Горечь грязной крови

***

      Выхожу из приятной тьмы своего сознания, открыв глаза, осматриваю помещение.              Всё та же комната в подземельях. Тело ломит от сна на полу. На холодном, жёстком полу.       Вспоминаю вчерашние события: кровь, воспоминания, злорадная ухмылка тёмной ведьмы и пустота.              Прислушиваюсь к звукам. Ничего. Никаких звуков. В комнате я одна, свечи освещают тёмную комнату, являясь единственным источником света. Как ни странно, на кофейном столике нахожу свою палочку. Внимательно скольжу по ней взглядом, ища повреждения.              С облегчением выдыхаю, понимая, что палочка цела. Хватаю её правой рукой и прижимаю к груди, словно потерявшееся дитя.              Она со мной. Моя палочка у меня. Теперь я могу сбежать из этой непонятной комнаты.              Но прежде, раз мне предоставили эту комнату, захожу в ванную, мне просто необходимо умыться. Не знаю, как отреагирует ведьма на мою наглость. Но не хочу даже думать о ней и всё же уверенно иду в направлении двери. Открываю дверь и свет сразу ослепляет меня.              Обычная маггловская система освещения. Яркие лампочки приделаны к потолку, что-то подобное было и у меня дома.              Интересно…              Но подумать об этом как следует у меня нет ни времени, ни должного желания. Смотрю на своё отражение в идеально чистом зеркале.              Да уж, такого гнезда на голове у меня не было с первого курса. На бледных щеках, лишённых румянца, виднеются запёкшиеся мазки крови, на скуле гематома, и прикасаться к ней весьма больно. Шиплю от боли, когда прикасаюсь к разбитому носу. Носовая перегородка вроде бы не сломана, но ужасно болит.              Открываю воду в раковине, делаю её тёплой, даже горячей. Умываю лицо с особым усердием, смывая кровь и грязь. Намыливаю и тут же смываю. Останавливаюсь лишь тогда, когда руки уже горят от кипятка. Делаю воду холоднее, закатываю рукава свитера, который тоже настрадался, теперь он весь в моей крови. В грязной крови.              Мою руки до локтя. Смываю мыльную пену с рук и выключаю воду. Мокрыми руками пытаюсь пригладить волосы, но это едва ли мне помогает. Тогда на помощь идёт магия.              Произношу несколько очищающих чар, затем привожу волосы в порядок. Теперь они выглядят куда лучше, чем были до этого.              Радуюсь проведённой работе. Хоть на человека стала похожа, а не на сомнительную пародию. Выхожу из ванной и натыкаюсь на Лестрейндж. Она в своём фирменном чёрном платье с корсетом, стоит около двери. Она смотрит на собственную палочку, перекатывая её между длинных пальцев, с заострёнными когтями.              Мнусь в нерешительности и держу палочку наготове, мало ли что взбредёт в голову этой женщине. Она видела… Всё видела! Тёмное прошлое, которое хотелось забыть, выжечь, вычеркнуть, закопать глубоко в недрах земли.              Да, так оно всё и было. Да, я убивала животных и пыталась душить детей, я до сих пор помнила тот гнев и ярость, что ослеплял мои детские глаза. Мои собственные деяния были не лучше дел пожирательницы.              Я тоже наслаждалась болью других, также желала их криков. Но, после пары занятий у психолога, это прошло. Ушло, забылось. Я стала… нормальной. Как все. Свою энергию я пускала на запоминание информации, мне это помогло.              Стоять на одном месте, словно каменное изваяние, было ужасно некомфортно. Поэтому делаю несколько неуверенных шагов в сторону ведьмы.              Наконец, черноволосая последовательница Тёмного лорда взглянула на меня. В чёрных глазах был лишь холод. Она окатила им, словно ледяной водой, отчего я вздрогнула.              — Идём. У нас много дел. — слишком просто и без надрыва. Слишком спокойно и сосредоточенно для взбалмошной Беллатрикс.              В голосе была лишь сталь. Заправив волосы, я повиновалась и последовала за пожирательницей смерти.              Она вела меня по узким коридорам подземелья. Здесь было сухо и почти не было паутины.              Спустя пару минут блужданий мы, наконец, вышли к лестнице. Лестрейндж пропустила меня вперёд. Как благородно с её стороны. О манерах не стоит забывать. Не стоит обманывать себя, не в манерах тут дело. Наверняка это для того, чтобы я не сбежала. Но куда мне бежать? Было бы намного проще, умей я трансгрессировать.              Преодолев лестницу, я открыла дверцу в полу, и меня ослепил дневной свет.              