тяжёлыми бархатными подушками и безумно мягкой периной, в углу стоял большой шкаф, куда можно было сложить все вещи, около двери к соседу стоял небольшой книжный шкаф, а на полу лежал большой мягкий ковёр, заглушающий все движения. В каждой комнате был выход в свою личную ванную комнату. Единственный различием было то, что у Эйдена был небольшой кофейный столик с красивым округлым зеркалом, а у Уильяма стоял письменный стол с множеством ящиков. Всё это было украшено позолотой и работой, выполненной из дорогих сортов дерева. Тут было много дерева в интерьере — даже нелепо длинный стол, за которым они сидели, тоже был выполнен из этого дерева. Под ногами у пары был холодный каменный пол, по которому постоянно тянуло. В холодное время немного спасал камин, стоящий в одном углу каменной залы, но только того, кто сидел рядом с ним. Через огромное количества окон сейчас на них падал свет и немного согревал, но прохлада никуда не девалась.        Сидели они тут вдвоём лишь потому, что Топинамбур ушёл договариваться с конюхом о подготовке лошадей. На свободолюбивого орка давили столь роскошные стены, и даже ел он вместе со слугами на кухне. Его было не затащить в общую столовую, так он сопротивлялся. Пусть он и спал в дорогих апартаментах, но всё свободное время старался проводить в саду или просто на свежем воздухе, пока Эйден с Уильямом работали. Прошло уже около недели с тех самых пор, как они приехали в этот город. Благодаря копиям альфы, они смогли значительно продвинуться в работе. Пусть отчётность тут велась через пень колоду, но она тут хотя бы была. Успели сжечь лишь малую часть, да и то начали с не очень важных документов, судя по сохранившемуся. Альфа смеялся с этих перепуганных вороватых чиновников — они не додумались сначала уничтожить доказательства своей коррупции, которая была как по учебнику: дома на родственников, доходы тоже. Разве что подставные фирмы не делали, хотя прогресс ещё не дошёл до такого вот дела. Они уже смогли понять, сколько с каждого списать, чтобы оставить им лишь жалкие гроши по сравнению с тем, что у них было. Этого впритык хватало на ремонт и модернизацию города, а также придания ему хорошего вида.        Без помощи гномов им было бы тяжело вернуть этому месту былой лоск, ведь они держали значительную часть лавок для местных или приезжих. Именно поэтому Уильям и Эйден сегодня собирались поехать к гномам, а Топинамбур собирался к своим собратьям серым оркам. Альфа надеялся, что его друг не будет там пить, а то могло закончиться дракой, и конец переговорам. Не успел он об этом до конца подумать, как в дверях показался виновник его переживаний. Орк радостно помахал рукой, показывая, что всё готово. Они могли спокойно ехать хоть сейчас. Что Уильям, что Эйден не хотели доедать свою еду и рады были покинуть это место как можно скорее в полной тишине. Оба немного волновались: Уильям просто из-за боязни провала, ведь до этого у него шло всё слишком хорошо, а Эйден из-за того, что впервые видел гномов. Было большой удачей даже то, что их согласились принять. Сам король гномов вместе со старшим мужем и первым сыном будут вести переговоры. Такое почтение что-то да значило: либо о высокой заинтересованности в процессе, либо о желании отказать сразу на самом высоком уровне, чтобы не смели брыкаться и искать повод увидеться с кем-то поважнее. Уильям думал скорее о первом, ведь и гномы ещё не оправились от войны, поэтому им были нужны лишние деньги, а репрессивные законы никому не приносили пользы. Эйден слегка побаивался этих низкорослых существ, ведь они славились буйным нравом и принципиальностью. Они были похожи на баранов: если упрутся, то не переубедишь никаким образом. Такое упорство было присуще лишь этой расе.        