Игра

Я давно не люблю достопримечательности, лет за десять пересмотрела практически все, но с Анной это нечто особенное. Она так непосредственна и в таком восторге, что это передается и мне. Я постоянно улыбаюсь, глядя на нее. Пока мы в городе, шепчу всякие непристойности и она возбуждается, хотя очень старается держаться. Краснеет, а я наслаждаюсь этим и смотрю ей в глаза. Медленно подогреваю ее, чтобы взорваться фейерверком страсти, когда оказываемся дома. — Анна, — шепотом говорю ей, — ты создана для наслаждения. Постепенно узнаю все ее фантазии и активно использую полученную информацию, добавляя остроты в наши игры. Она такая нежная и смущается от всего, что я проделываю с ней. И эта часть игры доставляет особое удовольствие. Порой недоумеваю про себя — он что, с ней только в миссионерской позиции занимался сексом? С каждым днем она все больше раскрывается как цветок, который щедро поливают заботой и вниманием. Эх, золотое время в отношениях, когда никто никому еще не качает права и не выносит мозг.

***

Во время одной из вылазок в город довожу ее и себя до точки кипения так, что приходится затащить ее в туалет ближайшего ресторана. Отдышавшись после горячих минут судорожных всхлипов и стонов, нахожу салфетки и помогаю ей убрать лишнюю влагу. Она сидит на отделанной мрамором поверхности рядом с умывальником, постепенно приходя в себя. — Алёна, кажется, меня ноги не слушаются. — Ничего, сейчас все пройдет, — начинаю поглаживать массирующими движениями по ее спине и бедрам. — Что, если я не смогу идти? — жалобно говорит она. — Я понесу тебя на руках. — Правда? — Ну, конечно. — Мне некомфортно в таких местах, я не могу расслабиться, — едва слышно признается она. — Хорошо, тогда только дома, да? — Да, дома намного лучше. Помогаю ей встать на ноги. Минуту мы просто стоим, чтобы обрести равновесие. Я держу ее в своих руках, у меня замирает дыхание и начинает сильно колотиться сердце. Странно, что это со мной происходит?

***

Мы сидим на террасе с видом на реку в недавно открывшемся модном заведении. Жара плавит воздух и отключает всякое желание думать и действовать. Хочется только неспешно потягивать мохито и наблюдать за катерами и парусниками, размеренно прокладывающими себе путь по водной поверхности. — Я бы хотела взять у тебя консультацию. Я заплачу, — по-деловому начинает Анна. — Ты же знаешь, от тебя я могу взять плату только натурой, — усмехаюсь краешком губ. — Я серьезно. — Так и я не шучу. Один поцелуй и консультация твоя, — неторопливо меняю позу в ожидании ее реакции. — Прямо здесь? — напрягается она. — Зачем же. Подожду до дома. Не люблю устраивать шоу для окружающих. — И в чем подвох? — Ни в чем, — глядя на нее, мне хочется смеяться. — Ладно. Скажу по секрету. Думаю, что одним поцелуем у нас не ограничится, и тогда я возьму свое сполна. Подходит официант. Мы делаем заказ. Точнее делает Анна, а я, как всегда, прошу для себя то же самое. Минимум энергии на принятие решения. Раньше предлагала принести что-то вкусное на выбор самого официанта, чем некоторых вводила в ступор. Вопросительно смотрю на нее. Она снова сосредотачивается: — Как мне открыть лучшее кафе в Москве? Кажется, вскользь брошенная тогда фраза не прошла бесследно для нее. Начинаю на ходу рассуждать: — Кафе много и, чтобы выделиться, у тебя должна быть своя фишка. Желательно не одна. Чтобы о тебе писали и говорили. Чтобы люди приезжали из регионов и записывались в очередь, а потом рассказывали детям и внукам о том, как побывали у тебя. Чтобы сделать лучшее кафе в Москве, оно должно стать лучшим в мире. Иначе не стоит вообще заморачиваться. Проще купить франшизу. Анна зачарованно слушает. Я раскручиваю идею дальше: — Как это можно сделать? Например предоставить самый большой ассортимент. Все марки кофе, чая, фруктов и популярных десертов, которые существуют в мире. Включая их разновидности — без сахара, без молока, для веганов и всякое такое. Потом надо проанализировать лучшее, что есть в разных кафе и ресторанах мира, и собрать все это у себя. Плюс придумать что-то, чего нет вообще ни у кого. Я продолжаю: — И кроме того, убрать все раздражающие факторы: неправильную музыку, невежливый персонал, грязь в помещении, несвежие продукты. Меня, например, всегда выводит из себя необходимость ждать заказ. Даже в Макдональдсе, который считается эталоном скоростного обслуживания, нужно ожидать минут пять, пока до тебя дойдет очередь. Если сократить время до нуля, посетители это оценят. Собственно, думаю, это все. Нам приносят заказ. Однако Анна вместо того, чтобы приняться за еду, начинает делать записи в своем смартфоне.

