Лисы всегда лгут

      Грейс уже и забыла, как только недавно вечером она сидела на диване и пыталась начать трудный разговор с Эммой. Девушка решилась только тогда, когда Брук ворвалась в комнату с новым цветом волос. Дэвис решила вернуться к своему цвету, поэтому теперь рядом не ходило ярко-рыжее пятно, а лишь обычная брюнетка. Грейс не знала радоваться или нет. Брук начала ходить к Бетси, поэтому, казалось, ей должно стать лучше.       – Я хотела пойти погулять с Саймоном, – начала говорить Грейс. Она ненавидела, что ей приходится идти на поводу у Джека. – Но не хочу, чтобы это выглядело как свидание. Может, если он позовет друга, а ты пойдешь со мной, это будет выглядеть как дружеская встреча.       – Какого друга он возьмет? Харви? – спросила Эмма, нарезая овощи.       – Не думаю. Скорее всего, Джека.       – Нет, позови Брук.       – Да они же растерзают друг друга в первую минуту, а мне нужен тот, кто будет рядом, а не бить человека на заднем фоне.       – Не знала, что тебе нравится Саймон, – уже начала сдаваться Эмма.       – Ну, кажется, так и есть. Вот я и хочу узнать.       – Хорошо, но не бросай меня одну с Джеком.       – Конечно.       Грейс чувствовала себя ужасно, обманывая подругу. Однако ей не хотелось, чтобы кто-то узнал правду об ее отце. И она надеялась, что Эмма достаточно умна, чтобы не обратить особого внимания на Джека.       Так они и оказались на роллердроме. Эмма не умела кататься, поэтому парни первое время, держа ее за руки, везли девушку вперед. Грейс каталась в одиночестве, решив, что, если подруга осталась не только с Джеком, но и Саймоном, она может быть свободна. Девушка не заметила, как возле нее оказался Саймон. Быстро оглянулась в поисках Эммы и Джека, который продолжал везти девушку. Грейс уже хотела подъехать к ребятам – обещала же подруге не оставлять ее с ним наедине, но Саймон предложил покататься вместе. Еще раз посмотрела на Эмму. Та, кажется, сосредоточилась на том, чтобы научиться стоять на роликах ровно, и ее не волновало, что Джек помогал в этом.       – Да, поехали, – согласилась Грейс. В конце концов, разве не для этого она здесь?       Они говорили и ехали рядом. Грейс повернулась лицом к Саймону, чтобы катиться спиной вперед. Он предложил ей свои руки.       – Думаешь, я упаду? – спросила она, убирая руки за спину. – Мне не нужна поддержка, я могу сама.       – Не сомневаюсь. Я не пытался поддержать тебя, просто хотел взять за руку.       – А, – она помедлила, но в итоге переплела их ладони вместе. – Ладно.       Они проехали лишь несколько метров, когда Саймон резко сделал шаг, приближаясь к Грейс вплотную, отпуская ее руки и обнимая за талию. Она держалась за его спину, стараясь вернуть равновесие, которое слегка пошатнулось из-за его неожиданных действий. Ведь он чуть не сбил ее с ног.       – Извини, – сказал он. – Не знал, что передо мной будет сложно устоять.       Грейс засмеялась из-за двусмысленности фразы и неожиданно поняла, что парень стоит слишком близко. Так близко, что они могли бы…       – Я же сказала, что хочу сама попробовать, не обязательно держать меня на каждом шагу.       – Я не хочу потом собирать твои кости.       – На тренировках тебя это не останавливает.       Эмма и Джек оказались совсем рядом. Саймон и Грейс отстранились друг от друга, подъезжая к друзьям. Эмма пыталась ехать сама. У нее получалось очень медленно, и каждый раз, когда она хоть немного теряла равновесие, Джек придерживал ее за талию, а девушка постоянно убирала его руку, продолжая двигаться вперед.       Увидев друзей, Джек отъехал назад, взмахнув руками а-ля «с ней невозможно». Эмма покатилась на Грейс, и девушка поймала ее. Парни отделились от них, и подруги поехали вдвоем.       – Ты не думаешь о том, что нравишься Джеку? – спросила Грейс.       – Кто? Я? Я больше поверю, что ему нравишься ты.       – Смешно. Нет, правда. Вдруг ты ему нравишься.       – Знаешь, синяки, которые остаются после каждой тренировки, когда нас ставят в пару, говорят об обратном, – сказала Эмма и снова попыталась проехаться без поддержки.       – Может, он не умеет выражать свои чувства?       – Пусть научится, – ответила девушка, но быстро добавила: – Хотя, нет. Ему это не поможет.       – Что если он только на поле такой агрессивный?       – Мне все равно, – Эмма остановилась. – Знаешь, в школе надо мной часто смеялись, и я не хочу общаться с человеком, который своим поведением похож на тех ребят. Джек не показывает себя как доброго и заботливого парня, а искать эти качества за его маской ненависти и злобы к окружающему миру, я не собираюсь.       – Это хорошо.       Грейс была рада, что Эмма думает именно так. Осталось лишь узнать, смирится ли с этим Джек. Но спрашивать у него Грейс не будет, подождет и увидит сама. Она не могла не согласиться с Эммой – ведь та права. Однако девушка видела в нем заботливого парня, пусть лишь однажды, но Грейс помнила, как он переживал, что на чувствах его друга могут играть. Может, если бы он снял упомянутую Эммой маску, все могло получиться. Кто знает...       После роллердрома они сходили в кафе перекусить. Джек все пытался привлечь внимание Эммы, но она каждый раз косвенно намекала, каким мудаком его считала. Грейс в один момент подумала, что это свидание не для нее и Саймона, а для Джека и Эммы. И заканчивается оно не совсем удачно.       По возвращении в общежитие, Эмма и Джек разошлись по своим комнатам, оставив Саймона и Грейс наедине. Наверное, с самого начала нужно было отправиться куда-то вдвоем. Казалось, этим вечером они больше успокаивали своих друзей, чем были вместе.       – Да, это было весело, – сказал парень.       – Ага, напомни мне, чтобы я больше никуда с ними не ходила.       – Напоминаю: никуда с ними не ходи, – Саймон увидел, как Грейс оперлась спиной к стене, и встал рядом с ней. – Если бы ты позвала Брук, возможно, без крови бы не обошлось. Так что, все прошло не так плохо.       – Если сравнивать с худшим, но если с лучшим?       – В лучшем случае мы бы были одни.       Грейс была абсолютно согласна. Саймон сделал еще шаг и оказался в нескольких сантиметрах от нее. Так близко, что девушка почувствовала трепет ожидания, но парень ничего не делал.       – Нам в самом деле стоит сходить куда-нибудь вдвоем, – предложил он.       – Похоже на свидание.       – Я об этом и говорю.       Его лицо было совсем рядом, Грейс смотрела то на его губы, то в глаза. Почему же он не действует? Но вот Саймон поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо, оставив теплую ладонь на щеке.       – Грейс, – позвал он. – Могу я поцеловать тебя?       Кажется, время остановилось. Никто еще не спрашивал Грейс об этом. Харви она заставила сама, а остальные без вопросов приступали к делу. Девушка даже не знала, что это так приятно, когда тебя уважают настолько, чтобы спросить, а не переступать границы, не оставаться равнодушным к твоему мнению.       – Да, – прошептала она. Хотела сказать громче, но не могла.       Саймон улыбнулся и легко поцеловал ее. И еще раз. И снова. Он продолжал оставлять на губах девушки легкие поцелуи. Грейс нравилось, что он не торопился. Саймон едва заметным движением языка раскрыл рот девушки, прикусив и поцеловав нижнюю губу. Повторил. Снова. Грейс обняла его за шею и притянула ближе, ускоряя движения их губ. Саймон опустил руки на ее талию, выдохнув ей прямо в рот.       Дверь в коридоре открылась, и они отпустили друг друга, оглядываясь. Это Эндрю и Нил вышли из комнаты. Увидев первокурсников, Миньярд ничего не сказал и пошел к лестнице, Нил кивнул им и двинулся за парнем.       Магия вечера была нарушена. Оставив легкий поцелуй на щеке Саймона, Грейс зашла в свою комнату. Эмма и Брук сидели на диване. Дэвис этим вечером возмущалась, почему ее не пригласили покататься. Вы могли бы позвать нас с Харви, устроили бы тусовку первокурсников, – говорила она. Однако сейчас Брук подпрыгивала на месте.       – Рассказывай, – потребовала она, и Грейс улыбнулась. И почему у нее раньше не было друзей?       