Лисы всегда лгут

Харви, 14 лет

      Мальчик сидел на задней парте и рисовал, не вслушиваясь в слова учителя. Он не умел рисовать, но ему нравилось пытаться. Если сильно постараться, то можно найти общие черты с подобием человека на картинке и реальным человеком. Иногда мальчик даже был рад, что не умеет рисовать, иначе все бы узнали, кого он изобразил карандашом на листке.       Он снова посмотрел на реального человека – прообраз для рисунка. Его Муза зевнула и продолжала делать вид, что слушает учителя. Мальчику нравилось смотреть на это красивое лицо, с первых дней в частной старшей школе он только и делал, что искал в толпе острые скулы, прямой нос, мягкие губы. Мальчик никогда бы не решился признаться в своих чувствах, но ему нравилось представлять, как он это делает.       Он радовался, что у него нет друзей, а родители не интересуются его жизнью. Ведь иначе ему бы пришлось им рассказать, признаться. А ему не хотелось говорить с кем-то о том, что красивое лицо – это парень.       Мальчику всегда нравились другие мальчики. Они казались ему понятнее девочек. Родители уже в детстве провели ему лекцию о пестиках и тычинках. А в одном лагере он подружился с девочкой, которая показала ему, в чем отличие между полами. Так, он решил, что с мальчиками проще, да и нравились они ему больше. Особенно теперь, когда у многих девушек появилась грудь. «Кому она вообще нужна? – думал он. – Только мешает же».       Конечно, мальчик пытался понять, почему другие парни выбирают девушек. И он понял. Девушки были интересными, с некоторыми он иногда общался. Но он никогда не хотел с ними того, что вечерами делал в воображении с красивым лицом. Ему казалось это странным – представлять нечто подобное с девушкой. Но мальчик знал, что другие, скажи он им об этом, посчитают странным его самого.       Прозвенел звонок. Время обеда. Но мальчик не пошел в столовую или в кафе. Он побежал. Мальчик знал, что он нормальный, но мысль о том, что другие могут посчитать иначе, была невыносима. Неужели он никогда не сможет признаться в этом никому на свете?       Мальчик устало вздохнул. Ему не хотелось постоянно думать об этом. И он побежал дальше. Бежал далеко, долго, до боли в ногах, которая изгоняла все мысли из головы. Ему это нравилось. Харви этого хотел – не думать, не чувствовать.

***

      Грейс плохо спала, мучимая совестью за ложь отцу. Она никогда не врала ему. Даже в те моменты, когда лучше было бы это сделать.       Девушка встала раньше обычного, ее соседки еще спали. Она решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом, чтобы избавиться от полусонного состояния. Грейс не ожидала увидеть людей в такое время, поэтому заметив парня, который стоял в спортивных штанах и футболке и разминал ноги, девушка ненадолго застыла. Словно почувствовав, что кто-то за ним наблюдает, парень обернулся.       – Привет, – сказал Харви.       Даже его голос идеальный, – подумала Грейс.       Девушка не разбиралась в брендовой одежде, но была уверена, что его кроссовки и футболка стоят дороже, чем половина ее гардероба. А его светлые волосы выглядели так, словно он потратил час, чтобы уложить их. Движения парня были уверенными, спина ровная. Однако несмотря на все это, Харви, казалось, не замечал, что как-то отличается от других. Скромный. Или скрытный, – поправила себя Грейс.       – Тренировка начинается лишь через полтора часа, – сказала девушка.       – Да, я знаю. По утрам я бегаю.       – А.       Грейс не часто разговаривала с людьми, особенно с парнями. Она не доверяла им. Они пугали ее. Слишком сильные, не умеющие себя контролировать, агрессивные, опасные. Лучше сторониться их, и сейчас она планировала именно это – уйти от Харви подальше, вернуться обратно в комнату.       – Почему ты так рано встала? – спросил парень, заставив Грейс помедлить с уходом.       – Не спится.       – Хочешь со мной?       Грейс непонимающе посмотрела на него. Разве она не говорила про сон? Что он предложил ей? Поспать с ним? Фу, какая гадость. Грейс убедилась, что парни и правда были ужасны.       – Побегать, – уточнил Харви. – Хочешь со мной?       Грейс стало неловко, когда она поняла, что ошиблась. Возможно, Карсон согласилась из-за чувства вины, иначе девушка бы ни за что не побежала никуда с парнем, которого знает два дня. Даже если этот парень один из игроков ее команды.       Однако Грейс никогда не пожалеет о том, что этим ранним утром согласилась отправиться с ним на пробежку.       Они бежали в одном темпе почти все время. Грейс, в отличие от Харви, использовала бег, как способ помечтать о том, что она убегает далеко-далеко от дома. Вратарю не обязательно быстро бегать, поэтому это было единственным, что не оказалось омрачено ее отцом. Харви был быстрее Грейс, поэтому в какой-то момент их кардиотренировка превратилась в догонялки. Девушка старалась догнать парня, но он умело и без проблем опережал ее.       – Подожди, – выдохлась Грейс и остановилась.       – Не стоит стоять на месте. Пойдем.       Он подошел к ней, заставляя девушку сдвинуться с места, однако когда она сделала шаг, то споткнулась о свою же ногу и начала падать. Харви поймал ее. Грейс, держась за его плечи, вернула себе равновесие. Она посмотрела на него, он улыбнулся, стараясь не засмеяться из-за ее неуклюжести. Харви был потный от бега, щеки его покраснели, но волосы оставались в идеальной укладке. Грейс так хотелось запустить в них руку и испортить эту ненужную идеальность.       Она никогда не стояла к парням так близко, всегда избегала их. Плечи Харви были крепкими, запах пота, на удивление, не отталкивал. Грейс потрогала его бицепсы, но вовремя поняла, что откровенно лапает его и спросила:       – Ты много времени проводишь в зале?       – Не особо, – ответил Харви, который не подозревал в поведении Грейс ничего интимного. – Не люблю тренажеры.       – Я тоже.       Девушка снова посмотрела на него. Она не доверяла парням. Они пугали ее. Грейс старалась вспомнить все недостатки мужского пола, но смотрела на Харви и не могла объединить его с другими. Он словно был иным, не таким, как все.       – Пойдем, – сказал Харви, отпуская ее. – Пройдем метров сто, а потом, кто первый до общежития.       – Ты шутишь?!       Он улыбнулся ей через плечо и пошел вперед. Грейс пошла позади него, разглядывая тело парня. Харви был ненамного выше ее, занятие спортом отражались на его спортивном телосложении, но он не был слишком мускулистым.       Грейс всегда сторонилась парней. Возможно, поэтому она отреагировала так остро на первого, кто дотронулся до нее. Девушка не знала, что мальчику нравились другие мальчики, поэтому она неизбежно свернула на путь влюбленности, обреченной остаться безответной. Когда тебе восемнадцать и в твоей жизни никогда не было место отношениям, влюбиться очень легко.       Тренировки продолжались. Грейс и Харви часто устраивали соревнования на скорость, иногда к ним присоединялись другие игроки: старшекурсницы, Мэтт, Эмма и Саймон. Харви всегда выигрывал, Грейс занимала второе место. Пирс не замечал, что девушка постоянно ищет его общества, но Эмма замечала. Однажды она сделала попытку поговорить об этой с подругой, но Грейс ни в чем не призналась. Однако девушка не могла скрыть свое разочарование, когда Харви предпочитал общество своих соседей по комнате или Брук, которая смогла найти с ним общий язык. Грейс жалела, что не умеет разговаривать так же много, как Дэвис.       