Горечь грязной крови

***

      Сердце сильно колотилось в грудной клетке, когда мы оказались на опушке уже знакомого нам леса. Я спрятала руки в карманы пальто и отошла от друзей, переводя дыхание.        — Нужно поставить защитное поле! — крикнула мальчишкам я, копошась в своей сумочке в поисках палочки. Вот же чëрт меня дёрнул её туда засунуть. Несмотря на дневное время суток, солнце было окутано плотными облаками, а в воздухе ощущался запах начинающегося дождя.        Вот только промокнуть до нитки нам не хватало!        — Лживый мерзавец! — не стесняясь в выражениях, выплюнул Уизли. — Сумасшедший предатель. — Они забрали Полумну, потому что он поддерживал меня, — попытался оправдать поступок Лавгуда Гарри.        — Я сотворю заклинание, — не желая спорить с другом, ответил Рональд и пошёл к самому краю леса.        — Акцио палочка! — магический атрибут влетел в мою руку. — Я помогу тебе, Рон.        Но стоило мне развернуться в сторону друга, как каждая клеточка тела онемела. Перед нами стояли егеря. В двух шагах от меня стоял один из них и оценивающе рассматривал.        — Здравствуй, красавица! — мужчина хищно оскалился, а я тут же попятилась назад, чувствуя, как сердце быстро бьётся об рёбра.        Наша троица рванула с места, слыша только громкий приказ поймать нас. Я бежала, не разбирая дороги, опасаясь врезаться в ствол одного из близко посаженных деревьев. Каким-то чудом мне удалось не споткнуться о торчащий из земли корень. Единственное желание спастись из лап егерей, оторваться от их гадких ручонок служило неплохой мотивацией.        Я не обращала внимание на возбуждённые грубые выкрики. Впереди была только извилистая тропинка с множеством камней и неровностей. Вскоре лёгкие прожгло огнём, а ноги заныли от быстрого бега. Позади волшебник уже выпустил заклинание, летящее мне в спину, но я ловко отбежала в сторону, и оно задело дерево.        — Экспульсо! — выкрикнула я, кидая взрывающее заклинание в противника. В ушах звенел треск древесины и бесконечное множество ругательств в мой адрес.        Пробежав ещё несколько метров, я резко остановилась и обернулась. Позади бежал Гарри. Моментально я приняла решение действовать и навела кончик палочки на друга, используя жалящее проклятье.        Поттера откинуло назад, и он упал на спину. Его лицо тут же раздуло, будто его покусали пчёлы.        — Гермиона, что ты делаешь?! — возмущённо спросил зеленоглазый волшебник.        — Они не должны понять, кто ты такой, — прошептала я, помогая Гарри встать на ноги.        Тем временем егеря уже нагнали нас. Сивый грубо схватил меня за плечо и оторвал от друга.        Один из егерей начал обшаривать карманы Рона и Гарри, отнимая у ребят палочки. Мою собственную палочку Сивый кинул одному из главных.        — Убери от неё свои лапы! — Уизли вывернулся из захвата, но его тут же угомонили неслабым ударом в живот.        — Не нужно! — не пытаясь вырваться, сказала я, понимая, что нам конец.        — Ну-ну, твоему дружку ещё больше достанется, если он не научится прилежно себя вести, — Скабиор подошёл ко мне и прошёлся пальцами по моей щеке. — Как тебя зовут, солнышко?        — Пенелопа Кристал, полукровка, — стараясь привести мысли в порядок, спокойно ответила я.        — А тебя, уродец?        — Добби. Вернон Добби.        — Проверь.        Егерь не спешил отстраняться и катастрофически близко приблизился к моему лицу, вдыхая запах моих распущенных волос. Я испытала омерзение, но не подала виду.        — Тут нет Вернона Добби, он лжёт! — заявил один из егерей.        — Слышал, отродье?! Ты врëшь нам! — Скабиор внимательно вгляделся в лицо Гарри и, кажется, что-то увидел.        Я отчаянно выдохнула и закрыла глаза. Вот теперь нам точно конец.        — Мы не поведём их в Министерство, — егерь лукаво улыбнулся.        