Свобода. Надо бежать, бежать быстрее, пока Беллатрикс не вылезла из подземелья. Но тут же чья-то тёплая рука ухватила меня за предплечье. Чудно. Побег № 1 не удался. Это была изящная кисть женщины, принадлежащая Нарциссе Малфой.              Беллатриса вылезла на поверхность и закрыла дверцу, ведущую в подвал.              — Тёмный лорд ждёт вас. Поторопись, Белла. — тихо произнесла мать Драко и отпустила мою многострадальную руку.              В спину тут же упёрлась вражеская палочка.              — Ступай к лестнице, отродье! — я находилась под прицелом. Что ж, хорошо, будем делать всё, что скажут.              Поднимаясь по лестнице, я ощутила внезапную тошноту. Желудок жалобно пробурчал, прося еды. Ну конечно. В последний раз я ела вчера.              Старинные гобелены и картины, на которых величественно восседали представители семейства Малфой, фыркали, стоило мне пройти мимо них. Они негодующе восклицали, морщились и кричали вдогонку: «грязнокровка». Это бесило всё больше, кружилась голова, хотелось пить, а путь всё продолжался. Где этот чёртов зал?              Наконец, показались резные двери, которые, стоило к ним приблизиться, отворились. Наверняка на них было наложено какое-то заклинание.              Переступив порог зала, я прошла в самый центр. Беллатрикс же подбежала к своему повелителю и благоговейно поцеловала подол его мантии, выражая своё почтение и преданность.              — Я привела грязнокровку, мой повелитель! — от её беспрекословного подчиняющегося тона хотелось блевать. Это была не Беллатрикс, это была её часть, которая прогнила и утонула в едкой ненависти ко всему. Часть обожания и поклонения.              Тёмный лорд повернулся ко мне лицом. Ранее мне не доводилось видеть его. А теперь мы с ним стояли лицом к лицу. Я не боялась его. Я сильнее боялась Беллатрикс, но не его. Внешность тёмного волшебника была очень далека от моих предпочтений. Бледно-зелёного оттенка кожа, мутные голубые глаза, которые словно выцвели, непонятный балахон, который скрывал остальное тело и босые ступни.              — Мисс Грейнджер, не так ли? — его бархатный голос раздался по всему залу, он был мягок. Я утвердительно кивнула головой.              — Самая одарённая ведьма своего времени, вы меня заинтриговали. Я наслышан о ваших недюжинных способностях. Вы ведь отличаетесь от своих сверстников, вы необычная. — он подошёл ближе, стараясь разглядеть меня получше, ему было любопытно. Он смотрел на меня, словно на диковинную зверушку. — Я был бы рад, окажи вы мне одну маленькую услугу.              Я понимаю, к чему он клонит. Что я должна сделать? Убить Гарри?              — Я никогда не буду помогать вам! — громко крикнула я, высоко задрав подбородок.              Беллатрикс взбеленилась и дёрнулась, словно от удара.              — Мой господин, позвольте мне, я научу это отродье манерам?              — Не нужно. Она просто отстаивает свою точку зрения. Это похвально, мисс Грейнджер. Хорошо, давайте сделаем по другому. — его голос убаюкивал меня. — Как я слышал, ваши родители очень переживают за вас. Это так печально. Бедные, они так боятся потерять единственную дочь. — притворным сочувствующим тоном, который заходил под кожу мерзким слизнем.              Он что, угрожает мне?              — Вы же хотите, чтобы они были в безопасности? Желаете им добра? Тогда вы должны выполнить задание, и ваши родители будут живы.              Угроза в одних лишь глазах. Он убьёт родителей, если не соглашусь. Нет, нет, это мерзко и подло! Это нечестно. Это манипуляция! Чистой воды принуждение!              — Я согласна. Что я должна сделать?              — Мне нравится ваш подход, мисс Грейнджер, я знал, что вы – благоразумная юная леди. — бескровные губы растянулись в усмешке. — Ваше задание будет состоять в том, что вы убьёте Альбуса Дамблдора в течение следующего учебного года. Я не ставлю определённый промежуток времени, это на ваше усмотрение. Вы умная ведьма, уверен, вы справитесь.              Он предлагает ей убить профессора Дамблдора? Ей? Шестнадцатилетней школьнице?              — Почему именно я?              — Вы умны и достаточно скрытны, чтобы не раскрыть наш секрет. В течение этого лета, Беллатрикс будет обучать вас окклюменции. Вы должны вновь заполучить доверие друзей и преподавателей, ведь у них могут быть сомнения, вдруг кто-то скрывается под вашей личностью. Вы должны доказать всем свою добродетельность. Думаю, у вас это отлично выйдет. Это ведь даже не притворство.              