Топинамбур, наоборот, был весел и доволен. Оказывается, он знал пару орков из этого поселения ещё с войны и не чувствовал никакой скованности из-за переговоров. Уильям пока не чувствовал запаха перегара, но всё же волнение усиливалось. Он прекрасно знал, как орки встречают старых знакомых — попойкой. Альфа в сотый раз пытался донести до друга, что пить ему много не надо, да и задерживаться больше, чем на три дня тоже. Больше никакие фокусы не приходили в голову Уильяма. Орк от всего отмахивался и лишь недовольно фыркал на просьбы друга. Ему не нравилось, что им пытаются командовать, но ничего поделать он не мог, ведь он всё же приличный орк. На улице, залитой солнцем, их ждали уже запряжённые три лошади: одна вороная, одна серая и одна в яблоко. На самом большом тяжеловозе должен был поехать Топинамбур. Из-за своей комплекции он весил несколько больше остальных. На небольшой серой лошади должен был ехать омега, а на последней альфа. Уильям чувствовал себя несколько странно, ведь свою лошадь взять сюда он не смог, и поэтому приходилось обходиться чем попало. Он даже начал немного скучать ней, но, помотав головой, отбросил все свои плохие мысли.        Была просто прекрасная погода: светило солнце, был лёгкий ветерок, на небе не было ни облачка, не было ни жарко, ни холодно. Всё благоволило тому, чтобы всё прошло успешно. Альфа лёгким движением помог омеге сесть верхом, хотя на такую невысокую лошадь Эйден мог бы и сам забраться. Уильям делал это скорее по привычке, не замечая ярко красных щек и ушей омеги. Его невинные прикосновения к бёдрам и ягодицам горели огнем для влюблённого в него помощника. Он даже пикнуть не успел, как сильные руки прикоснулись к нему. После этого ему оставалось только молчать, чтобы случайно не застонать от удовольствия. Для Эйдена это были самые желанные прикосновения в его жизни, пусть и длились они всего мгновение, пока он садился в седло. Омега постарался усесться как можно комфортнее, дабы не упасть, пока они будут ехать. До места назначения им было часа три, хотя горы визуально были рядом. Топинамбуру было ещё дальше ехать, ведь здесь орки не осмеливались жить так близко к городу. Да и вообще они делали это очень даже редко — только около столицы, где была хоть какая-то работа. А тут им было ловить нечего, ведь даже для местных не хватало. Именно поэтому орк не стал дожидаться остальных и первым покинул округлый двор поместья.        Его скакун оказался очень резвым и напористым под стать хозяину, и ему не терпелось уже двинуться в путь. Именно поэтому отбытие орка сопровождалось не только облаком пыли, но и довольным ржанием лошади. Эйдену оставалось только недовольно кашлять, проклиная орка. Он бы точно задал ему трёпку, если бы не спешка. Альфа пытался сдержать свой смех, параллельно сдерживая кашель. Это давалось ему тяжело, и лёгкие болели от такого напряжения. Ему едва-едва удалось залезть на лошадь, где пыли было поменьше. Только на спине у животного Уильяму удалось нормально отдышаться, а то он уже думал, что никогда не восстановит дыхание после такого. Эйден даже с некоторым недоверием посмотрел на красного как помидор и тяжело дышащего начальника. В первые пару мгновений омега даже подумал, что его начальнику стало плохо, но как только альфа стал дышать нормально, сразу успокоился. Уильям посмотрел через большие ворота вслед своему другу, след которого уже простыл за горизонтом. Теперь и им было пора отправляться в путь, а то они опоздают к назначенному времени. Такой дурной топ обычно не способствовал первым переговорам.

****

       Эйден и Уильям подъезжали к горам. Температура резко упала, и стало очень зябко. Омега постоянно ёжился и трясся от холода. Пусть он и был одет достаточно тепло, но всё же не привык к таким перепадам. Если бы была возможность, он с радостью бы вернулся в город, но надо было ехать. Температура резко стала меньше, как только они подъехали к величавым вершинам. Такой перепад был предсказуемым, но всё же Эйден сильно мёрз. Он был одет достаточно тепло, но всё же не привык к такому холоду. Он всю жизнь прожил в тепле, и даже сырость болот не давала такого звенящего холода, как здешний ветер. Он пробирал до костей, выл и колыхал кроны огромных столетних сосен. Они тут были практически повсюду, мешая солнечным лучам проникать под их свод. Даже в самые яркие дни у подножия гор были холод и полумрак. Уильям относился ко всему этому спокойно и меланхолично, ведь он привык к перепадам погоды, и даже такому ветру альфа успел привыкнуть, когда приходилось ночевать практически под открытым воздухом. Его тело не воспринимало такой холод, несмотря на, что он был одет значительно легче своего спутника. Ему даже нравилась приятная прохлада и хвойный запах, который так и хотелось вдохнуть полной грудью. Воздух у подножия был совершенно другой — кристально чистый. Здесь была только настоящая природа, никем не тронутая. В мире Уильяма такое было только глубоко в Альпах или в национальных заповедниках. Альфа посещал подобные места только несколько раз в детстве и подростковом возрасте, когда ходил с родителями или со школой в походы, но они не длились слишком долго, да и там было многовато правил для чистого наслаждения природой вокруг. Сейчас же альфа просто наслаждался поездкой по засыпанной иголками тропе ко входу в гору. Пусть лошади немного нервничали и начинали осматриваться, негромко ржа, альфа оставался крайне спокойным.        