Я Научу Тебя Любить

Чонин резко встаёт со стула и отбивает падающую книгу в сторону. Она с хлопком приземляется на пол, прямо под ноги Хёнджину. — А у тебя хорошие рефлексы, — Хёнджин=восторг. — Я привык, что с моих полок постоянно падают книги, — вспоминает Ян переполненные полочки книгами, справочниками и тетрадками… ух. — Я тебя понял, — поднимает он книгу, всматриваясь в обложку и название. — Сегодня, после школы, я бы хотел тебе показать одно место. Чонин снова съёжился. — У меня дополнительные сегодня до десяти, я не уверен, что смогу не отрубиться после них, — поднял одну бровь тот. — Так просто не иди на них, — облокотился Хёнджин на спинку стула. Всё так просто — не идти. — Нет, я должен, — прикрыл Ян глаза, вспоминая забытый на момент ужас тестов. — Я не смогу тебе его показать, когда будет ночь. Ты ничего не увидишь. Хёнджин встаёт из-за стола и добавляет: — Если тебе нужна моя помощь, то ты придёшь. В шесть, возле ворот школы. Я буду ждать тебя там. И Хёнджин ушёл. «Какой пример он младшим подаёт…» — недовольно тот смотрит в след Хвану. «Хм, откуда свалилась книга? Её нужно на место… а где она?..» — в растерянности Чонин встаёт и обходит весь стол, но не обнаруживает книгу. «Ох, если окажется, что книга пропала… Нужно валить». Чонин понял, что чувствуют ученики, когда куда-то опаздывают: собирают свои тетрадки с молниеносной скоростью и просто летят, а не бегут.

***

«Он же меня возле выхода ждать будет, мне по-любому не уйти, да?» — думается ему, остановившись у ворот в десяти метрах. «Вот блин», — мысли о «перелезть через стену и удрать» сразу отпадают. Постояв немного, Чонин всё же решается подойти к выходу и отказаться от прогулки. — Хён, я… — только выйдя за вороты, парень начал протестовать. Но никого не увидел. — Ушёл что-ли куда? — осматривается Ян, но кроме толпы освободившихся от занятий учеников никого не видит. «Ну, мне же лучше». А, расстроился? Ян Чонин шёл к себе домой, как и всегда. Но только вот что-то ему вдвойне стало грустно. Снова. Одна и та же дорога каждый день. Снова. Но в ту же минуту сзади Чонина обнимают одной рукой за плечи. — Далеко собрался? — наклонился немного к нему Хёнджин, вручая холодный американо из автомата. В глазах Яна чуть не потемнело… Во-первых, от страха. «А не надо так неожиданно появляться из неоткуда!» А во-вторых, от счастья, что его хён всё же пришёл». Ну, почти пришёл. — Ты сказал, что будешь возле ворот, — недовольно счастливый Ян принимает железную баночку с американо. — А, это… извини, — виноватым голосом произносит он. — Я ходил за кофе, но когда пришёл, тебя уже не было. Я подумал… что тебе после тяжёлого учебного дня захочется американо, — радостно произнёс он и убрал свою руку с плеча младшего. — Не правильно подумал, — отрезал Чонин. — Я американо не пью. — А тогда что ты сейчас делаешь? — смотрит на то, как младшенький открывает баночку. — Ну, раз ты мне её уже купил… — Ха-ха. Они шли в сторону дома Чонина, но потом Хёнджин сказал ему завернуть в другую сторону. «Куда же он меня ведёт?..» — в любопытстве отпивает он ещё немного кофе. Дома в этой части города закончились, солнце медленно катилось за горизонт, ярко освещая всю местность. И, ступив на возвышенность, Хёнджин просто упал на ярко-зелёную траву, а тёмно-красная шапка слетела с его головы. Чонин же поднял вопросительно бровь. «Только не говори, что привёл меня сюда полежать под солнышком», — молил парень. Но Хван только сделал приглашающий жест. Тяжёлый вздох. «Ладно», — крайне недовольно Ян сел на траву. Хёнджин сел, сложив ноги, и провозгласил: — Я хотел показать тебе это место. Мысли Яна были спутаны: «Зачем?» и, ещё раз, «Зачем?» только и заполнили его сознание. — А-а, осторожней. Ты чего? — Хван видит, как рука Чонина дрогнула, и кофе пролилось на штаны. И правда, чего он. Парень начинает лихорадочно вытирать брюки салфетками, а нервы постепенно напрягаются. — Да ничего… — немного расстроился он. — И как приход сюда поможет мне? — заинтересованность никуда не делась. — Ты будешь допивать американо? --Э… нет. Хёнджин уже давно свой допил, так что он берёт недопитый кофе Чонина и проливает себе на брюки. «Он… дурак?» — в недоумении, но подаёт салфетки собеседнику. — Теперь тебе более комфортно, когда ты не один такой, да? — яркая улыбка Хёнджина, казалось, могла затмить солнце. «Да, точно дурак», — даже в мыслях Ян не может себе признаться, что Хёнджин сказал правду. Ведь это… странно? Глупо? Наверное. А может и нет. Но почему-то это делает тебя по-настоящему счастливым человеком. Мысль, что ты не один. Хёнджин и не ждал ответа, он лишь посмотрел вдаль, за горизонт, наслаждаясь вечерним тёплым ветром. Чонин тоже попробовал посмотреть туда же, но ему это быстро наскучило. А затем, Хёнджин прерывает тишину: — Насладись тем, что находишься здесь, — парень не отрывал взгляда, а Ян повернул голову к хёну. — Этот вид, этот запах травы, приятный ветер, что обдаёт кожу и разлохмачивает волосы, — их взгляды встретились. — Разве это не прекрасно? — Хёнджин ложиться на траву. — Небо хорошо смотреть, когда ты лежишь, — хлопает он рукой рядышком по траве. «Ну уж нет». — Да мне и так хорошо. И здесь насекомые… — Я могу дать тебе под голову шапку, — заманчивое предложение, но… Ян Чонин предпочёл его проигнорировать. — Ну, раз так… — в следующий момент он тянет младшего за руку, что тот падает на траву рядом с ним. Яну становится немного неприятно… он же… как бы лежит на траве. Но, заметив это, Хёнджин кладёт рядышком шапку. — Самое классное — лежать на траве. С шапкой это не те чувства, но и так пойдёт, — цокнул Хённи. — Ага, а потом вся голова в траве и насекомых… — Посмотри на мои волосы, они разве от этого такие плохие? — засмеялся он. Волосы Хёнджина были гладкие и красивые, что хотелось ощутить на своей ладошке эти прядки пшеничного цвета, которые на ярком солнце переливались ещё ярче. Ян улыбнулся. «Да он прям весь светиться, и взгляда не оторвать», — от этих мыслей он заулыбался ещё ярче. Немного помолчав, Хван спросил: — Я слышал, что ты никогда не улыбаешься. Хорошо, что это не так, — тепло, но… «Даже до старшекурсников доходят такого рода слухи?..» — это явно смутило Яна. — Но, — повернул Хёнджин свою голову к младшему, — какая разница, что говорят другие. Но Чонину важно, что о нём думают другие. «Важно?» — приоткрыл тот рот. «Это для меня… важно, ведь так?» Чонин вдруг подумал, что рядом со своим хёном ему действительно не важно, какого мнения о нём другие. Ведь он не один, да? В тот день, парни пролежали на траве почти до самой ночи. Они могли бы ещё долго разговаривать и рассматривать появившиеся звёзды, да вот только ему пришла СМС от матери. Чонин за день целых два раза бежал так, как никогда на уроках физкультуры, как никогда в жизни. Стоя возле входной двери их дома, парень пытается отдышаться, дабы прилично зайти и поздороваться, не задыхаясь. «Фух, теперь можно во…» Но дверь перед ним открылась раньше. На пороге стояла мать Чонина. Она была явно обеспокоена до тех пор, пока не увидела своего сына. «Спасибо хён, теперь новые линзы видать мне через… ТРИ. МУЧИТЕЛЬНЫХ. МЕСЯЦА!»