Я потупила глаза в пол, рассматривая свои кроссовки.              — Вижу, мы друг друга поняли. Беллатрикс, а теперь аппарируй мисс Грейнджер.              Ловкая рука пожирательницы тут же перехватила моё предплечье и аппарировала. Это была моя первая аппарация, довольно противоречивые ощущения, словно тебя хотят разорвать надвое. Но это ощущение не продлилось дольше двух секунд, я уже стояла на опушке Запретного леса.              Беллатрикс, несмотря на мои ожидания, не отпустила меня, а лишь прижала к стволу одного из деревьев. Я испуганно ахнула, голова ещё кружилась, но не сильно.              — Ты всё поняла, грязнокровка?              — Да. Я выполню всё, только не трогайте мою семью.              — Вот и славно. — ведьма приблизилась слишком близко, я чувствовала на щеке её горячее дыхание. Глаза в глаза. Мы долго изучали друг друга, смоляные кудри щекотали шею, и мне нравилось ощущать её волосы на своей коже, быть настолько близкой.              Затем, Лестрейндж резко отстранилась, словно вышла из-под гипноза.              — Жди весточки, Гермиона. — растягивая гласные, произнесла ведьма с неким отвращением, но и оно было напускным. Я видела это в её глазах, перед тем как она исчезла с лёгким хлопком.              Тяжело вздохнув, я потащила свою тушку в сторону замка. Чем ближе я подходила, тем ощутимее были запахи еды и пергамента.              В школе на меня сразу набросились с расспросами, верить мне сразу никто не стал. Задав пару контрольных вопросов, все облегчённо выдохнули.              Дамблдор, убедившись, что всё хорошо, проводил меня в свой кабинет для беседы.              Базовые знания о окклюменции у меня были, ведь Гарри обучали защищать свой разум от нападок Тёмного лорда. Тогда, я и заинтересовалась этой темой, но без особого энтузиазма, лишь для общего развития. Но теперь, эти знания мне пригодятся. Я смотрела в глаза директора и понимала. После летних каникул я вернусь в школу и должна буду убить его.              — Мисс Грейнджер, как вы?              — Я в порядке, господин директор! — стараясь говорить как можно спокойнее, произнесла я. — Тёмный лорд понял, что мне толком ничего неизвестно, и решил отпустить меня.              — Отпустить? Вас? — недоверие в голосе волшебника ощущалось кожей.              Да, ложь довольно неправдоподобная. Я занервничала.              — Да, он сказал, что я ему не нужна, я ничего не знаю. Ему, полагаю, была нужна информация об Ордене. Беллатрикс исследовала мой разум, но ничего не нашла. И тогда от меня решили избавиться. Вот и всё.              — Хорошо, мисс Грейнджер. Ступайте. Вас покормят.              После разговора с директором я пошла в гостиную Гриффиндора и уже там рассказала тоже самое мальчишкам. Они, как оказалось, очень переживали за меня.              Сказавшись уставшей, я прошла в спальню девочек и ушла в ванную. Там впервые за несколько дней я смогла принять горячую ванну. Через час, чистая и отпаренная, я вышла, высушив волосы магией. Я спустилась в гостиную, там меня ждал целый поднос всевозможной еды. Гарри с Роном позаботились об этом.              Я с удовольствием уплетала еду, ребята долго смеялись. Теперь я была похожа на Рона, который никогда не мог насытиться до конца.              Рон неустанно следил за мной, стало немного неловко, и я прекратила усиленно жевать, проглотила остатки еды во рту. Назревал серьёзный разговор. Нахмурившись, я посмотрела на ребят, они внимательно глядели на меня. Вытерев губы салфеткой и приготовившись к длительному допросу, я поёрзала на стуле.              Рон, видя, что я освободилась, чуть не подпрыгнул на кресле.              — Гермиона, я бы хотел спросить… — Рон помялся и переглянулся с Гарри.              — Да, говори. — просто ответила я, кажется, мой спокойный тон насторожил их.              — Мы так волновались за тебя, когда Лестрейндж схватила тебя. Она пытала тебя?              — Нет. Нет, она меня не трогала. — уверенно произнесла я, стараясь уверить своих импульсивных друзей в этом.              В их глазах читалось неверие и ошарашенность от услышанного. Они наверняка ожидали услышать всё что угодно, но никак не это. Да и как им сказать, нет ребята, это я её пытала? Ну как пытала? Просто использовала Круциатус и получила наслаждение от содеянного.              