Из-за этого и больных ног омеги им пришлось снизить ход и не ехать настолько быстро. Уильям прекрасно видел, что Эйдену уже тяжело: он начинал сильнее сжимать поводья, горбиться и прикусывать губу. Его язык тела прекрасно говорил об этом, пусть омега ему и не признавался. Уильям не хотел, чтобы омега чувствовал себя обузой или лишним в их паре. Вот Эйдена слегка смущало такое отношение к себе, и он старался немного отводить взгляд, горя от стеснения. Ему хотелось, чтобы альфа не обращал на него столько внимания — особенно при незнакомых гномах. Они могли среагировать как и большинство — принять их за пару, а этого омеге не хотелось бы в данной ситуации. Он старательно гнал любые подобные мысли от себя, думая только о работе. Только вот рядом с альфой это получалось с трудом, ведь Уильям выглядел сейчас настолько счастливым и красивым, что сердце омеги то и дело пропускало удар. Эйден в очередной раз прикусил губу не то от боли в ногах, не то от желания сейчас же поцеловать своего начальника. Только это помогло ему вернуться в холодную реальность из своих сладких фантазий. Они уже практически подъехали к входу в гномье царство. Лес стал постепенно отступать и давать место камню. Пение птиц, журчание ручья где-то вдалеке, звуки животных отходили на второй план. На триста метров вокруг входа в гору был только камень. Здесь нельзя было укрыться от чего-либо. Открытое пространство, насколько хватало глаз, пугало. Если на них хотели напасть, то тут было идеальное место, ведь засада в последнем ряду леса была бы идеальным местом. Гномы знали эту пустыню и прилегающий к ней лес как свои пять пальцев, а вот Уильям и Эйден оказались в уязвимом положении. Только вот омега не знал, что альфа давно растянул свою магию вокруг себя метров на пятьсот и теперь мог чувствовать даже самое малейшее дуновение ветерка. Уильям чувствовал себя ещё более некомфортно на таком открытом пространстве, где бесконечно дул ветер и не было возможности укрыться. Это паранойя осталась у него было армии. Он никак не мог от неё избавиться, хотя сейчас она была обоснована.        Гномы никогда не были слишком дружелюбной расой по отношению к эльфам. Старые тёрки давали о себе знать, и отношения были накалены до предела. На них могли напасть в любой момент в попытке избавиться из-за нежелания вести какой-либо конструктивный диалог с ними. Эта неизвестность пугала до чёртиков. Пока всё было даже слишком спокойной. Никто их не трогал, да и кроме животных никого в хвойном лесу не было. Их словно ждали как гостей, а не как наследников тех, кто отнял все права на этой земле. Омега изо всех сил старался держаться ближе к своему начальнику и нервно трясся, порой оглядываясь вокруг в панике. Ему было действительно не до смеха, да и к тому же, лошади окончательно напугались такой резкой смене, они ржали, пытались развернуться и пойти обратно в комфортный лес или вообще в родную конюшню.        Только вот перед ними уже появилась огромная резная дверь из камня. Её создали прямо в скале из её же кусков, и выглядела она просто огромной и очень внушительной даже для эльфов нормального роста: метров пять в высоту, с двумя тяжёлыми кольцами для открытия, небольшими открывающимися бойницами, на внешней стороне было нарисовано огромное белое дерево и были надписи на старом гномьем языке. Рядом с ней стояли две скульптуры по три метра в высоту. Словно два исполинских гнома охранника с боевыми топориками эти произведения искусства стояли прямо перед роскошной дверью. На них можно было рассмотреть каждую чешуйки латы, каждую косичку в густой бороде, каждый пальчик на алебарде. Сразу было понятно, насколько умелые мастера делали этих защитников. На всём была примитивная магия, которую смогли наложить гномы. В отличии