***

Ян снова в очках. Кто бы сомневался. Первокурсник купил себе булочку и пошёл в другую часть здания на дополнительные уроки музыки. Зачем же ему туда идти? «И правда, зачем же я туда иду…» — с неохотой шагал парень, идя по асфальту. Медленно жуя, он проходит автомат с напитками. Вспоминая то, как он с Хёнджином валялся в траве несколько дней назад, парень заворожительно посмотрел на холодный американо. «Ты испортил мне брюки, больше не куплю тебя», — оторвался он от баночки кофе и обиженно зашагал дальше. Уже придя на место встречи, Хвана не оказалось на месте. «Опять, что-ли?» Но вместо того, чтобы закрыть дверь и «гордо потеряться» в школе, имея при этом отмазку: «Тебя не было, я пошёл прогуляться и заблудился», Чонин-а сел за свою любимую парту и доел булочку. «О, Господи», — глаза повылезали из орбит от того, с каким грохотом залетел Хёнджин в класс. — Я зде-есь! — Хён, ты бы ещё здесь двери снёс… На это Хёнджин только посмеялся и, пододвинув стул к парте Яна, уселся напротив него. «Он снова купил его?» — Ян смотрит самым обиженным взглядом на этот айс-американо. — Ты и сегодня поэтому опоздал? — отрывает тот взгляд от баночки, уставившись на хёна. — Хах, почти, — открывает и делает глоток любимого кофе парень-солнышко. — И так… Вот на этом моменте нужно вжаться в стул. — Та-дам, — Хёнджин достаёт из своей сумки зелёную книжку. «Книга… по вокалу?» — Только не… — Ещё как это! Казалось, стёкла очков скоро запотеют от того жара, с каким вспыхнули щёки паренька. — Н-не… — Я случайно услышал, как ты пел на уроке музыки, когда проходил мимо. В голове у Чонина пронеслось: «Случайно, говоришь?..», но он сразу же отбросил эти мысли. Зачем это Хёнджину за ним следить? И слова: «Я приглядываю за младшеньким» просто неуместны! Нет! — Хён, я не могу, — уже синея, произнёс Чонин. — Как это не можешь? — недоумение на лице. «Я когда-то пел», — не может произнести эту фразу он. «Не могу я этого сказать». Чонин закрывает свои губы руками. «Не могу!..» — Эй, ты чего? Всё хорошо? — Хёнджин наклоняется к нему, ложа руку на плечо. — Я, — пытается произнести хоть что-то он, но в ответ только слёзы заполняют глаза. Но больше ни звука. Чонин зарывается руками в каштановые волосы и шепчет: — …сорвал голос на выступлении… «Я подвёл их всех… Я больше не буду петь…» «Только не снова…» — и, с этими мыслями, на стёкла очков покапали слёзы.