Они трансгрессировали. Мы с ребятами оказались около до боли знакомых мне ворот. Ну конечно, Малфой-мэнор! Сивый больно пихал меня в спину, заставляя идти быстрее. Всё внутри меня сжалось, когда за коваными воротами я увидела тёмную фигуру ведьмы.        Беллатрикс Лестрейндж собственной персоной.        Хотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть этот шальной взгляд чёрных глаз пожирательницы.        — Вы поймали грязнокровку! — она довольно ухмыльнулась.        — Мы поймали Поттера! — торжественно объявил Скабиор и подвёл Гарри к воротам, показывая его шрам.        Стоило нам переступить порог мрачного особняка этого влиятельного семейства, как Беллатрикс схватила меня за плечо. Ничего не понимающий Сивый выпустил меня из своих рук.        — Набегалась, тварь? — в ту же секунду я получила хлëсткую пощёчину и от силы удара отлетела на пол.        Щека была рассечена от острого кольца на руке Лестрейндж. Я прижала ладонь к лицу и горько заплакала. Друзья пытались помочь, но были не в силах что-либо сделать. Удар был не из слабых, я всегда восхищалась тем, насколько тяжёлым был удар Беллатрикс.        С такой физической подготовкой, как у неё, не составит труда удавить меня голыми руками при случае. Больше пожирательница не сказала ни слова. Мы ввалились в большую залу. Там присутствовали все члены семьи Малфой, включая растерянного Драко.        — Белла, ты нашла грязнокровку? — удивившись моему присутствию рядом с ведьмой, спросила Нарцисса.        — Не только, Цисси! Мы нашли Поттера! — с улыбкой на всё лицо произнесла черноволосая.        — Да, и не стоит забывать, кто его обнаружил! — Скабиор смело выдвинулся вперёд. — Самое время поговорить о награде!        — Жалкие стервятники! — Белла безумно расхохоталась. — Вам нужно золото?! Забирайте, вы понятия не имеете, что такое настоящее вознаграждение.        — Не только золото, — вмешался Сивый и кинул похотливый взгляд на меня. — Нам бы грязнокровку.        Лицо тёмной ведьмы окаменело от этих слов. Я видела, как в глазах разгораются гнев и ярость.        — Зря ты это сказал, — я укоризненно покачала головой и слегка ухмыльнулась.        «Белла, фас!»        Мёртвую тишину зала разверз хлопок заклинания и истошный вопль егерей. Она была так прекрасна в своей ярости, и, казалось, одного взмаха руки хватит, чтобы стереть этих падальщиков с лица земли. Пожирательница дралась сразу с тремя, хотя дракой это нельзя было назвать. Лестрейндж нападала, словно ядовитая разгневанная кобра. Хлыст затянулся на шее Сивого, и он упал на колени, задыхаясь и синея. От увиденного у меня заныл шрам на бедре, оставленный таким же хлыстом в ту нашу первую встречу.        — Вон! — заорала ведьма. — Пошли все вон!        — А что нам делать с этим? — один из уцелевших егерей подцепил меч Гриффиндора. — Мы нашли его в сумке того рыжего недоумка.        Беллатрикс схватила меч и разозлилась ещё больше. Приставив меч к горлу Уизли, она прошипела:        — Откуда он у тебя?        Рональд стоически молчал, испуганно глядя на пожирательницу.        — Ты не скажешь, так? Ну, хорошо, — грубо сжав волосы Рона, она использовала легилименцию. Спустя пару минут ведьма отошла от моего друга и посмотрела в мою сторону из-под тяжёлых век. Её взгляд был настолько мрачен, что внутри меня всё задрожало.        Что она увидела в воспоминаниях Рона?        — Цисси! Отведи этих мальчишек в подвал! А с ней нас ждёт долгий разговор. Как девчонка с девчонкой, — прошипела Лестрейндж, смотря прямо на меня.        В её взгляде загорается нотка гнева, и мне стоило бы бояться таких вот движений в мою сторону. Все помнят, как ведут себя кобры, раскрывая капюшон, готовятся к нападению. Кажется, сейчас я – загнанная мышь.        Дверь закрывается, и в тот же миг на меня обрушивается удар по повреждённой щеке. Сжимаюсь на полу и не смею смотреть на Беллу. Она тяжело дышит и с силой сжимает ореховую палочку.        — Ты пожалеешь об этом, — прошипела она, стараясь говорить тише.

