Three-Point Shot

      Группа испытывала ощутимое волнение. Пятнадцать из них захлестнула волна облегчения и ужаса.         С одной стороны, смерть Амами означала, что ультиматум больше не был проблемой. Никто больше не должен был умереть. По крайней мере, никто не умрëт просто потому, что время истекло. Убийственная Игра, в которой Монокума и его кабы так отчаянно нуждались, началась. И Рантаро был тем, кому просто не повезло попасть под меч.       Но группа сейчас плавала в воде, полной акул. Один из них был убийцей. Будьте прокляты теории о Кукловоде, не было сомнений, что кто-то из них перешëл черту. И поскольку ни у кого не хватило решимости признаться в содеянном, Привилегия Первой Крови осталась невостребованном и Классному Суду было суждено начаться.       Сомневаясь, как вести себя в подобной ситуации, группа решила доверится Сайхаре. Как Абсолютный Детектив, несомненно он сможет решить такое простое дело как это, не так ли?       Внимание Шуичи было, конечно же, обращено к предполагаемому орудию убийства. Окровавленное ядро для метания, лежащие на полу рядом с трупом Амами. Шар соответствовал форме смертельного ранения Рантаро, из-за чего становилось слишком очевидно, что ответ на первый вопрос был получен.       В одной истории, это повело бы по дороге отчаяния, недоверия и несправедливости. Но всë это пошло наперекосяк из-за действий одного человека. Единственная переменная, которую никто не мог предвидеть.       — У этого ядра определëнно приличный вес. Я могу представить, как оно раскалывает череп. — Ома поднял ядро.       — Кокичи-кун, положи это обратно! — закричала Акаматцу, — Ты портишь улики!       Самопровозглашённый диктатор засмеялся.       — Что? Мы не снимает отпечатки пальцев. — Он начал перекидывать шар между руками. — И не то чтобы, мне в новинку искажать сцены преступлений. Злым Организациям приходиться делать подобное всё время.       — Тем не менее, твоя жизнь на кону, как и всех остальных. — Напомнил ему Сайхара. — Я не стал бы...       — Конечно же, ты не стал бы, Сайхара-чан, — Кокичи усмехнулся, — Поэтому я должен сделать это. Трëхочковый бросок!       Затем Ома повернулся и кинул ядро для метания вверх на выступ одной из высоких книжных полок. Оно осталось там, к ужасу остальных.       Детектив в шляпе вздохнул.       — Я достану его.       Акаматцу сглотнула.       — Эм... Может быть я должна...       — Нет, всë в порядке, — прервал еë Шуичи, уже перемещая лестницу к книжному шкафу, — Мы не хотели бы повторения нашего... Последнего неловкого разговора.       Каэде разрывалась между волнением о том, что Сайхара обнаружит оставленный ею след улик, и смущающим воспоминанием о его непреднамеренном вуайеризме.       Крик «Нашëл!» стал причиной того, что Акаматцу покрылась испариной.       Шуичи спустился вниз, замолчав. Он двигался медленно и осторожно, пока не положил ядро обратно на прежнее место.       Он повернул свою голову, и Каэде внезапно почувствовала всю силу зрительного контакта, которого детектив долгое время избегал.       — Акаматцу-сан.       — Д-да...?       — Мне нужно, что бы ты осталась тут со всеми. Это ненадолго.       — К-конечно, — пианистка кивнула.       Сайхара повернулся к остальным студентам.       — Мне нужен доброволец, который пойдëт со мной. Мне нужно кое-что проверить.       Рука Кокичи взлетела, как ракета.       — О! О! Выбери меня, Сайхара-чан!       Детектив раздражëнно покачал головой.       — Хорошо. Отлично. Следуй за мной.       Когда двое ушли, Ома повернулся к Каэде и коварно улыбнулся. Последние слова Сайхары группе были: «Следите за своими головами».       Прошло менее 8 минут, прежде чем грохот начал эхом разноситься по библиотеке. Пленённая публика, которую оставил Шуичи, подняла глаза и увидела ужасающее зрелище.       Металлический шар прокатился через вентиляцию и вниз по ряду книжных полок.       Акаматцу старалась изо всех сил держать свои глаза открытыми. Она не хотела убивать Рантаро. Она хотела поймать Кукловода. И оглядываясь назад, она начала сожалеть, что рассматривала убийство, как вариант. И теперь, спасибо этому маленькому раздражающему сопляку — Кокичи — ей придëтся воочию увидеть, как разыгрывается еë собственное преступление. И все смотрели.       Она могла слышать, что они скажут. Крики недоверия от некоторых. Кайто будет отрицать это до самого конца. Кибо будет протестовать в своей формальной манере. Тенко будет отказываться верить, что убийцей была девушка. Гонта будет защищать еë честь, как настоящий джентльмен. Это было больнее, чем когда Ома издевался над ней. Или когда Мию скажет, что всегда знала, что это «та сучка с плоской грудью».       