Гарри отошёл от шока первым и поспешил схватить меня за руку. От резкого прикосновения я вздрогнула, захотелось отдёрнуть руку, но я сдержала в себе этот секундный порыв. Не нужно мне так бурно реагировать на обычный телесный контакт, иначе мальчишки всё неправильно поймут.              — Ты от нас ничего не скрываешь? Ты же знаешь, мы сможем сохранить это в тайне. — бережно держа мою ладонь, спросил Гарри.              Я фальшиво улыбнулась и сжала ладонь Гарри, как бы говоря, что со мной всё хорошо.              — Нет. Я правда ничего не скрываю, зачем мне это? Ведь вы – мои лучшие друзья! — я приободрила мальчишек улыбкой и осмотрела остатки еды. — Я наелась. Теперь я не буду принимать пищу целый месяц! — шутя, хихикнула я.              Гарри с Роном мне улыбнулись. Ещё немного поговорив об ожидании результатов СОВ и о Тёмном лорде, мы разошлись по спальням.              В ту ночь я так и не уснула, всё думая об одной малоизвестной пожирательнице смерти. О своей будущей миссии и о том, как же я осуществлю её. В самом деле, как? Я не убийца! По крайней мере людей я не убивала, не то что величайших Волшебников всех времён, с которыми даже Тёмный лорд не может тягаться.              Почему именно я? Почему не кто-то из пожирателей? Мог бы доверить такое важное задание той же Беллатрикс, она бы с блеском справилась, с её опытом применения непростительных заклинаний. Окончательно запутавшись и накрывшись одеялом до самого носа, я так и уснула, видя перед собой омут чёрных глаз…       

***

             — Гермиона! Гермиона Джин Грейнджер! — хватка за плечо казалась всё сильнее, меня кто-то упорно пытался разбудить. — Вставай! — настойчивый голос над самым ухом. Знакомый. Ну конечно. Джинни.              Перевернувшись на другой бок, я приоткрыла свои сонные карие глаза и уставилась на подругу. Тем временем младшая Уизли уже стянула с меня одеяло, отчего я недовольно промычала слова протеста на её варварские действия. Подруга смерила меня грозным недовольным взглядом.              Чтобы хоть как-то смягчить гнев лучшей подруги, я решила улыбнуться.              — Джинни, доброе утро! — по доброму улыбнувшись, пожелала я и сладко потянулась.              — Ты издеваешься?! — широко раскрытые глаза подруги красноречивее всех слов говорили о том, что она обижена и даже разочарована. Понять бы ещё на что? Или на кого?              — Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась я, наконец, встав с кровати. Но, видимо, слишком резко, так как голова загудела от боли. В спальне уже никого не было, лишь я и Джинни. Вероятно, я слишком долго спала, чем извела лучшую подругу ожиданием.              — А ты не помнишь? — обиженно, с долей упрёка.              Сотни предположений разом завертелись в голове. Видя мои пустые старания вспомнить, рыжеволосая закончила пытку.              — Я сегодня домой уезжаю, поезд отправляется через час, просто хотела попрощаться.              — О, Мерлин, прости! Ну конечно, ты, как и все четверокурсники, уезжаешь сегодня. — теперь недовольство младшей Уизли было вполне понятно и обоснованно.              Рыжеволосая потупила взгляд и опустила глаза, виновато переминаясь с ноги на ногу.              — И ты прости! Ты столько всего пережила, а я тебе докучаю. Просто не хотелось уезжать, не попрощавшись с тобой, Миона. — Джинни крепко прижала меня к себе и пригладила рукой мои непослушные волосы, после сна стало ещё хуже. От такой, казалось бы, обыденной ласки, я довольно ухмыльнулась. Настроение улучшилось.              Отстранившись от подруги и схватив свою волшебную палочку с прикроватной тумбы, я скрылась за дверью ванной комнаты. Окинув бодрым взором своё отражение, мне показалось, что на мгновение в зеркале мелькнула Беллатрикс.              В испуге я отошла назад, чуть не растянувшись на мокром полу. Помотала головой, отгоняя опасное наваждение. Глянула ещё раз – никакой Лестрейндж, только собственное испуганное лицо, ставшее до неприличия бледным. От остатков сна, что ранее владели мною, не осталось и следа.              — Я просто схожу с ума! — облокотившись о раковину, тихо шепнула самой себе, дабы успокоиться.              Открыв кран с холодной водой, я умылась, остервенело растирая щёки до покраснений, привела в порядок волосы, больше похожие на мочалку. Выдавив из тюбика немного пасты на зубную щётку, я принялась за дело, иногда с опаской посматривая в зеркало с надеждой не увидеть там чёрных глаз мучительницы.              