от эльфов, гномы не относились к особо наделённым магией. Им были подвластны только самые простые заклинания, которые распознает даже новичок в магии. Уильям прекрасно видел, что эти две скульптуры были покрыты магией, дорожка которой скрывалась где-то в глубине горы за дверью. Механическое управление из специальной комнаты на расстоянии при помощи специального облачения было прошлым веком среди волшебников. Сейчас многие умели даже без таких вот дорожек и специальной одежды перекидывать свою магию на такие вот куклы, управляя ими по своему желанию. Этому обучали в академии, и даже Уильям так умел. Но для гномов такая магия была верхом их способностей. Альфа прекрасно видел, как огромные глаза в орбитах следили за ними, двигаясь неестественно дёрганно. За ними наблюдали очень внимательно два гнома, явно не доверявшие им. Хотя даже если они прямо сейчас схватятся за алебарды и будут атаковать, то такие огромные и массивно-неуклюжие штуки не станут для Уильяма проблемой. Похоже, и гномы это понимали, поэтому лишь следили за действиями альфы. Его военная слава шла впереди него, и очень многие были наслышаны о его умениях и подвигах, не в силах отличить деяния предыдущего владельца тела от поступков Уильяма.        Альфа надеялся, что его предшественник в этом теле ничего не смог сделать гномам. Для входа в эту огромную дверь им необходимо было оставить коней около входа. Животным было нечего делать в столь ограниченном и тёмном пространстве. Благодаря дальновидности гномов и их желании перестраховаться около входа уже были вбиты жёрдочки для лошадей, а также стояли два корыта с водой. Эйден был благодарен за такую заботу, ведь он всё же переживал за свою лошадь, которую ему предстояло оставить тут на несколько часов. Уильям как обычно смог слезть намного быстрее прямо на ходу, словно это было очень просто. Поэтому его уставший конь без уздечки смог первым смиренно подойти и начать жадно пить воду. Эйден как обычно замешкался и запутался в стременах, чуть не упав на землю. Езда на лошади ему давалась нелегко. Поэтому омеге ничего не оставалось кроме как просто упасть в руки альфы, а не на холодный и твёрдый камень внизу. Уильям без проблем смог удерживать такое тело, ведь по его мнению омега был очень даже лёгким. Ему не составляло труда держать его хоть полчаса, хоть час. Но в данный момент было явно не до этого. Им надо было спешить, ведь ворота постепенно начали открываться для них. Это было сродни маленькой победе, ведь их хотя бы пустили сразу же, а не стали мариновать около входа. Эйден неловко слез с рук и слегка смущённо осмотрелся, разглаживая одежду. Никто не видел его конфуза и того, как он радостно сидел на руках у альфы. Им повезло, что они сейчас были одни, а эти статуи не смотрели уже в их сторону. Они сильно напрягали омегу, хоть он и не мог точно сказать, почему. Он не владел магией и не мог понять, что это на самом деле ему не казалось, что эти изваяния следили за ним. Уильям в этой ситуации решил промолчать и не увеличивать паранойю своего помощника. Он ловко подхватил уздечку коня Эйдена и отвёл его к поилке, не сильно привязывая. Оба коня в любой момент могли наклониться и утолить жажду, а вот сбежать им не позволяли колышки.        Теперь можно было идти к двери. Сейчас её полностью открыли два крепких гнома. Они щурились на солнечный свет и недовольно озирались. Сразу было понятно, что они не привыкли часто выходить на поверхность, даже несмотря на то, что стояли у двери. Это показывало, насколько часто приходили к ним гости. Уильям старательно осмотрел двух невысоких, но широкоплечих, низкорослых альф. Они были чуть выше пояса Уильяма, который по сравнению с ними чувствовал себя просто гигантом. Они были на взгляд альфы очень похожи друг на друга: тёмноволосые, с густыми длинными бородами, карими глазами и грубыми чертами лица. У одного из них явно раньше был сломан нос. У второго он был просто с горбинкой, но более аккуратный. Также их можно было различить по рубахам под серебристыми небольшими кольчугами: одна из них была синей, а другая красной. В остальном обмундирование было одинаковым: алебарда, шлем с забралом, частично закрывающий лицо, ботинки из прочной стали и толстые кожаные штаны. Всё было сделано на совесть и явно служило своим хозяевам не первый год, ведь даже невооруженным глазом было видно потёртости и шероховатости на штанах и латах. Уильям старался не пялиться на этих двоих слишком пристально, ведь они могли посчитать подобное поведение неуважением. Оба гнома косились на них из-под своих шлемов с недовольством и недоверием. Словно будь их воля, то они бы и не впускали бы этих двоих сюда. В один момент Уильяму показалось, что они даже готовы просто не впускать их внутрь.        