Игра

В перерывах между проектами позволяю себе расслабиться чуть больше обычного. Но не долго. Во всем важна умеренность и умение вовремя переключаться с одного вида деятельности на другой. Мне понадобилось много времени для понимания, что самое большое удовольствие человек получает только тогда, когда полностью подчиняет себе тело и ум, заставляет их работать на себя, а не становится рабом любой прихоти и базовых инстинктов. И все время ставит и усложняет сам себе задачи. От самых простых — научиться просыпаться в одно и то же время без помощи внешних устройств до умения побить свои собственные рекорды в силе, выносливости и памяти. Также мне нравится обретать новые навыки, никак не связанные с работой. Это хорошая разгрузка после недель максимального напряжения. Я люблю экспериментировать, время от времени полностью меняя увлечения, музыку, комплексы тренировок, маршруты, места для встреч и клубы по интересам. Чтобы держать мозг в хорошем состоянии, пища для ума должна быть нескучной и разнообразной.

***

В спортцентр я приехала поздно после довольно насыщенного дня. Хотелось хорошо нагрузить тело, чтобы было проще заснуть. Постоянные перелеты сбивают внутренние ритмы и некоторое время приходится восстанавливаться через усиленные нагрузки и техники релаксации перед сном. Сегодня мне пришлось заниматься одной. Инна, моя тренер по фитнесу, с которой мы иногда спим, уехала на пару дней. Сама удивляюсь, почему меня не тянет встречаться с ней — она симпатична и в меру остроумна, чтобы мне было не скучно. Но нет, пару намеков я проигнорировала, решив, что в случае расставания потеряю и хорошего тренера, и временную подружку для постельных утех. После силовой тренировки с аудио-гидом и заплыва в бассейне иду в свою раздевалку. В это время в спортцентре пусто и тихо. Выхожу из душа полностью обнаженная, вытираясь полотенцем. Резко открывается и тут же захлопывается дверь. Я застываю в удивлении: — Анна? — Сволочь, что ты со мною сделала?! Судя по выражению лица, намерения у нее самые серьезные. Надеюсь, у нее нет пистолета с собой? Не хотелось бы, чтобы все вот так глупо закончилось. Она стремительно сокращает расстояние. Смотрю на нее, не в силах сдвинуться или что-то предпринять. Она зажимает меня, обхватив руками, спиной натыкаюсь на ручку шкафчика, но не замечаю уже ничего. Ее губы с силой впиваются в мои, однако дальше страстных поцелуев она не идет. Не знает, что делать дальше? Мягко перенимаю инициативу на себя. Аккуратно разворачиваю ее так, чтобы мои руки, обвивающие ее, упирались в гладкое пространство. Углубляю поцелуй, и вскоре мы обе начинаем задыхаться. По телу проходит волна возбуждения. Я перестаю сдерживать себя, полностью забывая о том, где нахожусь. Мне нравится, куда привела эта игра.

***

Анна сидит на скамейке, пока я одеваюсь и привожу себя в порядок, пытаясь на ходу сообразить, что только что произошло. — Где ты остановилась? — После только что закончившейся вакханалии мне уже как-то неудобно называть ее на «вы». — Нигде. Я продала компанию, бросила своего парня и приехала к тебе. — Вот это по-нашему, по-бразильски, — смеюсь я, натягивая футболку. До сих пор не могу понять, почему все мои бывшие с первой же встречи переезжали ко мне. Прямо как в анекдоте. Анна следует по их стопам. — А где твой багаж? — Это все что я взяла с собой, — достает из карманов джинсов карточки документов, кредитку и смартфон. Бросаю взгляд на себя в зеркало и оборачиваюсь к ней: — Ладно, идем, авантюристка, будем обустраивать тебя на месте. На выходе из спортцентра самый серьезный из охранников неожиданно спрашивает нас: — Ну что, вы успели? Анна кивает и мило улыбается ему в ответ. Пока мы ждем перед зданием мою машину с водителем, я пристально смотрю на нее: — Два вопроса: как ты нашла меня здесь и каким чудом прошла охрану? Они обычно не пускают сюда никого из посторонних. — Тоже мне бином Ньютона, — усмехается в ответ она, показывая приложение на своем смартфоне, — gps-трекер по номеру телефона. А на входе сообщила, что я твоя девушка, прилетела из Америки, но у нас мало времени и я очень спешу к тебе до закрытия, чтобы мы… ну, ты поняла. — Анна! Моему возмущению нет предела. При виде моей реакции она смеется: — Я пошутила, извини. Сказала охране, что я твоя ассистентка и у тебя срывается срочный контракт. И я буду очень признательна, если они помогут в столь сложной ситуации, — и добавляет с лукавой улыбкой. — Не ты одна умеешь быть обаятельной с персоналом. Пока едем в машине, пытаюсь собрать свои мысли в кучу, но мне это плохо удается. Ее присутствие рядом будоражит. Мне было явно недостаточно того, что произошло в раздевалке. Некоторое время смотрю на проплывающие мимо яркие огни ночного города. Обычно это успокаивает и настраивает на философский лад. Часто во время таких поездок мне приходят интересные идеи, поэтому в машину встроен бортовой компьютер, чтобы после кодового слова сразу же записать, расшифровать и отправить текстовый файл в общую базу. Также здесь иногда провожу некоторые встречи, задний ряд отделен перегородкой от водительского места. Оборачиваюсь к Анне: — А если бы у меня был муж или жена и семеро по лавкам? — Мы бы встречались тайком, — пожимает плечами. — Твой поступок дал понять, что у тебя нет либо спутника, либо моральных принципов. — И тебя не смущает связываться с такой аморальной сволочью, как я? — Не-а. И за сволочь извиняться не буду. Заслужила. — Мы в ответе за тех, кого соблазнили? — ухмыляюсь я. Отчасти я понимаю, что ею движет. Наша память устроена очень избирательно, и больше всего мы запоминаем не то, что нам удалось, а наоборот — когда мы что-то недополучили, потеряли, когда нам отказали или вызвали эмоциональный дискомфорт. Такие события, как колючки, впиваются в наше эго, и не дают потом уснуть по ночам. Интересно, какая у нее игра. Скорее всего, как у большинства — привязать и бросить, что-то доказав самой себе.