С утренними процедурами было покончено. Нужная одежда была в комнате, которая спустя пару мгновений уже обтягивала моё тело. Лучшая подруга, схватив меня за предплечье, потащила в сторону Большого зала, дабы попрощаться с братом перед самым отъездом.              Подруга щебетала всю дорогу о всякой ерунде, видимо, она таким образом пыталась отвлечь меня от плохих мыслей. Которых, к слову, в моей голове становилось всё больше. Радость от пробуждения ушла, теперь навалились проблемы.              Я. Должна. Убить. Дамблдора.              Набатом звучало в голове.              — Представляешь, Джордж и Фред вчера такое устроили… — Джинни не договорила, потому как встретилась взглядом с Гарри, который сидел за гриффиндорским столом. Я покосилась на подругу, давно замечала её влюблённый взгляд. Не думала, что он перерастёт в достаточно сильную увлечённость.              Когда младшая Уизли оказывалась рядом с Гарри, непременно пыталась взять его за руку или обнять. К несчастью, Гарри почти не отвечал Джинни взаимностью, из-за чего она горько плакала в подушку.              Девушка совсем потеряла надежду. Вот и сейчас, она раскраснелась и отвела взгляд. Тем временем Рон подскочил со скамьи, на которой недавно сидел, и раскрыл руки для объятий. Я невольно стушевалась под таким напором лучшего друга, который теперь смотрел на меня другим взглядом. Более мягким, более… влюблённым.              Мягко отстранившись от рыжего Уизли, я присела на скамью напротив зеленоглазого волшебника. Он лучезарно улыбнулся, но было видно, что делал он это через силу.              — Я рад, что ты уже улыбаешься! — отпив немного тыквенного сока, произнёс Поттер. Глазами он пробежался по Джинни, которая что-то усердно объясняла старшему брату, активно жестикулируя.              Наконец, спустя пару минут наша компания уселась на скамье. Джинни намеренно села рядом с Гарри, стараясь вызвать у него заинтересованность её персоной. Однако все старания рыжеволосой рухнули, как карточный домик в ветреную погоду.              Уизли потрепал себя по волосам.              — Гермиона, ты ведь наверняка голодна, да? — обеспокоенно спросил Рон.              — Рон, не переживай, дай мне переварить вчерашний ужин. — я невольно улыбнулась, вспомнив, сколько всего принесли мне мальчишки. — Кстати, Джинни, через полчаса твой поезд отправляется. Если хочешь успеть, то тебе следует поторопиться.              Лучшая подруга мгновенно вскочила со своего места, чуть не опрокинув на Гарри стакан с соком. Напоследок она поцеловала меня в щёку и скрылась за массивными дверями.              — Сколько нам ещё здесь находиться? — резко спросил Гарри, переведя взгляд с Рона на меня, будто я совершенно точно знала нужную ему информацию. Смерть крёстного отца пару дней назад подкосила друга. Это было видно по выражению его лица.              — Не смотри на меня так, возможно, ещё пару дней. Мы уедем после оглашения результатов С.О.В. — ответив другу, я вновь глянула на Рона. — Я думаю, что нам троим опасно сейчас покидать пределы Хогвартса.              — О чём ты, Герми? — прекратив жевать булку, встрял Рон.              — Сам знаешь кто, охотится за Гарри. — объяснила я.              — Я собираюсь остаться с Орденом. Рон будет со мной. Так что из нас троих лишь ты будешь в опасности. — незамедлительно ответил Гарри, разъяснив всю ситуацию. — Точно хочешь вернуться домой к родителям?              — Да. — сухо бросила я. Мне стало обидно, что Гарри с Роном даже не посоветовались со мной в принятии такого важного решения, ведь на кону их жизни. А для меня никакой опасности нет, пока нет.              Им ведь нельзя сказать, что большую часть летних каникул я проведу с самой безумной Пожирательницей смерти. Которая, в свою очередь, будет обучать меня окклюменции, дабы я не выдала свою миссию.              При мыслях о Беллатрикс я слегка задрожала, пульс участился, а румянец покрыл щёки. Это, естественно, не укрылось от мальчишек. Они начали волноваться, спрашивать всё ли хорошо. При воспоминаниях о том, что ещё вчера я стояла перед могущественным тёмным волшебником, меня затрясло ещё больше.              Сказав парням, что мне нужно в уборную, я встала и вышла из Большого зала.       