***

Беллатрикс оседлала меня, прижимая к полу своим весом. Каждый вздох давался мне с ощутимым трудом. Я чувствовала, как моя кровь капает с щеки на пол.        — Скажи-ка, грязнокровка, почему ты скрыла от меня поцелуй с этим выродком, м? Почему ты ВРАЛА МНЕ?! — перейдя на крик, произнесла ведьма прямо мне в лицо.        — Нет. Нет, всё было не так. Я его не люблю. Он сам… сам меня поцеловал, — хныча, начала объяснять я, испуганно глядя в глаза своего палача.        Пожирательница лишь поджала губы и отрицательно помотала головой.        — Я тебе не верю! — схватив кинжал, Лестрейндж вооружилась им.       Мои глаза расширились от страха: неужели она убьёт меня после всего, что было? Но остриё кинжала было направлено на область сердца совсем недолго и переместилось на предплечье, вырезая на нём свою правду.        Боль жгла руку всё сильнее, я звонко кричала, пытаясь вырваться из стальной хватки Лестрейндж, только все попытки мои были тщетны. Ведьма злорадно смеялась, слушая новые крики и мольбы прекратить весь этот ужас.        Когда сил вопить во всю глотку уже не осталось, я затихла, находясь в предобморочном состоянии. Предплечье всё ещё терзала Беллатрикс, кровожадно вырисовывая буквы на белой коже. Она не жалела меня, кромсая мою руку с новой болезненной силой.        — Глупая дура! — зарычала женщина, всё ещё сидя на мне. В других обстоятельствах эта поза могла показаться мне возбуждающей и сексуальной. Но не сейчас, когда каждая клеточка моего тела изнывала от агонии.        — «Остановись! Перестань! Пусть это закончится», — мысленно умоляла я, готовясь к самому худшему исходу. Сейчас Белла убьёт меня и всё будет кончено. Больше не будет страданий и слëз, никаких переживаний, просто пустота и покой.        Осознание нагрянуло внезапно. Я чётко ощутила присутствие смерти. Ещё немного.       Ещё чуть-чуть и я, наконец, умру, освобожусь от этой боли.        Сразу после этого Беллатрикс успокоилась. Она больше не смеялась и не терзала мою израненную руку, полыхающую огнём. Естественно, Пожирательница Смерти ослабила хватку, а затем и вовсе поднялась на ноги, оставив меня лежать на полу с остекленевшими от пытки глазами.        Указательный палец дëргался в нервном импульсе. Единственное движение, которое я могла себе позволить. Болело буквально всё тело, но в особенности, конечно, левое предплечье. Я прикрыла глаза, не в силах смотреть на уродливый шрам, гласивший: «Грязнокровка».        Моя суть. Я всегда буду грязью, ничтожеством, и никакие мои знания и способности не перекроют этого. Моя кровь ужасна. Я – ужасная! Невыносимая всезнайка, угодившая в коварные сети Беллатрикс Лестрейндж.        Ёбаный мотылёк, сгоревший в пламени собственных чувств.        Из глаз хлынули слёзы – последнее, на что хватило иссякнувших сил. Тёмная ведьма ходила кругами и в своей безумной манере бубнила себе под нос. Слов было не разобрать, да я и не пыталась.        Могу ли я любить её после всего, что она со мной сделала?        Любой здравомыслящий человек ответил бы «нет».        Но я не могу просто взять и разлюбить. С самого начала я знала, на что шла. Знала, что она опасна, зла, безумна и преданна тёмным силам.        И всё, что я могу чувствовать к ней – это ненависть и страх.        Я ЛЮБЛЮ ЕЁ.