Но после нескольких мгновений напряжённого молчания один из них что-то непонятно пробурчал и пошёл внутрь. Уильям не понял до конца, что сказал этот гном, но судя по всему их приглашали внутрь. Он немедленно схватил омегу за запястье и потащил за собой. Он знал, что его помощник не любит такие закрытые помещения с малым освещением. Альфа подумал, что в следующий раз надо будет позвать гномов на поверхность, если представится такая возможность. Эйден нервно сглотнул, когда посмотрел, как за ними закрывается дверь с единственным натуральным источником света. Двигалась она тяжело и со скрипом, ведь в этот раз её двигал всего один гном. Омега удивлялся, насколько сильными были эти небольшие создания, ведь никто не мог представить, что в таком тельце будет столько мощи. Оставалось только смириться с тем, что единственными источниками света будут факелы. Один из таких взял ловко со стены гном и двинулся вперёд. Неожиданно, но проходы тут были не такими низкими, как ожидали два эльфа. Им даже не надо было нагибаться во время ходьбы по этому проходу. Да и к тому же, здесь было достаточно просторно и даже несколько свежо. Уильям смог заметить, что благодаря небольшим и тонким отверстиям в скале тут был проточный воздух извне. Они были практически невидимые и, если не приглядываться к стенам, их заметить было практически невозможно. Хотя это и было определённой слабостью в обороне, но всё же обеспечивало хоть какое-то поступление кислорода на верхние уровни и обеспечивало плавный переход к нижним, чтобы не кружилась голова от пониженного содержания кислорода. С каждым шагом они шли всё дальше и дальше.        Путь, по которому их вёл гном, была под несильным уклоном вниз. Идти было не так тяжело, но всё же под ногами постепенно начинала собираться влага, и плоские ботинки проскальзывали. Зато Уильям впервые в полутьме увидел небольшие шипы на обуви их проводника. Нигде больше не носили шипованную обувь, кроме как здесь. Альфа честно думал, что её еще не изобрели, но вот гномы смогли додуматься до такого. Это подняло уважение перед этим небольшим народцем на новые высоты. Эйден же в свою очередь очень внимательно приглядывался к стенам и рассматривал их. Они были ребристыми из-за влаги и сырости, но выглядели очень крепкими. С каждым шагом склон становился всё более и более крутым и труднопроходимым, в какой-то момент Эйден даже чуть не поскользнулся и не полетел вниз, но альфа ловко поймал его и поставил на ноги. Благо, тут не было плесени и грызунов, гномы прекрасно заботились о своём жилище и мешали им завестись тут, ведь даже тут понимали, что с крысами приходят болезни. В какой-то момент они упёрлись в несколько небольших дверей, которые вели в разные части горы. Уильям был наслышан, что гномы не жили в тех частях, откуда добывались ископаемые, и предпочитали селиться в отдельной части. А также имели просто огромные склады. Одна из дверей явно вела в промышленную часть, и Уильяму очень хотелось туда заглянуть. Но провожатый посмотрел на него просто убийственным взглядом, стояло альфе только сделать один шаг в сторону той двери. Гномы умели хранить секреты как никто другой.        Пришлось с грустным видом идти за ним в среднюю дверь. Тут проход был уже намного шире и без влаги. Ступеньки вверх были сделаны просто идеально. Каждые пару метров тут были факелы, и поэтому дышать было трудновато, но всё те же воздушные каналы спасали ситуацию, давая кислород. Почему-то не чувствовалось, что ты находишься в таком узком пространстве. Даже Эйдену не было страшно, ведь вся его душа была в восхищении от того, что это было сделано просто из скалы. Лестница была очень-очень длинной. Они видели по пути несколько дверей и коридоров вбок, которые явно вели на разные ярусы жилья. Они явно шли на один из самых верхних ярусов, где жила королевская семья. Альфе стало интересно посмотреть, как живут и