***

             После полудня все пятикурсники собрались в главном зале замка, в ожидании своих оценок за экзамен. В их числе была и я. Парвати и Лаванда о чём-то шептались, поглядывая в сторону стопки пергамента. Пытаясь прорваться сквозь толпу студентов, я нечаянно наступила на ногу когтевранке и задела слизеринку. В первом случае, в ответ на моё «извините» я получила снисходительный кивок, а во втором – полный презрительности взгляд.              И это не удивительно.              Дойдя до Гарри и Рона, я встала рядом с ними.              Наконец, Минерва Макгонагалл начала говорить.              — Уважаемые студенты, попрошу внимания! — все перешёптывания со стороны учеников стихли на нет, в зале стояла звенящая тишина. — Несколько недель назад вы написали очень важный экзамен, а именно С.О.В. Сразу хочу сказать, что вы все молодцы и справились с задачей.              Поднялся довольный гул. Студенты школы Чародейства и волшебства выдохнули.              — А теперь, я думаю, вам не терпится ознакомиться с оценками. — взмахом палочки декан Гриффиндора отправила листы пергамента ученикам.              Все начали хватать свои листы и внимательно вглядываться в содержание. Через пару мгновений послышались радостные визги и недовольные хмыканья.              Схватив свой лист, я осмотрела его.              — Гермиона, а у тебя что? — довольный Рон заглянул в мой листок и его глаза округлились от удивления. — Герм… Гермиона, тут же… — Уизли замер, за ним последовали все остальные.              — Ну, что там у неё? — раздражённый голос Паркинсон.              — Чего она тянет? — шепнула Лаванда.              Глубоко вздохнув и закрыв глаза, я с выдохом их распахнула.              — Да, Рон. Здесь одиннадцать «превосходно».              Слизеринцы, кажется, проглотили языки, причём все разом.              Когтевранцы кинули завистливые взгляды.              Пуффендуйцы подарили доброжелательные улыбки.              А Гриффиндор поднял восхищённый рёв.              — Поздравляю всех вас с успешной сдачей С.О.В. Отдельно хотелось бы поздравить мисс Грейнджер, как лучшую, кто сдал этот экзамен.              — Спасибо. — я уважительно кивнула своему декану и перевела взгляд на Гарри и Рона. Они тоже были рады своим оценкам.              — Начинайте сборы, завтра Хогвартс-экспресс прибудет. После полудня вы отправитесь по домам на заслуженный отдых.              Студенты начали выходить из Большого зала, оживлённо разговаривая.              Через несколько десятков минут я уже была в заполненной спальне и слушала щебетание девочек о нарядах, о парнях и о поцелуях.              Слава Мерлину, терпеть мне их долго не пришлось. Чемодан был собран уже через пару минут, поэтому в помещении меня уже ничего не держало.              Я вышла к парням в гостиную, они расположились на диване и о чём-то активно рассуждали.              — Не помешаю?              Рон дёрнулся, как от удара.              — О, Миона, это ты. Да, садись.              Приняв сидячее положение, я весь вечер слушала планы ребят, как бы отправиться с Орденом на задание.              Чистое самоубийство, но когда это было не так?              Мы многие годы подвергали свою жизнь риску, и теперь это уже не удивляет.              На замок опустилась спасительная ночная мгла. Попрощавшись с друзьями, я поднялась в спальню для девочек и легла спать.       