К счастью, отсутствие взаимности от Харви не было единственной ее проблемой. Грейс продолжала умирать каждый раз, когда пропускала мяч. Казалось, она уже могла привыкнуть к паническим атакам, непременно следовавшим после ее неудачи, но это было не так. Все, чего девушка добилась, – это не убегать каждый раз до конца тренировки. Лисы уже привыкли к тому, что она уходит в раздевалку минут на пятнадцать после каждого пропущенного мяча. Никто из них ничего не говорил, потому что пропускала она не так часто. Однако игнорирование этой проблемы продолжалось недолго. Однажды на тренировке Грейс поставили против всех пяти нападающих команды, чтобы она точно пропустила мяч и смогла принять это без ухода с поля.       Когда девушка пропустила первый раз, она старалась продолжить игру, правда старалась, но у нее ничего не вышло. Грейс снова замерла, считая все пропущенные голы, и, наблюдая за пятью нападающими, четыре из которых были парнями, начала задыхаться. Карсон захотела убежать, однако Кевин остановил ее и вернул на ворота, дал клюшку ей в руки, но она не взяла ее и попыталась вырваться. Дэй оставил попытки бороться с ней, и Джек занял его место. Он не давал Грейс покинуть ворота. И девушка сдалась. Она упала, сняла шлем и беззвучно плакала, не поднимая головы, не позволяя кому-то увидеть слезы, словно они не понимали, что происходит.       Дэн прибежала и начала выгонять всех в раздевалки. Тренировка была окончена слишком рано. Все из-за нее. Это расстраивало Грейс еще больше. Зачем она вообще пытается что-то делать? Нужно вернуться назад, домой. Нет, она не может вернуться туда. Ей некуда идти. Ей придется страдать здесь еще пять лет, а потом всю жизнь в другом месте. Так, к чему это все?       Кто-то сел рядом с ней, обнимая и укачивая, словно маленького ребенка. Грейс хотела, чтобы это был Харви. Но это не он. Эмма не знала, что происходит с подругой, но не собиралась оставлять ее одну. Она шептала ей фразы, которые когда-то хотела услышать сама. Возможно, сейчас Эмма видела в Грейс себя, поэтому ее поддержка была такой искренней и исцеляющей. Она успокаивала не Грейс, а маленькую девочку, над которой смеялись в школе.       Люди всегда жалеют себя больше, чем других.       Девушки возвращались в общежитие в одиночестве. Другие сделали вид, что ничего особенного не случилось. Им нужно было, чтобы Грейс научилась принимать поражение, поэтому на следующий день все повторилось. Некоторые нападающие не хотели мучать Грейс, но понимали, что так надо.       Харви никогда не говорил об ее поведении. Грейс была рада этому, но разве ему не интересно, что с ней происходит? Почему она так реагирует? Эмма постоянно спрашивала, стараясь помочь. Но Пирс молчал, поэтому на одной из их утренних пробежек Грейс начала говорить об этом сама:       – Я знаю, что пропускать мячи нормально, но не могу убедить в этом свой мозг. Когда я пытаюсь продолжить играть, игнорируя забитый гол, мое тело не слушается меня.       – Ты не думала, почему это происходит? – тихо спросил Харви, подходя ближе.       – Я знаю почему, – еще тише ответила Грейс.       Харви смотрел на нее, он не собирался заставлять девушку говорить. Он уважал чужие секреты. Только человек, у которого есть свои тайны, знает, насколько трудно бывает раскрыть их.       Грейс никогда никому не говорила правду. Но она уже уверенно шла по пути влюбленности, поэтому считала, что Харви можно доверять, что он, вероятно, пожалеет ее и они станут ближе. Однако говорить всю правду она боялась, настолько долго молчала об этом. Поэтому Грейс ответила только:       – Мой папа бил меня за каждый пропущенный гол, поэтому я боюсь, что…       Она не смогла договорить, но Харви как будто понял ее. Грейс знала, что он поймет. Он был особенным, не таким, как все. И нравился ей все больше.       – Но твоего отца здесь нет, – сказал Харви, положив руку на плечо девушки. – Ты можешь пропускать сколько угодно мячей, тебе никто и слова не скажет.       – А если он узнает…       – Он ничего не узнает. Никто не скажет ему, никто даже не знает твоего отца. Здесь ты в безопасности, он не причинит тебе вреда.       Грейс кивнула. Когда твоя первая любовь говорит, что все хорошо, ты веришь. Скажи Харви, что у нее за спиной стоит армия единорогов, воюющая с летающими роботами-осьминогами, Грейс бы поверила.       Когда парень обнял ее, а девушка прижалась к нему всем телом, она действительно была уверена, что никто не причинит ей вреда, что она в безопасности.       Однако даже это не помогло ей избавиться от панических атак, но Грейс научилась больше не убегать. Она стояла и смотрела, как в ее ворота попадают мячи, стараясь вернуть дыхание. Иногда на это уходило десять минут, иногда меньше, но в итоге девушка вновь твердо сжимала клюшку в руках и защищала ворота.       После нескольких дней таких изматывающих тренировок, она слишком устала, чтобы контактировать с людьми, даже Эммой и Харви. Как-то вечером Грейс позвонил отец, и ей пришлось соврать ему по телефону. Она долго готовилась к этому, и у нее получилось: папа не заподозрил лжи. Однако вместо того, чтобы радоваться, что все обошлось, Грейс чувствовала себя ужасно. Девушка покинула общежитие и добежала до квартиры Ваймака, заведомо спросив у него адрес.       – Я хотела взять ключи от Норы, – сказала Грейс, когда тренер открыл ей дверь. – Я верну их.       – Ты могла взять ключи у Дэн.       – А, да, – девушка не умела находить общий язык с людьми, поэтому даже не думала обращаться за помощью к капитану команды.       Ваймак не стал комментировать это. Он передал ей ключи, отметив, что девушка может оставить их у себя. Когда она уходила, Ваймак спросил, все ли у нее хорошо. Грейс опять солгала.       Когда она добежала до Лисьей Норы, то выдохлась настолько, что упала на середину поля и решила, что поспать здесь – не такая уж и плохая идея. Грейс закрыла глаза на несколько минут и задремала.       – Что ты здесь делаешь? – прозвучал голос Кевина.       Грейс так резко встала, что голова закружилась. Когда она пришла в себя, то увидела трех парней напротив. Кевин, Нил и Эндрю стояли, одетые в форму. Неужели она проспала? Пропустила пробежку с Харви? Но нет, больше здесь никого не было, а часы в телефоне показывали, что сейчас ночь.       – Что вы здесь делаете? – не совсем проснулась Грейс.       – У нас тренировка, – сжалился над ней Нил, остальные парни раздраженно смотрели на девушку. Грейс отступила от тройки, вспоминая, как ее пугает мужской пол. Впрочем, она никогда этого и не забывала.       – Ночью? – спросила она.       – Да, – ответил Кевин и снова повторил: – Что ты здесь делаешь?       Грейс не помнила, почему она пришла именно в это место. Это казалось очевидным несколько часов назад, но не сейчас.       – Хотела потренироваться? – неосознанно подсказал вариант Нил.       – Лёжа? – уточнил Эндрю. Грейс показалось странным, что его голос не выражает никаких эмоций, однако она смогла уловить в нем насмешливый тон.       – Либо надевай экипировку и вставай на ворота, либо уходи, – сказал Кевин и начал расставлять инвентарь для упражнений. Эндрю и Нил тоже не стояли на месте.       Грейс хотела уйти, ей не нравилась перспектива остаться одной с тремя парнями. Но они были заняты тренировкой. И Грейс решила: больше, чем парней, она боится боли.       Когда девушка вернулась на поле, готовая ко второй тренировке за день, Кевин и Нил кивнули ей и начали давать задания. Так, Грейс приходилось бороться с паникой дважды. Это выматывало, но она надеялась, что всё не напрасно.