обычные гномы. Он всегда считал себя ближе к народу, чем к правителям. С тех самых пор, как он покинул столицу, он не видел правителей в правильном смысле этого слова. Он виделся только с главой деревни орков, но у них с этим всё было попроще. Сейчас он впервые встретится с королём в типичном понимании этого слова. Практически в каждой колонии гномов был свой король, ведь они жили обособлено и собирались только по особым случаям. Но все короли происходили от одного первого короля гномов, основавшего первое царство. Все нынешние правители были друг другу близкими родственниками. Это помогало ссориться меньше и быстрее выстраивать связи между разными колониями. Пока Уильям думал, они неожиданно дошли до последней самый высокой двери практически у вершины горы. Тут даже воздух казался более разряженным. Их проводник толкнул дверь, открывая её перед ними и выпуская их на самый последний уровень.        Первым радостно вышел Эйден, которому осточертело уже идти по узкой и душной лестнице. Они все втроём оказались просто в шикарном помещении. У Уильяма даже дух захватило от такого. Они словно стояли на крыше небоскреба, с которого было видно весь город. Все уровни под ними шли ровной спиралью вниз и прекрасно просматривались: было видны сотни дверей, маленьких улочек, выбитых горе и расходившихся куда-то внутрь как тропинки в лесу, были видны маленькие круглые окошки, из которых высовывались гномы и говорили между собой. Вся гора была украшена разнообразными рисунками на стенах: начиная от обычных лиственных узоров и заканчивая морскими пейзажами. Эти рисунки ограничивала только фантазия владельца помещения. В самом низу, практически у подножия горы, была сделана большая площадь на земле. Именно над ней возвышались все дома и небольшие лавочки. На этой пологой площадке буйно процветала торговля из палаток: специи, растения, еда на любой вкус и цент, разные украшения или изделия из керамики. Там было всё на свете. Даже на такой высоте слышались громкие голоса продавцов, зазывавших посмотреть на свои товары, и чувствовались запахи еды. Всё это освещало огромное холодное солнце в виде обычного шара. Его света было достаточно, чтобы осветить практически всё, кроме самых далеких коридоров, но даже практически под потолком оно не жгло глаза и не создавало жара. Оно равномерно светило всем. Сам шар был сделан из тонкого стекла, а магия света была создана искусными эльфийскими магами. Ни один гномий маг в жизни не смог бы достичь такой силы и мастерства. Это всё навевало воспоминания о том, как два народа жили раньше в мире и гармонии. Такое солнце было практически у каждого племени и значило дружбу между двумя народами. Такие вот огромные светильники были совместной кропотливой работой. На них обычно уходило просто огромное количество времени и сил.        Эйден и Уильям не могли оторвать взгляд от того, что тут происходило. Всё это напомнило сказку для омеги, а у альфы вызвало стойкое ощущение с «Властелином колец». Он точно понимал, что попал в произведение Толкиена. Пусть некоторые детали и отличались, но всё было слишком похоже. Даже броня гнома, что их вёл, была практически идентична той, что носили гномы из «Властелина колец». Уильям на сто процентов был уверен, что никто кроме него не знал о существовании этого произведения здесь. Тем временем, они подошли к огромной и красивой двери. Около неё стояли ещё два охранника в позолоченных латах. У них уже были не алебарды, только боевые небольшие топорики. Они посмотрели на всю эту процессию с некоторым скепсисом, ведь тут практически не видели эльфов. Они не заходили сюда уже продолжительное время с тех пор, как гномам запретили торговлю. С тех пор они практически прекратили общение с эльфами. Эйден и Уильям были первыми за долгое время, и многим было интересно посмотреть на эльфов. Благо, на верхний этаж, где жила королевская семья, был запрещён вход для обычных гномов. А то альфа бы точно сказал, что сюда набежала толпа посмотреть на таких необычных гостей. Два гнома-охранника быстро открыли дверь, пуская двоих эльфов внутрь. Гном-охранник двери остался. Теперь никто их не охранял, и они были вдвоём.        