Горечь грязной крови

***

      Выхожу из спасительной тьмы, ощущая неслабый пинок под рёбра. Открываю слипшиеся глаза и понимаю, что лежу на полу, а надо мной стоит Пожирательница смерти. Не знаю, сколько провела без сознания, но, судя по гневному лицу Лестрейндж, ей уже досталось от её Повелителя. Замечаю порезы на её руках, раньше я не обращала на них должного внимания. Свежие раны и давние шрамы смешались воедино, расцветая на коже убийцы.              Так её наказали за промах? По всей видимости, не её одну. Пожиратели не смогли справиться с кучкой школьников. Страшно представить, какой им устроили разнос…              Она обходит меня по кругу, словно хищник, ждёт, пока я встану. И я приподнимаюсь, корчась от боли в животе, она, кажется, отбила мне всё. Молюсь, чтобы не было внутреннего кровотечения, иначе моё дело труба.              Дождалась и врезала по лицу. Костяшки рук, обтянутые тонким слоем кожи, коснулись щеки и скулы. Удар неслабый, словно ударила не женщина, а агрессивно настроенный мужчина.              Сплёвываю кровь из-за прокушенного языка, не знаю, когда прокусила его. В голове мысли перепутались. Как там Гарри и остальные? Надеюсь, они в безопасности.              — Из-за тебя! Всё из-за тебя и твоих тупорылых дружков! — дикий крик женщины на секунду оглушает меня, я морщусь и сжимаюсь в клубочек на полу. Пусть убьёт меня уже, зачем ей я? Чтобы помучить?              Хочу умереть быстро, не задумываясь о родителях и друзьях. Но внезапно понимаю, что не могу позволить себе умереть. Мама, папа, мои друзья… Все они… Я не сдамся так просто.              Предпринимаю вторую попытку встать, за что получаю хлыстом по бедру. Он словно облизывает мою кожу, разрывая ткань брюк, и выводит почти идеально ровную полосу до самого колена.              Осознаю всю сложность ситуации, наверняка останется шрам. След кровоточит, он глубокий. Шиплю от боли, хватаясь за раненую конечность, чем вызываю безумный смех Беллатрикс.              — А с тобой, зверь, весело. — сквозь смех произносит женщина и отбрасывает смоляные кудри за спину.              Осматриваю её с ног до головы. Сапоги на высоком каблуке, чёрное платье, корсет и в завершении безумная ухмылка. Ничего не изменилось с её первого появления в Отделе тайн.              — Зачем я вам? — игнорируя жгучую боль в ноге, произношу я, стараясь сильно не дрожать.              — Ты пригодишься нам, отродье. — тише говорит Лестрейндж.              — Отпустите меня! — требую я и поднимаюсь на ноги, осматриваю помещение. Тёмный готический зал, выполненный в тёмно-зелёных тонах. Где мы, чёрт возьми? Неужели это… Женщина видит моё замешательство и вновь ухмыляется.              — Да, зверьё, ты в Малфой-мэноре.              Хочу заявить, что у меня есть имя, но вовремя останавливаю себя, ни к чему сейчас злить её ещё больше. Закусываю губу и в нерешительности мнусь, ведьма мне не угрожает, не держит на прицеле палочки. Она быстро расхаживает по залу и что-то бубнит.              Это выглядело несколько комично и забавно, если бы не было этого страха, всепоглощающей паники и ужаса в глазах.              Оглядываюсь, в надежде найти свою палочку, но тщетно. Наверняка ведьма её забрала или вообще уничтожила. Кидаю взгляд в самый тёмный угол и вижу кончик своей палочки. Далеко, очень далеко, почти в конце зала. Не добегу, не успею.              Мозг отчаянно пытается найти решение данной проблемы. Мне нужна моя палочка, без неё мне не выжить. Не сбежать в конце концов! Уверена, друзья и авроры уже ищут меня.              Срываюсь с места, насколько мне позволяет моя природная скорость, и хватаю палочку, поворачиваясь к Беллатрикс. Она в удивлении открывает рот и вновь заходится безумным смехом.              Держу ведьму под прицелом палочки, не давая ей возможности напасть на меня.              — Ну давай же! — торопит Лестрейндж. — Ты знаешь нужное проклятье, давай!              — Круцио! — ведьма падает на пол, но ничего не происходит. Она смотрит на меня пару секунд, а затем растягивает пухлые губы в улыбке, обнажая гнилые зубы.              — Какая жалость! Гриффиндорская выскочка не может освоить непростительное. — смех раздаётся по залу и эхом отбивается от толстых стен.              Не понимаю, почему заклинание не сработало? Что я сделала не так?              — Ты не хочешь причинить мне боль, дорогуша, вот в чём твоя беда. Ты не умеешь наслаждаться болью противника, мерзкая грязнокровка. — пояснила тёмная ведьма, победоносно улыбаясь.              Ярость пылает в моей груди. Она не смеет, не смеет обзывать меня подобным словом!              Крепче сжимаю в руках палочку и уверенно произношу:              — Круцио! — темноволосую подбрасывает и она начинает корчиться от боли на полу, кусая собственные пальцы. Палочка лежит у её ног, теперь она выглядит такой беззащитной…              Мерлин, что же я делаю! Опускаю палочку и вздрагиваю. Но когда получаю ответное проклятье, не успеваю отбить его и валюсь на пол.              В ужасе расширяю глаза, понимая, что не могу дышать. Лежу безвольной куклой, из горла вырываются редкие хрипы. Царапаю лакированный пол, паника застилает мои глаза, жмурюсь и бьюсь головой об пол. Кислород перестал поступать в лёгкие, попытки вздохнуть проваливаются с треском. Не знаю, сколько прошло времени, пока я была без воздуха, для меня прошла вечность.              Ведьма, вдоволь насытившись отмщением, убирает палочку, и воздух со свистом идёт в лёгкие.              — Инкарцерро! — лениво кидает ведьма, и верёвки туго сжимают моё тельце. — Чтобы не убежала. — смех ведьмы разносится далеко за пределы зала, слышу торопливые шаги и шмыгаю носом, ощущая на языке металлический привкус. Кровь. Кровь льётся из ран на лице.              В зал заходят двое, вижу Нарциссу и Драко. Он должен был быть в Хогвартсе, что он тут делает?              — Цисси! Здравствуй дорогая. — черноволосая обходит меня и обнимает растерянную сестру.              — Белла, что ты делаешь в моём доме? — настороженно, с испугом в глазах, твёрдо спрашивает миссис Малфой, убирая палочку во внешний карман своей мантии.              — Ты что, не рада визиту сестры? — Беллатрикс кидает в сестру укоризненный взгляд.              — Нет… нет, я не это имела ввиду. — отрицает младшая из сестёр Блэк. — Просто Люциусу очень досталось, мракоборцы поймали его, я так боюсь за него.              — Это что? Грейнджер? — выплёвывает Малфой младший, подходя ближе ко мне. В его глазах я не вижу даже капли жалости. Это было ожидаемо. Корчит из себя невесть кого, а на деле обычный трус. Определённо избалованный, ведь он единственный ребёнок в семье.              — Да, как видишь. Она пригодится Тёмному лорду, я думаю. Она нужна ему. Она знает все тайны мальчишки.              Нарцисса ухватила сестру за рукав и потянула в укромный угол.              — Что ты с ней сделала? — серьёзно спрашивает Нарцисса, бросая на моё тело взгляд, полный жалости.              — О, ничего особенного, просто преподала ей пару уроков. — лелейно проговорила Пожирательница смерти, довольно ухмыляясь, видя плоды своих трудов.              — Она – ребёнок, Белла! Так нельзя. — предостерегает миссис Малфой.              — Ах, ребёнок! А ты знала, что эта сучка пыталась меня пытать? Она использовала на мне непростительное, Цисси, вот тебе и ребёнок. — в эмоциональном порыве резко выкрикнула Беллатрикс, делая их беседу далеко не приватной. Нарцисса опускает глаза в пол, обречённо качая головой, показывая, что не согласна с сестрой.              Драко присвистнул и обошёл меня по кругу, как это недавно сделала Беллатрикс. У них это семейное, что ли?              — А я всегда знал, что она та ещё сука! — подойдя к тётке и матери, произнёс крысёныш.              Белобрысый хорёк!              — Драко, я прошу тебя не выражаться при мне. — грозно произнесла Нарцисса, смерив сына суровым взглядом. — Белла, ты подвергаешь нашу семью опасности, эту девочку будут искать и начнут с нас.              — Не беспокойся, сестра. Её не найдут, я позабочусь.              Послышались громкие хлопки аппарации, Нарцисса вздрогнула и велела Драко идти в свою комнату. Парень обвёл меня презрительным взглядом и скрылся за дверью.              Беллатрикс громко рассмеялась и подошла ко мне.              — Фините. — лёгкий взмах палочкой и я вновь свободна. — Пойдём, отродье, нам нужно спешить.              — Я не пойду… — заявила я, поймав на себе убийственный взгляд Лестрейндж.              Вот он, шанс на спасение, это мракоборцы! Они спасут меня из лап этой ужасной женщины! Хочу закричать, что я здесь, но не успеваю. Непростительное летит в спину, мрак доходит до меня. Империо…              Помню как когтистая рука тянула меня за собой в туннеле. Как я иду, подчиняясь воле тёмной ведьмы.              