***

       Тело ощущается каким-то чужим. В моих глазах застыли слëзы. Огненное пламя растекается по венам. Опускаю взор и встречаюсь с кричащей надписью на своём предплечье: «Грязнокровка».        Какое точное описание. Чтобы я уже никогда не забыла, где моё истинное место. У ног Лестрейндж. Для неё я временная забава, интересная игрушка, всего лишь вещь, которой можно распоряжаться. Без мыслей и чувств. Кукла.        — Хочешь сказать, этот меч – подделка? — Пожирательница допрашивала гоблина с особым пристрастием.        — Именно, — спокойно ответил Крюкохват. — Настоящий меч в вашем сейфе.        — Тогда как этот предатель крови смог уничтожить один из крестражей моего господина этим?! — ведьма зарычала, будто волчица, и кинула меч к ногам гоблина. — Сдаётся мне, ты врёшь. — шепчет она и резким движением оставляет царапину на щеке Крюкохвата.        — В мире нет места, надёжнее Гринготтс, — упрямо заявил он, стирая с лица капли крови.        — О, несомненно! — Беллатрикс улыбается и обращает свой взор на меня, всё ещё лежащую на полу. — Считай, тебе повезло, гоблин. Чего нельзя сказать о ней, — женщина приблизилась ко мне, смотря с проблеском сожаления.        Неужели она сожалеет о содеянном зверстве? Ей стало не по себе от того, что она причинила мне так много боли? И я бы смогла найти ей множество оправданий, но в зал отважно ворвались парни, направляя палочки на грозную пожирательницу.        Гриффиндорцы вступили в схватку с опытной соперницей, которая лениво уклонялась от их выпадов.        — Кто обучал вас искусству дуэли? — вдруг спросила Лестрейндж, без труда справляясь с настырными мальчишками. — Обучение в Хогвартсе стало настолько скверным… Даже грязнокровка дралась достойнее.        Эти слова согрели мою душу, и я незаметно улыбнулась уголками губ. Гарри тем временем обезоружил вмешавшегося Люциуса. Должно быть, это сильно ударило по нему в моральном плане, он больше не выглядел таким самодовольным.        Белла отшвырнула Уизли к стене и, пока все были в замешательстве, подняла меня с пола и прижала к своему телу, прямо как тогда, в Отделе тайн. Чувство дежавю поселилось в сознании. Ноги слабо держали меня, и если бы не крепкая хватка черноволосой ведьмы, то я бы упала.        — Стоять! — не теряя времени, она угрожающе оскалилась и прижала остриё кинжала к моему горлу. — Бросайте свои палочки! Живо!        Друзья подчинились и откинули их на пол. Драко по приказу тётки тут же их забрал.        Я тихо застонала от головокружения и обмякла в руках Беллатрикс. Та только усмехнулась, и горячее дыхание опалило моё ухо. Теперь мы с ней были так близко. Но сможем ли мы оставаться теми, кто мы есть, после всего, что сегодня произошло?        — Вы проиграли, — зашептала Лестрейндж и не так сильно прижимала свой кинжал к моей шее. — Я займусь тобой после того, как Тёмный лорд убьёт Поттера. Вызови его!        Старший Малфой выдвинулся вперёд и закатил рукав своей чёрной рубашки, обнажая предплечье с тёмной меткой. Но его отвлёк скрип наверху. Ну конечно! Добби! Сквозь слëзы я заулыбалась, глядя на то, как домовик откручивает основание огромной люстры.        — Ты ошиблась, Белла, — твёрдо произнесла я и уже была готова к тому, что вот сейчас ведьма оттолкнëт меня, и я умру под этой несчастной люстрой.       Но, вопреки моим ожиданиям, она лишь сильнее обхватила меня руками и стремительно отскочила назад.        Грохот битого стекла зашумел в ушах. Всё стихло. Был слышен только мой судорожный вздох, когда я поняла, что лежу на ведьме в прямом смысле этого слова. Женщина поспешила выбраться из-под меня и только фыркнула на мой смешок.        — Драко! — обеспокоенно вскрикнула миссис Малфой, глядя, как Поттер отбирает палочку у её сына.       Младшая из сестёр Блэк смело шагает к сыну и направляет кончик палочки на избранного.        Щелчок! Древко оказывается в руках домовика, оставляя волшебницу с пустой ладонью. Беллатрикс наступает на осколки и яростно кричит:        — Как ты посмел отобрать палочку у моей сестры?! Ты должен слушаться своих хозяев!        — У Добби больше нет хозяев, Добби – свободный эльф! — маленькая грудка существа поднимается при глубоком вдохе. Он самоотверженно хватает Гарри и Рона за руки. — И я пришёл спасти Гарри Поттера и его друзей.        Реакция Лестрейндж работает безотказно, и в то же мгновение она бросает свой кинжал прямо в несчастного домовика, пока тот трансгрессирует. Остриё как в замедленной съёмке приближается к парням, а я замираю, почти не дыша от тревоги. Хлопок, и самодовольный хохот тёмной ведьмы разверзывает давящую тишину.        Успела. Кто-то умрёт.        Осколки люстры больно впиваются в кожу ладоней. А я удивляюсь, как после всего моё тело всё ещё восприимчиво к боли. Сил, чтобы подняться на ноги, просто нет. Поэтому Белла самостоятельно хватает меня за шкирку, как котёнка, и толкает вперёд.        Не запоминаю дорогу к богато обставленной комнате в типичных зелëно-чëрных тонах. Когтистая рука Пожирательницы едва не вырывает мне волосы. Но всё, что я сейчас могу – это терпеливо смириться с дискомфортом.        Приземляюсь на мягкую поверхность кровати. Беллатрикс уходит.        Сама не понимаю, как начинаю засыпать, свернувшись калачиком на застеленной шёлковой простынёй постели.

