Непредвиденные события во 2А

      Прошло около получаса, и второкурсники смогли успокоиться с горем-пополам. Было много слёз, скорби, сожаления и ненависти. Ненависть, в принципе, не присуща героям, но многих сейчас это мало волновало. Будущие герои были готовы уничтожить Минету за его подлый и далеко не геройский поступок. Он, Минору Минета, будущий про-герой Виноградный Сок, позволил себе поступок такого характера. Поступок злодея, низшего человека, отброса общества. Теперь всем была более ясна его натура, мотивы, душа. Его сущность отбитого извращенца увидели все, даже Каминари, который до этого считал его другом. Только жаль, что при таких обстоятельствах.       Сейчас Киришима аккуратно помогал Мине встать со своей койки. Придерживая, парень усаживал ту себе на спину. Девушка, шипя от боли и дискомфорта из-за травмы, всё же залезла на спину друга. Красноволосый лишь молча и как можно нежнее устроил девушку на своей спине, перед тем как начать идти в сторону выхода. Рогатая была в больничной ночнушке, но это мало кого волновало. Выйдя из кабинета, они не забыли попрощаться с медсестрой и поблагодарить ту за оказанную Мине помощь. Когда они шли по коридорам UA, им всё чаще начали попадаться на глаза косые и непонимающие взгляды ровесников, знакомых, других учеников академии. Тодороки на это никак не реагировал, а Бакуго в свою очередь закатывал глаза, и, рыча, кидался на особо любопытных.       Всё никак он не мог успокоиться. Да, парень не хотел казаться ненормальным в глазах Урараки, не хотел, чтобы она боялась его, не хотел, чтобы она общалась с ДерьмоДеку или Очкариком-Спринтером. Но ничего поделать с этим не мог. Не мог запретить ей с кем-то общаться, он мог лишь изменить своё поведение по отношению к ней и окружающим, чтобы темноволосая поняла, какой он на самом деле ранимый и чуткий, нежный и добрый, внимательный и заботливый. У Бакуго было много хороших и не очень качеств, но он хотел измениться. Измениться ради неё. Ради той, которая беспощадно украла его сердце, покой и сон. Он хотел быть рядом с ней. Всегда. И в горе, и в радости, в богатстве и бедности, в горечи и достатке, с детьми и без них. Он просто хотел быть с ней. И его не волновало каким образом он добьётся этого. Убьёт он кого-то или просто будет завоёвывать её доверие. Она будет с ним, потому что он этого хочет и ему это надо. Да, звучит эгоистично. Но зато прямолинейно и в его стиле. Он будет рядом с ней. И не важно, хочет она этого или нет. Будет поддерживать, любить, холить и лелеять. Оберегать и защищать, беречь и спасать. Она будет его, она будет с ним. Они будут счастливы, он это обеспечит, в этом можно даже не сомневаться.       Шото же в это время, как я и говорила ранее, шёл с каменным выражением лица, не реагируя ни на что. Юноша зашёл далеко в свои мысли, переживания, рассуждения. Он так задумался, что даже не заметил, как столкнулся с первокурсницей из факультета поддержки. Он было начал извиняться, но девушка быстро протараторила что-то в ответ, раскраснелась и убежала. «Ясно, фанатка» — подумалось ему, и, как ни в чём ни бывало, юноша продолжил свой путь в кабинет 2А класса. Не переставая скрывать эмоции под маской безразличия, Тодороки младший размышлял насчёт чувств Момо. Он видел её взгляд, её вздохи, её реакцию на его действия или взгляды в её сторону. Он не хотел огорчать подругу детства, но ничего поделать просто не мог. Ну не мог же он подойти и сказать: «Пошли твои чувства лесом, я вижу в тебе только подругу. И да, я знаю, что ты меня любишь». Это было бы, как минимум, некрасиво и нетактично с его стороны. Это было бы грубо по отношению к девушке. Да и не до отношений ему вовсе. Он сын Символа Мира, героя №1. У него второй курс, стажировка, экзамены и прочая дребедень. У него на себя времени нет, а тут