Прихожу в себя только в какой-то непонятной комнате. Она вполне чистая и благоустроенная. Большая кровать, книжные стеллажи, кресло, обтянутое чёрной кожей, и кофейный столик около него.              Это её комната. Здесь она прячется!              Начинаю вырываться и визжать, прося помощи, кулаками молотя дверь. Руки ведьмы отталкивают меня от неё, и я падаю на спину.              — Силенцио! — светло-голубой луч вырывается из палочки Лестрейндж. И я замолкаю, безуспешно открывая рот, но не издаю ни звука.              Ведьма заходит в смежную комнату и я слышу звук воды. Значит, там ванная.              Встаю с пола и осматриваю комнату ещё раз, она просторная. Правда, в ней царит полумрак и нет окон, по причине нахождения под землёй.              Моё внимание занимают книжные стеллажие. Не рискую прикасаться к книгам и опять ищу палочку, неужели она осталась наверху? Нет, пожирательница ведь не могла забыть её там. Иначе меня найдут быстрее, если обнаружат в доме магический атрибут, принадлежащий мне. А я ведь нужна Тёмному лорду. Вряд ли Лестрейндж допустила бы такую глупую осечку.              Умру, но не буду выполнять его поручения!              Дверь заперта, как и предполагалось, палочки нет. Мне не выбраться отсюда, по крайней мере, сейчас.              Звуки воды стихли. Стою, как вкопанная, ожидая появления Беллатрикс.              Сердце набирает обороты, стуча в грудной клетке. Громко соплю носом.              Ведьма выходит и садится на кресло, словно не замечая меня. Теперь она в чёрном шёлковом халате, довольно откровенном на мой взгляд. Я без труда могу рассмотреть все прелести ведьмы, но тут же отвожу взгляд, понимая, насколько грязно пялюсь на пожирательницу.              Беллатрикс вальяжно расположилась на кожаном кресле, нечитаемым взглядом прошлась по мне и облизнула нижнюю губу.              Не знаю точно, но чувствую прилив крови к щекам. Опускаю взгляд в пол, не желая испытывать судьбу. Вдруг она решит пытать меня за один брошенный взгляд.              Внезапно ведьма исчезла с кресла. Где она? Я обернулась и наткнулась на чёрные кудри. Они пощекотали мою шею, табун мурашек прошёлся по спине. Древко палочки уткнулось мне в висок.              — Интересно, что в этой головке? — прошипела, словно змея, и прижала к себе. Так, что спиной я ощутила грудь Беллатрикс и твердеющие соски.              О, Мерлин, помоги мне!              Чувствую позорную пульсацию между ног.              — Сейчас я узнаю всё. — шёпотом, едва различимым. — Легилименс!              Моя жизнь, её, словно книгу листают, только в обратном направлении. Ведьма просматривает тренировки отряда Дамблдора, она усмехается, когда видит тщетные попытки Невилла использовать Экспеллиармус.              Сжимаю челюсти, голова кипит, кровь бурлит, мысли выкипают.              Она идёт дальше, без особого энтузиазма просматривает мои обычные школьные будни. Видно, что её это интересует меньше всего.              Затем она доходит до Святочного бала. Виктор, милый Виктор целует меня. Ведьма сжимает руку на моих волосах, желая выдернуть их с корнем. Шиплю от боли, не понимаю, почему Лестрейндж так реагирует на мою личную жизнь. Хотя, возможно, поцелуй чистокровного мага и грязнокровки вызвал в ней негодование и отвращение? Или это нечто другое?              Наконец, она доходит до моего детства, которое я так тщательно скрывала. Она видит всё. Мёртвых котят и мой безудержный смех, ведь это я убила их. Я воткнула им в маленькие сердца по гвоздю, что нашла у папы в ящике для инструментов.              Вот ящерка, которой я отрезала хвост маминым кухонным ножом. И вновь мой смех, он оглушает меня. Не хочу, не хочу видеть это вновь и вновь. Все убитые животные, их распотрошённые тела лежат около меня, образуя полукруг.              Воробьи, голуби, котята, щенки. Кровь, кровь, кровь…              Лестрейндж глухо стонет и отбрасывает меня от себя. Я лечу лицом в пол, не успеваю подставить руки, чтобы смягчить падение. Падаю и разбиваю нос. Кровь течёт неостанавливаемым потоком, попадая на пол и на мой серый свитер, надетый поверх обычной школьной блузки.              — А ты не так проста, как кажешься. — тёмные кудри падают на лицо, в свете свечей это выглядит чарующе и маняще. — Эпискей!              Кровь останавливается. Я громко дышу, не в силах пошевелиться.              — Моему лорду это понравится, а теперь… — тёплое прикосновение к виску, и я отключаюсь.