Они оказались в огромной зале: тут было всё сделано из дорогих видов камня и дерева. В зале был небольшой кофейный столик, сделанный из серого камня с белоснежными прожилками, с тонким стеклом, под ним был пушистый ковёр, с двух сторон стояли диваны цвета марсала с множеством подушек, тут стоял камин, над которым висел большой портрет всей королевской семьи, с другой стороны стоял огромный книжный шкаф, доверху наполненный различными книгами, также тут было очень много закрытых дверей, которые вели в различные комнаты. Они все были закрыты, ведь не предназначались для посторонних глаз. За первым диваном сидели трое членов королевской семьи: взрослый альфа с тёмными волосами, глубокими карими глазами, носом с небольшой горбинкой, густыми бровями, высокими скулами и тёмной бородой, рядом с ним также сидел слегка миловидный омега с кучерявыми рыжими волосами, практически без бороды и усов, но с такими же мозолистыми руками, высокими скулами, милой улыбкой и светящимися зелёными глазами, последним в троице был парень альфа-подросток, которому на вид было лет пятнадцать или шестнадцать, и он был очень похож на своих родителей — зелёные глаза, слегка вьющиеся тёмные волосы, высокие скулы и слегка пухлые губы.        Уильям буквально пару секунд пялился на этого альфу, ведь он реально был копией актёра, сыгравшего Торина в экранизации «Хоббита». Альфа уже не помнил его имени, только вот лицо было реально до боли знакомое. Словно реальный гном, сыгравший гнома, сидел перед ним. Эльф сглотнул и постарался не нервничать, не спрашивая короля ни о чём, хотя такое совпадение было очень трудно объяснить. Эйден отнёсся к внешности королевской семьи совершенно спокойно, ведь в его мире никто не слышал о кино вообще. Уильям поспешил сесть на мягкий диван и аккуратно сложить руки на коленях. Перед ними стояли несколько блюд с прекрасно приготовленной едой: целая утка, несколько салатов из свежих овощей и целая бутылка вина.        — Рад приветствовать вас тут, — гном говорил глубоким и сильным голосом. — Меня зовут Линдквист Ингерман, моего старшего мужа Ове, а это наш наследник Аксель. Это его первые переговоры, взял мальца, чтобы набирался опыта. А то он дитё ещё, только шестнадцать лет. Совсем маленький.        — Меня зовут Уильям Лэм, а моего спутника и помощника Эйден Флеминг, — не в первый раз представлялся за последнее время альфа. — Я очень рад, что вы всё-таки решили нас принять у себя.        — Мне всё же было интересно, что из себя представляет великий герой и пришелец из другого мира. — в тёмных глазах блеснуло детское любопытство. — О вас ходит множество различных слухов, так что я решил разузнать всё самостоятельно. Тем более, вы на моей территории. Попытка убить меня ничем хорошим для вас не закончится.        — Это прекрасно понятно даже дурачку, — улыбнулся альфа. — Я предпочту не воевать с соседями. Насмотрелся уже на только что прошедшей компании нашего короля и не стремлюсь назад возвращаться в эту бойню и мясо.        — Я очень рад такому раскладу, ведь не все бывшие вояки так хорошо справляются с жизнью после завершения войны и находят место на гражданке, — гном осмотрел Уильяма с ног до головы, внимательно изучая. — Если позволите личный вопрос, то ваш спутник не только помощник, но ещё и супруг? Не часто встретишь альфу, который только путешествует со столь прекрасным представителем противоположного пола.        — Нет, мы не женаты, — резко ответил омега. — И никто из нас не планирует пока вступать в брак из-за количества работы. Тогда позволю вам встречный личный вопрос. Что вы имели под словосочетанием «старший муж»?        — Это просто дань традиции, — отозвался Ове. — Я первый из трёх мужей нашего короля. Соотношение альф к омегам тут примерно такое же, как у эльфов. Такое малое количество альф последствие тяжёлой и опасной работы в шахтах. Старшего мужа принято так называть, ведь считается, что именно я должен научить своего супруга таинству ведения семейной жизни. По традиции я на несколько лет старше своего супруга. Остальные два могут быть как старше, так и младше. Да и к тому же, жениться во второй раз разрешается традициями только после пяти лет брака со старшим мужем. Да и к тому же, такие как я обычно участвуем в подборе второго и третьего супруга.        — Очень интересный рассказ, — вежливо поблагодарил альфа. — Но давайте перейдем к делам. Мы все тут достаточно занятые.        — Да, конечно, — кивнул Ингерман. — Мне интересно послушать ваши предложения по поводу возвращения гномов в город. Если мне они покажутся приемлемыми, то могу их и рассмотреть. Я делаю всё только на благо своего народа и не потерплю ещё одного унижения и рабских законов для него, как в прошлый раз. Надеюсь, что вы пришли не с такими предложениями, иначе вам тут не место.        — Разумеется, нет, — начал Уильям. — Мне очень важны навыки гномов, а также ваша помощь в восстановлении города. Если быть честными, то после запрета на торговлю и открытие лавок для гномов, город пришёл в сильный упадок. Ваши лавки в прошлом приносили значительный доход нашему королевству.        — Если честно признать, то и наша гора тоже очень сильно пострадала от таких запретов, — слегка гневно произнес король. — Вы сами забивали гвозди не только себе, но и нам. Мы не в состоянии реализовать всю ту продукцию, что мы можем произвести. Огромная часть нашего производства просто встала вследствие отсутствия спроса. Многие гномы потеряли работу и не могут кормить полноценно семьи. Амалэнс самый ближайший и самый безопасный город для торговли, ведь тракт в иной местности небезопасен. Развелось достаточное количество эльфов, желающих обогатиться за наш счёт, ведь мы не в силах противостоять вашей магии.        — Я составил неплохой план по возвращению и интеграции гномов в город, — Уильям посмотрел прямо в глаза правителю без доли сомнения. — Во-первых, приказы об аннулировании запрета на торговлю и ведение бизнеса гномами в городе лежат у меня на столе, осталось только подписать мной. Во-вторых, все нелегально отнятые лавки будут возвращены в собственность их старым владельцам или гномам, способным доказать, что они являются наследниками бывших владельцев этой точки. Также все гномы, находящиеся в городе, будут приравнены к населяющим его эльфам: на вас теперь действует новая система налогообложения, введённая в столице, также вам будет позволено заключать браки в ратуше с любым из ваших мужей, ваши дети смогут ходить в школу наравне с эльфийскими, если их родители практически постоянно будут проживать у нас, медицинское обслуживание будет такое же как и всех остальных жителей города. Но вам придётся частично интегрировать наши законы с соблюдением ваших традиций и уже существующих норм.        — Позвольте уточнить про какие именно законы идёт речь? — с сомнением спросил альфа. — Всё остальное меня пока устраивает, ведь если вы вернёте нам отнятое имущество, дадите нам такие же права и перестанете ущемлять, как было раньше — это прекрасный шаг для восстановления наших отношений.        — Это касается денежной, церковной и детской реформ, проведенных на территории княжества, — пояснил альфа. — Теперь вы должны будете половину налогов на доходы от магазинов отправлять в казну города. Они будут рассчитываться от прибыли конкретного места и будут разные для малого и большого бизнеса. Обязательное и бесплатное образование для всех, а также курсы по грамоте для взрослых. Также запрет на разную оплату труда для альф и омег. Пример церковного — это отделение церкви от государства, а также обязательные налоги для неё. Закон о разрешении женитьбы на сразу двух или трёх омегах вам незачем, ведь вы и так это практикуете спокойно. Также мы должны будем подписать договор о выдаче преступников в едином экономическом пространстве. Необязательным пунктом — это признание меня владельцем всех земель с сохранением всех ваших прав как короля. В моём мире такое устройство носит название «Федерация» — автономные области с одним центром. Формально вы будете под нами и не можете принимать законы вразрез с нашими, но по факту именно вы и ваши дети будут править этой горой до скончания лет, иметь свою армию и некоторые свои законы. А мы обязуемся вас защищать, поддерживать ваши права как меньшей нации и не допускать дискриминации в вашу сторону. А также не лезть в ваши традиции и обряды, если они не нарушают наши законы.        — Вы говорите очень сладкие и заманчивые речи, словно гипнотизируя меня, — прервал его гном в самом конце. — Всё это звучит очень правильно и логично, но мне всё же надо подумать над так называемый Федерацией. Посоветоваться с советом старейшин тоже не будет лишним, ведь данная система новая для нас.        — Тогда жду от вас скорейшего решения, — хитро блеснул глазами альфа.