***

— Прости меня за негостеприимство, но я хочу тебя прямо сейчас, — шепчу ей на ухо, как только мы заходим в квартиру, и тут же начинаю активные действия. Через час полностью обессиленная Анна засыпает. Накрываю ее пледом, натягиваю на себя домашнюю одежду и стараюсь хоть немного переключиться на почту. Ночью просыпаюсь от грохота со стороны кухни. Полусонная босиком приползаю, чтобы одним глазом увидеть Анну голышом поднимающую половинки разбитой чашки с пола. — На счастье. Джетлаг не дает уснуть? — Прости, я хотела что-то попить. — И поесть. Сейчас. Достаю замороженный обед и ставлю в микроволновку разогреваться. — Можешь одолжить мне свою одежду? — робко спрашивает она. — Да, конечно. Извини, туплю со страшной силой, — мой второй глаз никак не хочет открываться. Открываю кран, набираю воды и умываюсь. Так намного лучше. Мы идем к гардеробу. Открываю, стараясь не улыбаться: — Выбирай. Анна обалдело смотрит на длинный ряд одинаковых темно-синих футболок. В самом углу теснятся несколько деловых костюмов на экстренный случай, под ними сложена пара джинсов и кроссовок. Потом переводит взгляд на меня: — Я думала, это только в Долине. — Как видишь, такие задроты есть и у нас. Беру первую с краю и передаю ей: — На самом деле это реально удобно. Не люблю тратить силы на принятие мелких решений. Я упростила все, что смогла, и, когда начинается новый проект, не отвлекаюсь по пустякам. Пока она натягивает на себя футболку, достаю комплект белья и гостевые тапочки. — У вас есть нормальные магазины? — Обижаешь. У нас есть все и даже больше. Снова возвращаемся на кухню. — А где же все твои супернаряды, которые ты демонстрировала у нас? — Пара агентств по имиджу и консьерж-сервис прекрасно решают такие вопросы. Все необходимое мне доставляют сразу в гостиницу. И оттуда же забирают обратно, когда уезжаю. — И тебе комфортно ходить в одном и том же? — Не поверишь, но мой идеал — однотонный космический комбинезон с кучей функциональных ништяков. В котором никогда не жарко и не холодно, — мечтательно произношу, доставая разогретый обед. — Не возражаешь, если я разбавлю твой гардероб чем-то посимпатичнее? — спрашивает она, ожидая, пока еда немного остынет. — Если там не будет синтетики, кислотной расцветки и рюшиков со стразиками, я не против. — Только консервативная классика? — хмыкает, беря в руки приборы. — Ага, классика это наше все. Судя по тому, с каким аппетитом Анна начинает поглощать еду, понимаю, что ей будет мало, поэтому достаю оставленный на всякий случай пармезан и нарезаю несколько ломтиков. Выкладываю все на тарелку и добавляю пару полосок шоколада. Анна одобрительно смотрит на получившийся натюрморт. — Предлагаю ромашковый чай и после попробовать еще раз уснуть. Но сразу этого сделать не получается. После еды она просит сопроводить в душ, чтобы показать, как там все устроено. Оттуда мы выбираемся нескоро и уже обе крепко засыпаем до самого утра.

***

Просыпаемся почти одновременно. Я несколько секунд прихожу в себя, вспоминая события вчерашнего безумного вечера, и с улыбкой смотрю на Анну. Приподнявшись она с удивлением осматривается вокруг: — Вот это да! Кровать находится в самом центре огромной белой полусферы, которую собой представляет моя комната. — Невероятно уютно. Какая здесь высота? Я никогда не видела такого интерьера. — Метров десять. И не увидишь. Мне переделка обошлась втрое дороже обычного ремонта. — Почему купол? — Анна вертит головой во все стороны. — Энергетически более подходящая форма для человека, чем традиционный квадрат. Только массово так строить невыгодно. Легонько касаюсь пальцами ее руки, переключая внимание на более насущные темы: — Как хочешь провести сегодняшний день? В городе, за городом или здесь? Ее глаза загораются: — Покажи мне Москву!