The shadow is like me

      17:12 — Вам как обычно? Мокко и двойной эспрессо, всё верно? — интересуется работник Starbacks с напечатанным «Ли Сок» на бейдже. — Да.       Чимин роется в соцсетях, пока ждёт кофе, после забирает заказ и чуть не вшибается в спину Юнги на выходе. — Блин, едва не разлил же! Как давно ждёшь? — чувствует запах табака и ментола. — Минут пять, — Юнги берёт протянутый стаканчик и идёт за Чимином на парковку. — Обычно ты куришь на местах преступлений. — Плохое у меня предчувствие сегодня, — отпивая немного и смакуя горький вкус напитка. — Как ты можешь пить кофе без сахара, сливок и прочих добавок? — А как у тебя жопа не слипается от такого количества сахара? — парирует Юнги. — Окей, один — один. — Куда едем? — Далеко. За город, на ферму. Можешь спать.       20:02 — Надо было взять резиновые сапоги, — издаёт тяжёлый вздох Юнги при взгляде на свои облепленные грязью, помётом и ещё чем-то непонятным берцы. — У тебя их нет в гардеробе, — хмыкает Чимин, вытирая свои чёрные кроссовки от Puma о траву.       Вокруг гектары фермы: заборы, теплицы, кустарники и деревья. В теплицах овощи растут круглый год, а вот уличные грядки пустые, но подготовленные для высадки. Неподалёку ещё одна ферма, но уже животноводческая: виднеются курятники, загоны с хрюшками и левады, в которых подъедают стога сена лошади и пасутся коровы. Взаимовыгодное сотрудничество двух соседей. — Откуда ты знаешь? — Потому что их нет ни у меня, ни у Сонми, ни у остальных сотрудников. Ты только посмотри на бедняжку.       Они проходят ещё пару метров и приближаются к месту происшествия — Чимин первым, Юнги, получив короткую сводку от Чхве и замедлив шаг, следом. — Привет, Сонми! Мне кажется, что тебе нужен более тёплый оттенок красного. Но этот тоже неплох. — Привет, bebé, — губы растягиваются в смущённой улыбке, а рука тянется заправить прядь волос, выбившуюся из вечерней причёски, однако на руках перчатки, поэтому девушка останавливает себя от этого жеста. Чимин помогает ей, вытягивая шпильку и снова вставляя в пучок на затылке. — Спасибо. Эх, как же приятны комплименты, когда я по колени вымазана в дерьме, зато помада с причёской потрясающие. Действительно. — Чего такая нарядная? И причёска, и платье, и, похоже, в туфлях была, — подмечает Чимин, смотря на бахилы, надетые на голую ногу с виднеющимся красным педикюром. — Я была на свидании, у меня сегодня должен был быть выходной. И как обычно что-то пошло не так. В двух словах: мужчина, пятьдесят пять лет, Ким Сынхо, раскроил голову о камень. Смерть наступила вчера, по анализам и моим подсчётам судя, около часа-двух дня. Если же судить по смарт-часам на его руке, то пульса не стало в 13:25. — Он тут один на такой громадной ферме работал? — спрашивает Чимин, оглядываясь по сторонам на широкие посевные площади. — Жена уехала в город к дочери за удобрениями и семенами в шесть утра девятого мая, приехала только сегодня во втором часу дня, — просвещает напарника Юнги, бегло читая уже имеющиеся сведения, а после передаёт папку тому в руки.       Мужчина, в огородной плетёной шляпе на резинке под подбородком, съехавшей на заднюю часть шеи, в тёмно-синей рубахе с утеплённой жилеткой поверх, чёрных, с зеленовато-коричневыми разводами, порванных на коленке штанах, в галошах и садовых прорезиненных перчатках на руках, лежит на спине. Голова покоится на окровавленном камне, в траве вокруг змеятся уже засохшие бурые дорожки крови. — Поскользнулся и упал? — озвучивает явное Чимин. — А… — Тихо, — Юнги грубо перебивает девушку, Чимин в ответ на его отвратительные манеры вопросительно вскидывает брови, но тот невозмутим. Подходит к напарнику и резко толкает его на траву, предусмотрительно на участок земли без улик и камней. — Ты чего делаешь? — завалившись на спину, Чимин возмущённо таращится и порывается встать, но прежде чем он успевает сделать хоть малейшее действие, его просят: — Замри и посмотри, как ты лежишь.       