***

             Как и говорила Макгонагалл, поезд прибыл после полудня. К тому времени я уже сходила с ума от ожидания. Меня интересовало, как мы с Беллатрикс будем связываться и заниматься освоением окклюменции. Не прибудет же она в маггловский городок, честное слово. Не прибудет же?              Я невольно представила эту сцену. Издав негромкий истерический смешок, перестала пялиться в стену гостиной и оглянулась. Гриффиндорцы давно покинули спальни, некоторые остались в гостиной, как и я, а остальные пошли бродить по замку, стараясь скрасить время ожидания.              После прибытия поезда все резко поспешили выйти из замка. Гарри и Рон сопровождали меня. Они болтали без умолку о чём-то своём. О квиддиче, о Тёмном лорде и о Дамблдоре.              Фамилия директора больно кольнула где-то в груди.              Гарри заметил моё кислое, выражающее одно лишь страдание, лицо и приобнял.              — Гермиона, ты чем-то расстроена? Может тем, что мы не увидимся?              — Конечно, я буду скучать по вам, по урокам, по вечно весёлой Джинни. Но лето быстро закончится. Думаю, в середине августа я прибуду в Нору. — улыбнувшись, ответила я.              Вскоре мы уже сидели в купе. Достав книгу, я прикрылась ей, как щитом. Мальчики посчитали это знаком и не стали лезть ко мне с расспросами, за что я им весьма благодарна. Мне нужно было поразмышлять, хотя бы пару минут.              Впереди меня ждала страшная неизвестность. Задание, которое мне поручили, просто ужасно, немыслимо и, в каком-то роде, даже отвратительно. Убить человека. Убить волшебника, великого волшебника.              Каким нужно быть глупцом, чтобы доверить убийство Дамблдора мне?              Да, он что-то говорил про мои выдающиеся способности. Этого мне действительно не занимать. Но я никогда не делала упор в сторону тёмной магии, она меня интересовала лишь в теоретическом плане, ради саморазвития.              Но применять тёмную магию на практике… Признаюсь, никогда не увлекалась подобным, всегда лишь искала как защититься от неё.              Как я смогу использовать непростительное заклинание? Это неправильно. Во всех моральных аспектах. Убийство – это крайняя мера, на которую меня толкнула отнюдь не собственная прихоть, это был торг. Что-то вроде ты – мне, я – тебе.              Следует признать, достаточно умный ход угрожать мне моими родителями. Он ведь знал, что я встану на их защиту, потому как нас связывает любовь. Любовь сильнее морали. Любовь – причина всех нескончаемых бед…              Это правда. Любовь ломает, заставляет быть зависимым. И эту зависимость враг всегда обернёт против тебя.              Теперь поток моих мыслей плавно перетёк к мыслям о Лестрейндж.              Что я знаю о ней? В целом – ничего.              Она родилась в чистокровной семье Блэк, где ей с самых пелёнок внушали, что грязнокровки недостойны существования, что они – грязь магического мира.              Потом Волан-де-Морт появился… Заявил о своих "благородных" намерениях очистить весь магический мир, который был заполонён грязнокровками и предателями крови.              Многие чистокровные семьи в тот период, что называется, повелись на сладкие речи Тома Реддла, поспешив встать на его сторону. Первая магическая война, в которой Беллатрикс принимала участие и уже тогда прославилась, как самая ярая последовательница Тёмного лорда.              В действительности ли Белла так любит Тёмного лорда?              Любит? Неправильное слово.              Обожает, слепо поклоняется, она воздвигла для себя своего идола, на которого была готова молиться. Это не любовь.              Не могу не заметить, что Лестрейндж умна, сильна, бесстрашна и невероятно верна.              Может быть, поэтому Тёмный лорд сделал именно её своей правой рукой.              Ужасная женщина! Она замучила Долгопупсов до состояния растения, пытаясь докопаться до истины в деле исчезновения её повелителя, хозяина, господина.              Беллатрикс добровольно отдала себя в вечное рабство этому волшебнику, отдалённо напоминающему человека. Образ, в котором предстал передо мной тёмный лорд, действительно был далёк от всего человеческого.              Наконец, отложив книгу, я уставилась в окно, смотря как мелькают горы Шотландии. Как их сменяют леса Англии, окутанные белым молочным туманом, создающим таинственную атмосферу.        Даже смотря в окно, я видела в отражении чёрные, как ночь, глаза.        Глаза Беллатрикс Лестрейндж.