ненастье расставаний.

Эндрю увеличивал громкость своей музыки в геометрической прогрессии. Ему было плевать, останется ли он после этого физически неполноценным и слабослышащим. Лишь бы ему больше не пришлось слышать Ники. Тук. Тук. — Эндрю, если бы ты просто поговорил со мной, я мог бы объяснить, что ты подслушал! Эндрю не нужно было, чтобы Ники объяснял это дерьмо. Эндрю и так всё слышал. После выпускного близнецов в следующем году, Ники соберёт вещи, продаст дом и переедет за океан, чтобы быть со своим любимым мужем Эриком. Эндрю ненавидел Эрика. Ну хорошо, у Эндрю были глаза. Он понимал привлекательность Эрика. Он был высоким, сексуальным, мускулистым, мог отжиматься с Ники на спине и не вспотеть. Эндрю не возражал, когда Эрик приходил и готовил для них. Что Эндрю не устраивало, так это то, что Эрик каким-то образом убедил Ники, что переезд в Германию — это правильный следующий шаг. Поскольку Эндрю и Аарон скоро уедут в колледж, это просто «имело смысл» и «дало бы им возможность снова найти друг друга». Что бы это, мать его, ни значило. Эндрю не был совсем бессердечным. Часть его понимала это. Ники был замужем за Эриком уже пять лет, но большую часть времени они проводили порознь. Ники едва исполнилось тридцать, но он стал полноправным родителем, когда ему было всего девятнадцать. Он стал рыцарем в сияющих доспехах для семилетних Эндрю и Аарона, отказавшись от всей своей жизни, чтобы дать шанс на счастье двоим двоюродным братьям, которых он едва знал. Эндрю понимал, что Ники заслуживает счастья и шанса на нормальную жизнь со своим мужем. Но должен ли он быть счастлив в Германии? Что плохого в Южной Каролине? Или буквально в любом месте Америки? Если у Ники были проблемы с югом Америки, тогда ладно! Переезжайте на север! В Нью-Йорк или Лос-Анджелес! Эндрю не знал, почему Германия должна быть вариантом номер один. И почему он должен был узнать об этом, подслушивая разговор по скайпу. Собирался ли Ники вообще говорить им? Или просто собирался вывалить это на них, когда они бы подбрасывали свои шапки, и типа: «Эй, поздравляю с дипломами! Кстати, я переезжаю в Германию с Эриком, поскольку вы двое, по сути, украли мою жизнь в девятнадцать лет!» Не то чтобы Ники когда-либо говорил, что жалеет о том, что взял Эндрю и Аарона, но… Он должен обижаться на них, верно? Какой девятнадцатилетний парень захочет играть в семью с двумя семилетними мальчиками-близнецами? Правда заключалась в том, что Эндрю любил Ники. Он любил, что Ники не стеснялся быть самим собой — в 14 лет это даже внушило Эндрю уверенность открыться ему. Он любил, что Ники всегда делал специальную тарелку пасты без соуса, потому что знал, что Эндрю ненавидит всё, что готовится с помидорами. Он любил, что в отношениях с Ники не было никаких тайных намерений. Ники беспрекословно любил Эндрю и Аарона. Он сделал бы для них всё что угодно. Эндрю был эгоистом. Ники заслуживал счастья, и если оно находится в милях от Эндрю, то Эндрю должен отпустить его. В конце концов, это не была вина Ники. Это была вина любви.