Чимин оглядывает себя, затем смотрит на труп, замечая схожесть поз: — Как он, только зеркально. — Значит?.. — терпеливый вопрос, а руки лезут по карманам в поисках пачки сигарет. — Значит, его тоже толкнули, — встаёт с земли, продолжая разглядывать труп. — Бинго. Сонми, продолжай, — девушка легко улыбается, уже не держа обиду за то, что её перебили в довольно грубой форме. А Юнги теперь шарит по карманам в поисках зажигалки, которой опять нет, и нервно убирает сигарету за ухо. Чимин достаёт её, засовывает Юнги в рот и щёлкает колёсиком потеряшки, недовольно цокая — не нравится эта вредная привычка. — Когда человек падает на спину по причине того, что поскользнулся, то тело инстинктивно группируется. Обычно одна из рук находится на уровне поясницы ладонью вниз, чтобы смягчить падение, вторая — вверху, потому как тело падает не прямо, а наискосок, в зависимости от того, какая из ног выбрасывается вперёд. Когда человека толкают, то делают это двумя руками в грудь. Или одной, но посередине грудной клетки, и тело падает строго назад, обе руки при этом оказываются ладонями вниз примерно на одном уровне.       Юнги снова обходит полянку, разглядывая, кажется, километры теплиц вдали, а после — помеченные улики: следы ботинок, явно двух разных, секатор под кустом и ведро с белого цвета раствором для побелки. «Сначала подрезал кусты? Колени испачканы». Осматривает пару кустов, замечая срезанные сухие ветки в садовой тележке. Поднимает чёрные солнцезащитные очки с переносицы на макушку и затягивается, рассматривая густую крону высокого, раскидистого, уже зелёного дерева. Ведро с извёсткой стоит у корней, но побелённых стволов вокруг не видно. Думает и думает, дымит и дымит, пока Чимин снова тараторит с девушкой, собирающей мазки на перепроверку и обнаружение ДНК преступника. Заметив сосредоточенный взгляд Юнги, тот идёт к дереву.       На другой стороне ствола известью написана цифра «2».       23:14 — Хэй, Чон, ещё раз мои поздравления, — уже в обуви и кашемировом пальто, Намджун тянется обнять друга и пару раз похлопать по лопаткам. — Наш Чонгук-и так вырос! — с наигранным умилением восклицает Джин. Актёр без Оскара. — Мы просто хотели что-то оригинальное подарить. Только не стань конченым вуайеристом и не преврати его в импровизированную вешалку, ладно? — Хорошо, я постараюсь, — уверяет Чонгук и закрывает за ними входную дверь, а после идёт в свою гостиную, окна которой смотрят во внутренний двор жилого комплекса.       «Нет, ну это же незаконно…»       «Меня могут посадить…»       «А если я вдруг травмирую свою психику?»       «Ну, нет… Просто будет предметом мебели…»       «Блять, парни, я вас убью…»       Он выключает свет в комнате, чтобы из окон напротив и рядом никто не видел, чем он тут занимается, и подходит к телескопу, на коробке от которого было написано Sky-Watcher BK 909EQ2. Он без понятия, что значат эти цифры. Сокджин видимость уже настроил (извращенец номер один), а Намджун опробовал и сообщил, что этажом выше и левее на балконе висят красные стринги и кружевной бюстгальтер, и это комплект (извращенец номер два). — Вообще-то не комплект вовсе… Блять, что я делаю? — но эти конвульсии совести не настолько сильные, чтобы остановиться.       Многие не спят. Одну квартиру снимают, по всей видимости, подростки, и сегодня там зависают с открытыми окнами и блютуз-колонкой. Снова пара балконов с бельём. Тут бабуля поливает цветочки, а в окне правее скачущий в полумраке вверх-вниз силуэт. — Оу, извиняйте.       Скорее всего, этой парочке удобно жить рядом с наверняка глуховатой старушкой. Этажом выше кто-то только сел ужинать, левее окна уже не горят. Ещё кое-где мелькают разноцветные вспышки — включён телевизор, ноутбук или планшет. Кто-то что-то смотрит. Ниже этажом резко включается свет. Чонгук переключает своё внимание на это окно и различает силуэт парня. Скорее всего, без пары, потому как шторы или хотя бы лёгкие занавески совершенно отсутствуют на всех окнах квартиры с этой стороны. Их четыре в ряд: самое левое кухонное, затем — два в гостиной с прихожей, а в правом видно явно спальню. Незнакомый молодой парень раздевается, складывает продукты в холодильник, затем идёт в гостиную, оставляет на диване сумку с ноутбуком, а после раздевается догола в спальне, скидывая вещи в один угол. Чонгук соблюдает негласное правило и не смотрит на чужой член, когда парень направляется в душ, прихватив из первого ящика комода трусы, а из второго — полотенце.       «Симпатичный» — и эта мельком проскочившая мысль стала отправной точкой для почти каждодневной заинтересованности Чонгука.