Непредвиденные события во 2А

      Ямаду-сенсея, соответственно, никто не слушал. Кроме особенных и прилежных учеников, половина из которых стояли и не могли конспектировать. Иида внимательно слушал, стараясь всё запомнить, Момо записывала почти каждое слово учителя, находясь в каком-то вакууме и мало соображая. Киришима вообще стоял и не хотел слушать тему про какие-то времена и глаголы, ему было не до этого. В душе творился хаос, в голове словно ватой забито. Парень еле стоял на месте, глаза болели. Давненько он так не плакал, года три. За девушку он так переживал не просто так. Влюблён. Безнадёжно. Такой диагноз поставил ему Бакуго недавно, когда они разоткровенничались как-то у него в комнате. При виде Мины у парня появлялись странные бабочки в животе и желание порхать, словно он и был этими самыми бабочки. Юноша не мог контролировать свою счастливую и лучистую улыбку, глаза его светились. Да, он был влюблён. Влюблён в ту, что невозможна. Но кто это сказал? Правильно, он сам. Кто мог с уверенностью сказать, что Ашидо тоже влюблена в бывшего брюнета? Правильно, я и девочки. Стоило Мине увидеть Киришиму на горизонте, как она теряла самообладание и начинала творить всякую чушь. Смеялась без причины, смущалась и краснела. В голове у неё был словно ком, а на сердце камень, на душе непозволительная лёгкость и тревога. Она боялась. Боялась, что он узнает и рассмеётся, признав в её любви лишь шутку. Неудачную шутку судьбы, гормонов и жизни. Поэтому девушка молчала и хранила всё в тайне, не раскрывалась, строила из себя подругу №1. Ведь это лучше, чем быть никем, верно? Мина уже сомневалась в ответе на этот вроде достаточно лёгкий вопрос.       Половина второкурсников стояла, ведь сидеть не хотелось от слова совсем. И Бакуго стоял тоже. Сегодня он был слишком хмур, слишком зол, слишком. А всё из-за одной девушки, что сидела на первой парте. Её пухлые щёки сводили его с ума, а в её глазах герой тонул, словно в море из шоколада. Шоколад и, уж тем более, сладкое Бакуго не любил, предпочитал острое. Но Очако с остринкой. У парня до сих пор в голове стояла та самая воительница, амазонка Урарака, которая стояла до последнего и не прекращала попыток докоснуться до него. Она хотела докоснуться до него, до самого Бакуго Кацуки. Его не волновало, что тогда это ей было нужно. Нужно для победы. Сейчас блондин отдал бы всё, чтобы она коснулась его, обняла, сказала насколько любит. Парень настолько задумался об этом и замечтался, что не услышал вопроса учителя. — Бакуго, я к тебе обращаюсь, — на светловолосого было устремлено множество разных глаз, но не её. О нет. Бакуго разозлился. Очень. — Повторите вопрос, Ямада-сенсей, — парень был хмур и зол. Брови сведены на переносице, а на лице появился злобный оскал. Некоторые ученики чисто инстинктивно сжались, и тут обернулась она. На лице не было ничего, кроме хладнокровия и безразличия. Потом появилась недоумение и усмешка, стоило девушке увидеть злого блондина. Она опёрлась об парту локтём и положила на руку подбородок, улыбнулась. Оскал с лица парня пропал, он был в растерянности. Да, сам Барон Взрывокиллер был растерян. Его поразила эта милая и искренняя улыбка. Эти ямочки на щеках, эти губки. Блять, он был готов вечно на неё смотреть. Тут Хизаши громко и демонстративно кашлянул, и Бакуго очнулся. Опять налепил на лицо маску злого парня и посмотрел на учителя, который уже давненько его подбешивал. — Understand? — спросил учитель с истинным акцентом. Ни для кого это не было новостью. — Understand. Understand, — с явным недовольством ответил блондин, закатывая глаза. Его бесила вся эта ситуация. — Give me any two verbs in third forms. — Love-loved-loved. Win-won-won, — недолго думая сказал парень, и прозвенел звонок. На весь этот беспредел Ямада лишь устало выдохнул и, написав домашнее задание на доске, вышел, как-то уныло махнув второкурсникам на прощание. — Ямада-сенсей, до свидания! — тут учителя окликнула Очако, которая радостная сидела за своей партой. Мужчина на слова ученицы обернулся и, улыбнувшись, махнул ей на прощанье. Настроение поднялось. Так он и вышел из их кабинета работать дальше.       