Лисы сыграли две выездные игры, в которых Грейс пропустила три мяча, увеличивая свой список ударов до четырех. Однако девушка не собиралась больше возвращаться к отцу, поэтому не обращала внимания на его сообщения со счетом ее неудач.       Грейс также впервые выпустили давать интервью после матча. Они с Нилом вышли к журналистам. К сожалению, один из них спросил, готовы ли Лисы к следующему матчу. А он должен был быть с Шакалами.       – Да, конечно, – ответил Нил. – Мы уверены, что в этот раз победа будет за нами.       – Шакалы ответили то же самое, – выкрикнул кто-то.       – Они излишне самоуверенны, – сказала Грейс.       – Да, – поддержал Нил. – Не хочу сравнивать, но в прошлом году Вороны тоже не воспринимали нас всерьез, и смотрите, что из этого вышло.       Стоит ли говорить, что Ваймак после этого устало вздохнул и, кажется, сказал, что поведение Нила заразно?       Постепенно отношения с Саймоном развивались. Они не обсуждали, насколько это серьезно, но проводили много времени вместе. Часто Саймон брал машину Харви, и они вместе выезжали из города в безлюдные места, чтобы побыть наедине. В одну такую поездку, они купили бургеры и картошку. Сидя на капоте, пара разговаривала. Грейс призналась, что не хочет играть в экси. Саймон, на удивление, ответил, что тоже не собирается продолжать карьеру.       – Я планировал закончить играть в экси после школы, но Джек хотел попасть в профессиональный спорт, а я не знал, как отказать. Я ведь уже бросил его однажды, не хотелось снова теряться.       – Вы бы не потерялись. У вас теперь есть телефоны, и вы выросли. Хотя, насчет Джека я не уверена.       Саймон засмеялся:       – Почему вы оба так недолюбливаете друг друга? Хотя, иногда мне кажется, что вы не серьезно. Вам просто нравится подкалывать друг друга. Признайся.       – Конечно. Особенно подкалывать я бы его не отказалась. Ну, знаешь, подколоть, – Грейс изобразила, как всаживает кол в сердце призрачному Джеку. Саймон посмеялся.       – На самом деле, странно, что ты не хочешь играть в экси. Ты очень талантливая. Словно знаешь, куда попадет мяч, всегда оказываешься в нужном месте.       Грейс никогда не говорила об этом, но она правда их чувствовала. Еще в детстве, когда ей кидали игрушки, она знала, какую поймает, а какую нет. Начав играть в экси, это умение осталось с ней. Грейс не знала, что это за дар, и точно ли она нормальная, поэтому всегда молчала. Но не сейчас.       – На самом деле, я их действительно чувствую.       – Что?       – Ну… Я не знаю, как объяснить. Это в голове. Если не смогу поймать мяч, то вижу красный, если смогу – синий.       – Как это?       – Не знаю, просто вижу цвета. Всегда ориентируюсь на них, когда играю. Если правильно встать, красный меняется на синий.       – Какая-то странная форма синестезии?       – Не уверена. Может, я просто сумасшедшая.       – Это не так, – Саймон привлек ее к себе и обнял. – Гении всегда особенные.       Грейс улыбнулась. Недавно журналисты писали о ней, как о новой звезде экси. Это было так странно. Учитывая, что она не собирается продолжать играть после университета. Однако, несомненно, приятно, когда тебя сравнивают с другими талантливыми вратарями, в том числе Эндрю Миньярдом. Только чего ей это стоило…       – Ты мне нравишься, – сказала Грейс Саймону.       – Правда? Было бы неловко, если бы не нравился.       – Нет, серьезно. Я не говорила раньше. Знаешь, в этом году у меня появилось так много энергии, я стала более открытой, разговорчивой, и иногда это пугает меня. Слишком быстро крутится жизнь, но с тобой я успокаиваюсь. Словно ты останавливаешь время и позволяешь мне подумать и отдохнуть. Расслабиться.       – Она была вратарем и философом одновременно, – пошутил Саймон. Грейс легко толкнула его в грудь. Он посмеялся, но потом серьезно спросил:       – Значит, я – твое успокоительное?       – Да.       – Тогда ты – мой укол адреналина.       И он поцеловал ее.