_______________

— Ники говорит, что ты с ним не разговариваешь. — Аарон без разрешения садится за стол для пикника, который Эндрю занял за обедом. — Разве ты не занят Кевином? — Эндрю посмотрел на своего близнеца. Аарон усмехнулся: — Кевин должен поговорить с одним из своих учителей, так что, увы, мне придётся подождать до его возвращения. — Ну, когда он придёт, смело уходи вместе с ним, — предложил Эндрю. У него совершенно не было настроения быть сегодня третьим лишним. — Неа, — сказал Аарон. — Итак. Ники? Почему ты не разговариваешь с Ники? Эндрю замешкался. Конечно, он был расстроен из-за Ники, но только потому, что подслушал то, что не должен был. Он не хотел быть тем, кто расскажет Аарону эту новость. — Ничего. Просто что-то глупое о шоу, которое мы смотрим, — Эндрю солгал. Аарон уставился на него так, словно знал, что тот лжет, но не был уверен, стоит ли спорить с ним. В конце концов, Аарон только хмыкнул и вернулся к ковырянию еды в своём обеде. Эндрю сделал то же самое. Он растерянно ковырялся в своих макаронах с сыром, которые к этому времени уже остыли. Эндрю посмотрел на другие столики для пикника. Его взгляд задержался на столе, за которым он обычно сидел. Столик, который теперь был полностью соединён. Аарон и Кевин. Элисон и Рене. Дэн и Мэтт. Жан и Джереми. Пусть даже Аарон сейчас сидел с ним, а Кевина нигде не было видно, Эндрю всё равно знал, что у его близнеца есть пара. Он знал, что, несмотря на то, что Аарон сейчас без Кевина, всё ещё есть кто-то, кто смотрит на Аарона так, будто он единственный, кто имеет значение. Эндрю думал, что хочет этого. Потом он понял, какой обманчивой была любовь, и повзрослел. — День святого Валентина через две недели, — сказал Аарон. — Почему это должно меня волновать? — Мы думали пойти на Love-A-Palooza. Мы. Без сомнения, имеются в виду все влюбленные и счастливые друзья Эндрю. Love-A-Palooza — это хреновый концерт, который устраивался в городе Пальметто каждый год в День святого Валентина. Местные артисты и группы пели раздражающие песни о любви перед парочками. Повсюду были сердечки из воздушных шариков, и всё — в форме сердца, включая еду. Всё было либо розовым, либо красным. От всего этого мероприятия Эндрю тошнило. — Звучит чертовски убого, — вставил Эндрю. Аарон нахмурился. Эндрю вспомнил старые добрые времена, когда они вместе с Аароном были циниками. Когда они смеялись над тем, как Ники превращался в сентиментальную кашу, когда получал письмо от Эрика, или как он был взволнован, когда Эрик звонил. Но теперь у Аарона был Кевин, и он больше не считал такие вещи смешными. Нет, ему нравилось, когда Кевин удивлял его цветами или держал за руку на людях. Аарону нравилось сидеть на плечах Кевина и делить молочные коктейли в кафе. Видите ли, любовь меняет людей. И именно в этом была проблема. — Ну, я думаю, мы с Кевином пойдём с остальной группой. Ты тоже можешь пойти, если хочешь. Сбылась мечта Эндрю: быть девятым лишним. — Думаю, я пас, — сказал Эндрю. — Я всё равно куплю тебе билет, на случай если ты передумаешь. Пустая трата денег, подумал Эндрю. Но, хей, если Аарон хочет потратить свои деньги, кто такой Эндрю, чтобы останавливать его? — Хорошо, — сказал Эндрю, надеясь, что разговор окончен. Аарон улыбнулся, гордый собой, как будто сделал что-то великое. — О! Ты видел футболку Нила сегодня? Эндрю ухмыльнулся: — Забег в Мордор. Нил Джостен был своего рода загадки в классе. Он дружил почти со всеми, но нигде не сидел за обедом. На самом деле в это время Нил всегда где-то пропадал, будто у него было так много друзей, что он не хотел никого обижать, выбирая место за обедом, и просто предпочитал вообще не появляться. Он всегда носил ужасные и нелепые футболки с какими-то каламбурами или свитера, которые выглядели такими мягкими, что Эндрю казалось, будто Нил носил облако. Сегодня Нил был одет в чёрную футболку с надписью «Middle Earth’s Annual Mordor Fun Run» с контуром горы из «Властелина колец». Эндрю футболка очень даже понравилась, и он, наверное, сам бы носил её в уединении собственного дома. — Как думаешь, откуда он берет эти футболки? — спросил Аарон. Эндрю пожал плечами. Он предпочитал, чтобы Нил оставался на его периферии. Эндрю обнаружил, что, когда он слишком много думал о Ниле, его тщательно построенные правила любви начинали давать сбои.