***

      Сквозь толстую пелену забвения до меня начали доноситься посторонние звуки. Я захрипела от боли во всём теле, которая пронзила меня стрелой. Все внутренности скручивал неприятный спазм. Инстинктивно я потянулась рукой к ноющей голове. В области затылка всё пульсировало.        Во рту пересохло, и у меня не было возможности произнести хотя бы слово: настолько мой организм был измучен и истощён сегодняшней пыткой. Я была почти уверена, что этот проклятый день ещё не закончился, судя по тому, что я совершенно не восстановилась.        Может быть, я провела в отключке несколько часов, но не больше этого срока точно. Звук стал передаваться чётче, и я с ужасом осознала, что слышу, как надрывно, срывая голосовые связки, кричит Беллатрикс. Этот голос я бы не спутала ни с чьим другим. Только она могла быть такой громкой.        Кончики пальцев похолодели, и я открыла глаза. Цветные пятна тут же заплясали, я несколько раз моргнула, чтобы прогнать их. Вопль повторился, но тут же стих. Моё сердце забилось чаще, и я, судорожно хватая ртом воздух, сползла с кровати, вставая на ноги.        Едва удерживая себя в вертикальном положении, я пошла вперёд. Даже после всего я не могла просто сидеть и слышать, как она страдает. Воистину, любовь делает нас глупее. В зале царила гнетущая тишина. Я аккуратно кралась вперёд, выискивая глазами ведьму. Напуганные черты лица Нарциссы были лучше любых слов. Тёмный лорд, вероятнее всего, пытал Беллатрикс.        Пройдя ещё немного, я, наконец, заметила её. Трясущуюся в углу. Женщина не издавала ни звука и прикрывала голову руками, вцепившись в кудрявые волосы. Судя по всему, она пережила не одно заклинание Круциатус.        Чета Малфоев удалилась, как только они увидели меня.        — Белла, — прошептала я, присаживаясь рядом. Сейчас это казалось правильным, быть здесь с ней.        Пожирательница смерти не отвечала, продолжая дрожать всем телом.        — Знаешь, я… — мой голос дрогнул перед признанием. — Я люблю тебя.        Беллатрикс перестала дрожать. Она подняла голову и взглянула заплаканными глазами в мои, подозревая во лжи.        — Врëшь! — обхватив плечи руками, буркнула ведьма. В такой позе она больше походила на дитя, чем на взрослую женщину.        — Я приняла тебя. Любую. Злую, со множеством пороков, с безумным смехом, с самым опасным окружением, с желанием убивать. Смешную, милую, чувственную, способную признавать свои ошибки, честную, открытую.        — Грязнокровка, ты не можешь меня любить, — пожирательница тихо рассмеялась и ухватила меня за руку, показывая плоды своих трудов. — Вот! Смотри, Грейнджер, это я с тобой сделала.        — Ты, — я согласилась и вырвала руку из захвата. — Но только благодаря тебе я обрела смысл жить.        — Я думала, ты умная. А ты дура, каких поискать! Для меня ты – ничто!        На эти слова я грустно улыбнулась и поднялась на ноги. В этом и проблема. Я – ничто.