Ученики уже принялись общаться и веселиться, шутить, всё как обычно. Но не тут-то было. Пришла Полночь и сразу подбежала к парте с Миной. Весь класс чётко следил за движениями женщины, их это всё насторожило. — Ты ж моя маленькая, кто тебя так? Кто хочет люлей получить, а, дорогая? Как же я переживала за тебя. Когда в учительскую ворвался Иида и начал что-то говорить про тебя и Минету, у меня на душе неспокойно стало. Но меня не пускали к тебе. Ох уж эта вредная медсестра. Но она хорошая, раз вылечила тебя. Что произошло, Мина? Что случилось вчера? — героиня принялась ощупывать девушку и осматривать, она правда беспокоилась. Ученики 2А были её любимчиками и ни для кого это секретом не было. Она, конечно, любила всех без исключений, но этот класс был для неё особенным. — Полночь-сенсей, всё нормально. Отойдите от Мины, пожалуйста. Ей нужен покой, — тут вмешался Киришима, у которого и так с самого утра настроения не было. — Да, да, конечно, — женщина отскочила от ученицы и в неловком жесте начала поправлять волосы. — Кстати, можно нам всем переговорить чуть-чуть? Всего лишь пара слов, — решил спросить красноволосый, ведь им правда было, что обсудить. — А, да, конечно! Ну вы меня позовёте, я буду в 1-С, — стоило Немури это сказать, как она выбежала из кабинета и закрыла за собой дверь, не забывая отдать ключи парню. Все обернулись на него. Эйджиро закрыл кабинет на ключ и встал рядом с учительским столом, чтобы привлечь больше внимания. Хотя, куда уже больше. — Кхм… Так… Все согласны на наш план? Может, кто не доволен распланировкой? Есть какие-нибудь вопросы или претензии? — неловко кашлянув, начал парень. В ответ на его слова Мина начала озираться по сторонам, не понимая, что происходит. — А что собственно прои… — не успела спросить розовокожая, как её перебил Бакуго. — Молчи, Енотоглазая. За тебя уже всё решили, у Киришимы потом всё спросишь. — Но… — девушку крайне не устраивал такой исход событий, но её быстро заткнули. — Никаких но, дура. Донокалась уже, что вот, лежишь на парте. Молчи к чертям собачьим, — после этих слов на глазах Мины скопились слёзы, она их утёрла и шмыгнула носом. Отвернувшись, она пыталась сдержать поток слёз. Слова парня были ей как нож в сердце. — Бакуго, что ты сделал?! Да как так только можно… — тут встряла Очако и подбежала, собираясь успокаивать подругу. Та уже тихо плакала. На вишнёвоглазого устремились укоризненные взгляды. Алые глаза друга, тёмно-синие глаза старосты и шоколадные глаза любимой. О нет. Этот день не задался точно. Тихо рыкнув, парень отпихнул Урараку от парты, за что услышал тихое бормотание злой девушки. — Мина… Ты это… Прости меня, дурака… Дебил я… — сказав это, парень навис над подругой, которая всё также лежала и утирала слёзы. На всё это парень устало выдохнул и принялся трепать розовые кудряшки одноклассницы, немного задевая жёлтые чувствительные рожки. Послышался смех. Мина начала смеяться. — Ну и что ты ржёшь? Что смешного, блять?! — Кацуки не понял, почему девушка начала смеяться, и его это моментально разозлило. Он остановился и посмотрел на свою ладонь, которая задевала те самые рожки. И тут до него дошло. Он принялся намеренно их задевать и трогать, от чего Ашидо начинала верещать и смеяться ещё громче. От всей этой картины половина класса улыбалась, а вторая пребывала в состоянии шока. А Бакуго уже плевал на всех и улыбался. Тут выпали все. Но парень опомнился и, потрепав одноклассницу по голове напоследок, слез. Девушка успокоилась, и конфликт был исчерпан. — Ну и чё уставились? — спросил парень в своей обыденной манере. Все, как один, перестали удивляться и обернулись на Киришиму, который был в ярости. Да, он был в ярости. Бакуго. Внутри парня был крик. Ой-ой. Только не это. — Как я понял, вопросов нет? Ну и славно, продолжаем учиться, — сказав это, красноволосый отошёл от стола учителя и открыв дверь, пошёл за Полночью.       Прозвенел звонок на урок. После звонка пришли и они. Немури была как обычно весела и задорна, словно лучик солнца, спустившийся с небес, а Киришима хмур. Весь урок женщина яростно рассказывала про бои в Спарте, даже показывала как всё шло. Принимала на себя роль актёра, императора, воина-спартанца. Но Киришиму ничего не развеселило, не раззадорило. После звонка с урока и Полночь ушла, приуныв. Да, похоже, сегодня 2А не развеселить.