И как только металлический шар прокатился по всему пути к последней полке и полетел туда, где была ничего не подозревающая жертва...       Он упал. Не рядом с жертвой. И не рядом с окровавленной полкой, которая показывала точку удара.       Он упал. На пол, рядом с жертвой. И покатился назад, к двери.       Каэде была в ступоре, когда Шуичи и Кокичи вернулись.       — Где второй шар? — Спросил Сайхара.       Пока остальные обсуждали эту новую улику с вернувшимся учениками, Акаматцу осталась в стороне. Вместо этого она подошла к трупу и просто смотрела на него.       Она могла слышать, как остальные бормотали и бормотали, выдвигая их собственные теории. Она смутно осознавала тот факт, что многие уже покинули библиотеку. Но всë это было лишь мишурой того осознания, что рождалось в ее перепутанных мыслях.         — Ты не делала этого.       Она обернулась. Шуичи был единственным оставшимся в библиотеке, помимо еë.       — К-как...?       — Как только я увидел ряд книг, всë стало ясно, — объяснил Сайхара, — я подумал, что это было странно, что у тебя заняло так много времени реорганизовать вверх книжной полки, но как только я увидел, что ты сделала...       — Ты ненавидишь меня? — Спросила Каэде.       —Акаматцу-сан?       — Я... — Начала пианистка, сдерживая слëзы, — я была готова принят наказание за то, что я сделала. Я собиралась сказать тебе, сделать всë возможное, что бы решить это дело. Я собиралась заставить тебя привести меня к моей смерти.       — Акаматцу-сан...       — Я хотела помочь всем. Я подумала, что поимки Кукловода будет не достаточно, так что я использовала тебя. Я использовала твой план, что бы совершить убийство.       — Ты не убивала никого.       — По счастливой случайности! — Закричала она и, крепко схватив свои плечи, начала трястись. — Мне... Мне даже в голову не приходило, что я зашла слишком далеко. Я была готова убить кого-нибудь. И не важно почему.       — Нет, важно, — убеждал детектив еë. — Ты хотела защитить всех, потому что это ты. Ты такой человек, который хочет уберечь людей. И прямо сейчас нам нужен именно такой человек.       — Сайхара-кун...       — Я был в ужасе, знаешь. — Шуичи потянул вниз край его кепки. Бедный мальчик отчаянно пытался избежать этого разговора, но слишком хорошо знал, что он всë равно произойдёт. — Когда я кинул это ядро, я был в ужасе от того, что мне нужно будет узнать... Это....       — Что я убийца?       Сайхара кивнул.       — Да. Я... Не знаю, смогу ли я рассказать это всем.       — Из-за этого ты взял Кокичи с собой?        — Как только выяснится, что мы с тобой ждали в классе наверху, останется совсем немного, чтобы понять, что один из нас бросил шар и что я бы не устроил это представление минуту назад, если бы я был убийцей. — Объяснил Шуичи.       — Итак... Я полагаю... Мы вернулись к исходной точке в нашем расследовании? — Спросила Каэде.       — У меня есть несколько теорий, но прямо сейчас я в основном собираю алиби, — Ответил Сайхара.       Акаматцу отвела взгляд.       — Я думаю, тебе лучше вернуться к работе.       — Мне нужна помощь.       Глаза пианистки округлились, встречаясь с глазами детектива ещë раз.       — Моя?       — Как я и говорил ранее, я чувствую, что могу доверять тебе, Акаматцу-сан.       — Как?! После всего, что я сделала...       — Но ты ничего не сделала.       — Сайхара-кун!       — Акаматцу-сан, — вставил Шуичи, — Ты попыталась спасти нас всех. Ты выбрала не самый лучший способ и это то, с чем тебе придётся смирится. Может быть сложно будет очистить твоë имя на суде, но я буду бороться. Я хочу найти правду, и я не могу делать это в одиночку. Ты поможешь мне?       Каэде посмотрела вниз, мельком увидев свои руки. Еë ногти всë ещë были того цвета, которым Амами покрасил их. Она снова бросила взгляд на труп и глубоко вздохнула.       — Хорошо. Давай сделаем это! Я не позволю смерти Рантаро-куна стать напрасной!       — Вот это настрой! — Улыбнулся Шуичи.       Они вдвоëм вышли из библиотеки и начали подниматься по лестнице, чтобы более тщательно исследовать остальное.       — Нет, — Сказал Сайхара, казалось бы, из ни от куда.       — А? — Ответила Каэде.       — Твой вопрос ранее. Я не ненавижу тебя. Я не думаю, что когда-нибудь вообще смогу.       Пианистка обнаружила, что впервые с тех пор, как она бросила этот проклятый шар, в ее сердце заиграла песня.