какая-то девушка. В принципе, Тодороки ещё ни разу не испытывал каких-либо романтических чувств к кому-то. Маму он любил, брата и сестру тоже, но это всё было не то. У него не было головокружительного и порхающего чувства в животе при виде кого-то, у него не было желания видеться с кем-то больше положенного. У него, в принципе, не было желания любить. Он не умел и не понимал, как это. Также Тодороки боялся стать как отец, до жути боялся, до трясучки. Поэтому, чтоб не искушать судьбу, он решился полностью отказаться от личной жизни и любви. Не хотел, боялся, не мог. Была тысяча и одна причина быть одному.       Уже через десять минут второкурсники подошли к своему кабинету. Тяжело вздохнув, Тодороки-младший открыл дверь в класс и держал её, пока не пройдут все его одноклассники. Иида и Киришима лишь благодарно, но хмуро кивнули в знак благодарности, на что он ответил тем же молчаливым и равнодушным кивком. После того, как все одноклассники зашли, зашёл и сам Тодороки. Закрыв за собой дверь, он мигом направился к своей парте и случайно задел плечом Момо. — Прости, — тихо попросил прощения юноша. — Всё нормально, Ш-шото, — с лёгким румянцем на щеках ответила Момо и отвела взгляд в сторону. Юноша лишь окинул её холодным взглядом своих гетерохромных глаз и пошёл дальше, как ни в чём ни бывало. «Что с ним?" — спросила сама себя брюнетка и хотела было обернуться на друга детства, но одёрнулась. «Так, нет. Я перехожу все границы. Так нельзя в конце-то концов! Всё, хватит, Момо!" — грубо сказала она в своих мыслях и, нахмурившись, продолжила готовиться к уроку. На это всё не могла не обратить внимание подруга девушки — Тсую. Она внимательно смотрела на подругу и призадумалась. — Джиро, ты не знаешь, что с Момо? — спросила девушка-лягушка, подойдя к однокласснице. — Не знаю, отстань, Тсу, — грубо ответила темноволосая и, отрыв учебник, принялась повторять домашнее задание. — Странные вы все, — сказала девушка и ушла к своей парте. В этом учебном году рассадка учеников поменялась. На первых партах сидели одни девочки, а парни, которые были высокого роста, перебрались назад. Так у них и успеваемость улучшилась, да и в принципе стало лучше и просторнее в кабинете. Кстати, о кабинете. Переселились они в класс 2А, как и положено. За учительским столом пока никого не было, хоть ученики и пришли под самое начало занятий. Ученики на это никак не среагировали, им было не до этого. Вместо того, чтобы повторять уроки, Изуку и Бакуго, на удивление спокойно и слаженно соединили все вторые парты класса, а Киришима с Иидой уложили на них Мину. Всё те же парни и ещё половина класса аккуратно сложили свои пиджаки с жилетками и подложили под девушку. — Оно не стоило того, заберите... — рогатая девушка очень смущалась и чувствовала себя виноватой, она не хотела, чтобы всё было так. Она было начала говорить, чтобы они забрали свои вещи, но её прервал парень с гетерохромными глазами. — Ашидо. Давай не будем спорить, что лучше, а что нет. Мы лишь помогаем тебе, на то мы и герои. — Но не… — тут девушку уже перебил Киришима. — Даже не смей заикаться об этом, Мина. Мы герои и помогать нуждающимся — наша обязанность и работа. Здесь нет исключений. Поняла? — от такого личного обращения по имени бедная девушка ещё больше раскраснелась, а Эйджиро на это лишь улыбнулся. — Ну? Я не слышу ответа, — спросил с улыбкой юноша. — Х-хорошо… — с заиканием ответила всё ещё смущённая студентка. Тут в класс зашёл Сущий Мик, чтобы начать урок. Вслед за ним пришёл и звонок. Тут к учителю подошёл Тенья. Ну, точнее, подбежал и на ухо начал объяснять ситуацию. Про-герой внимательно слушал и как только староста закончил, мужчина кивнул и Тенья вернулся на своё место со спокойной душой. Герой начал вести урок, а большая часть класса ушла в свои мысли и рассуждения.