***

Мы лежим в ванной. Она представляет собой еще одну полусферу, но уже полностью покрытую гибким экраном. Сейчас вокруг нас голубое небо, бирюзовое море и белый песок. Ощущения почти полностью совпадают с реалом — чувствуется запах моря, а сама вода с примесью морской соли, в ней можно свободно раскинуться звездой и парить в невесомости, не заботясь о гравитации. Здесь я люблю переключать сознание в разные режимы, когда генерирую идеи. Иногда включаю прямую трансляцию со спутника какого-нибудь затерянного уголка планеты. Но чаще выбираю заранее записанное видео природы или просто какой-нибудь один монохромный цвет. — С такой ванной можно не ездить в отпуск. Здесь все включено: звуки, запахи и виды, — шутит Анна. Я лениво касаюсь кончиками пальцев воды, ощущая ее плотность. — Синтезатора запахов хватает пока что только на десяток базовых видов. А так да, можно было бы стать затворником и вообще не покидать квартиру годами. — Знаешь, что означает мое имя? — внезапно спрашивает она. — Конечно, — на ходу импровизирую я. — Анна — синоним абсолютно голой счастливой женщины, которую сейчас будут целовать во всех местах. — А Алёна? — игриво уточняет она. — О, Алёна. Алёна — это та, кто полностью наслаждается этим процессом. — Можно я задам тебе личный вопрос? Только ты не обижайся, ладно? — карие глаза теперь сама серьезность. — Постараюсь. — Почему ты была одна? — и поспешно добавляет. — Когда я приехала. У тебя же были раньше отношения? — Все мои бывшие не выдерживали моей работы. И ты тоже не выдержишь и сбежишь. Анна обескураженно смотрит на меня. — Понимаешь, когда у меня начинается новый проект, я становлюсь абсолютно невыносимой. Реально неадекватной, похожей на зомби. Полностью прекращаю общение, ухожу вглубь себя и все время занимаюсь только работой. Я пробовала пару раз совмещать с обычной жизнью, но у меня ничего не получилось. Мозг слишком сильно требует всей энергии и внимания, чтобы генерировать идеи. Это называется состоянием потока. Я очень кайфую в этот период, чего нельзя сказать о тех, кто рядом. — Думаю, что понимаю тебя. Когда у меня был начальный этап бизнеса, Дилан все время пытался вытащить куда-то. А я так уставала, что мне хотелось только спать и чтобы меня никто не трогал. А ты пыталась объяснить свое состояние? — Да, я всегда честно предупреждала. Но мне никогда не верили. Думали, что я шучу. Но когда девушку полностью игнорируют, причем не один-два дня, а пару недель или пару месяцев, в зависимости от длительности проекта, этого никто не может выдержать. И я их понимаю. Я бы сама сбежала от такого монстра. — Я не сбегу. Можешь мне детальнее объяснить, что мне стоит делать, а что нет, когда у тебя начинается проект? — Не общаться. — Может, мне уехать на это время? — Да нет, если тебя не напрягает присутствие моей физической оболочки, живущей в своем автономном режиме, можешь оставаться у меня. — Возможно, я могу быть чем-то полезной? — Не особо. Все, что можно, я давно автоматизировала и делегировала. — Ты мне дашь понять, когда все закончится? — Хорошо. Кодовая фраза «Я дома». — Но неужели ты не пробовала все-таки объясниться и восстановить отношения? — Зачем? Я никого не прогоняла, не изменяла и была, можно сказать, патологически честна в отношениях. — Иногда людям просто надо знать, что они нужны. Они уходят в надежде на то, что их захотят вернуть. — Ты тоже уходила с такой надеждой от своего парня? — переворачиваю ситуацию в ее сторону. — Нет. Я точно знала, что эти отношения себя давно исчерпали и тянула так долго только из-за семьи. В понимании моих родных это была хорошая партия. И если бы не твое внезапное появление в моей жизни, я бы продолжала мучить себя и его. Точнее, больше себя. Его-то все устраивало. А ты любила своих бывших? — Наши отношения были неплохими, но любовью это назвать было бы сложно. Это не совсем правда. Точнее, я рассказала далеко не все. Да все, наверное, и не стоит. Некоторые моменты в жизни лучше пусть останутся пылиться глубоко запрятанными скелетами в шкафу.