Твой шанс все исправить

      Мы начали этот путь все вместе. С каждым шагом, идя друг другу в ногу, вкус сладкой неожиданности ощущался все с большим азартом. Безумие, ударяющее в голову с каждым новым рывком ветров, придавало лишь еще более острую недостаточность в сладком пожаре эмоций. Душные, сожжённые в адской пляске красных полотен потоки воздушной массы, выдували алое пламя в различные замысловатые мозгу фигуры. Создавали столпотворения, перемешивали в единую кашу, избавлялись от лишних элементов, приводили в хаос все ново входящие чувства. Такой редкостный сумбур вызывал возбуждение в вегетативной нервной системе, кровь приливала к мозгу с особой, тревожной болью, а пульс сердца будто прыгал на воображаемой скакалке в яростных попытках сбросить с себя лишний вес.       И мы не успели поймать этот краткий, завораживающий момент. Резвые пульсации во всем теле оставили после себя неприятный осадок. Теперь там, где «была жизнь», остались лишь кровоточащие раны. Мы не смогли понять, как адреналин, порвавший все сухожилия, растекаясь магмой по внутренним органам, превратился в ничто и выветрился вместе с потом. Он вышел из организма так же неожиданно, как и заявился, оставляя на последок лишь жгучее напоминание о собственной персоне в виде ожогов на сердце.       Но им было все равно. Словно зависимые этими болезненными ощущениями, так и норовящими выкрутить всю внутреннюю полость, они нуждались в новом притоке. Они не видели то, что натворил с ними этот злобный очаг. В какую грубую шутку он с ними сыграл. Как сначала их распирало от удовольствия, а затем от бешенства.

Они больше ничего не видели. Ничего кроме зависимости.

      И когда начался этот злополучный вальс жестокости и азарта? Когда он вовлек в этот грубый танец нас всех? С каких пор мы стали заложниками в красивых, выглаженных костюмах, пляшущими под мелодичные звуки флейты, а в перерывах между мелодиями, превращающимися в диких зверей. Как в первобытном мире, в этот пятнадцатиминутный период оставалось лишь одно правило- убей или будь убитым.       Словно змеи, с которых наконец спал гипноз, мы рвемся поразить своим ядом друг друга. Яростно и без поблажек. Не замечая, кто перед нами и насколько он когда-то был важен. А потом дирижёр вновь возьмется за свою злосчастную дудку. И все становится хорошо. Вальс иллюзий вновь охватит нас с головой.       Я вырвался из этого злосчастного танца. Ощутил всю боль, оставленную после себя адреналином. Ощутил страх. Ненависть. Разочарование. Все они все еще кружились в ядовитом экстазе. Ощущали эйфорию на кончиках пальцев. А как только чудовищная мелодия заканчивалась, от бывших знакомых только и оставалось слово «некогда человек», «некогда друг», «некогда важный». И так раз за разом, круг за кругом, танец за танцем. Их было не остановить.       Так страшно было наблюдать за всем этим. Так страшно было осознавать, что больше я не увижу знакомую улыбку, смех, слезы. Теперь все эти простые, но до боли приятные сердцу вещи имели глупую приставку «безумный». От всех них из родного и осталось только безумство. Но до чертиков изуродованное и искорёженное враждой.       Так больно было наблюдать, как их благородные принципы сменились на желание власти. Желание подчинить. Заставить глотать пыль. Ни капли сочувствия. Ни капли уважения. От старой дружбы осталось лишь смутное воспоминания где-то глубоко в голове. Оно давно заросло ядовитым плющом, покрылось тройным слоем пыли и грязи, а дорога к нему заброшена и забыта.       Разве этого они хотели? Разве к этому так долго стремились? Кто стал рычагом к плохой концовке? Или, концовка все еще не достигнута…?        У меня был лишь один вариант-надеется. Что однажды, они вырвутся из долгого кошмара. Проснуться от дыма в голове. Откроют глаза и поймут, что натворили. Так же было и со мной. Значит и они смогут. Значит остается только ждать и надеется.       Я так думал… Думал, верил и ждал, пока возле меня созревал новый плод хаоса. Бешенный и жестокий. Не оставляя ни одного шанса на выживание, лишь темнота продолжала развиваться, заглатывая в себя каждый дюйм.       Я видел, как она пробралась на эти земли вместе с нами. Как она аппетитно облизнулась, когда на территории появился Вилбур с его ребятами. Как она готовила стол, когда в наших головах поселились кровавые желания. Как она сортировала тарелки, когда власть взял в свои копыта конченый алкоголик. И как она приступила к трапезе после первой весточки о смерти.       Сначала она ела не спеша, аккуратно пережевывая жесткое мясо, складывая косточки на край тарелки. А потом, все с большим аппетитом налегала на остальные блюда. С жадностью, словно свинья за столом, разбрызгивая горячие супы и сваливая на пол пустую посуду. И мне не хотелось увидеть, когда она доберётся до десерта.       Последней каплей была оплошность Томми. Ребенок, которым манипулировали, который жил в страхе и при этом ощущал эйфорию, был с потрохами поглощён во тьму. Спалив мой дом до строительных балок, он думал, что смог отомстить. Он думал, что за этим могла бы быть его свобода. Он думал, что смог. Думал… Пока не почувствовал очередной удар от жизни.       Я помню его глаза. Страх. Агония. Боль. Горесть. И не капли безумия. Он проснулся. Он понял, что лишился важного звена. Глаза лучшего друга испытывали ненависть. Это стало его рычагом к перерождению.       Томми хоть и был ребенком, но был намного сильнее меня. Хоть со стороны и не скажешь, но его многие поступки имели за собой скрытый смысл. Он шел сквозь боль, если была цель пройти сквозь нее. И не важно, что произойдет на пути. Он найдет тысячу способов обойти китайскую стену за пять минут, если за ней его ждет награда. Его упорство-вот, что поражало.       Я не был таким. К тому времени я уже был эмоционально выжат. Кошмары преследовали меня каждый день. Я видел тьму. Я ее боялся. А Томми… Он погряз в нее с головой и смог обуздать. Он словно наездник на дикой лошади. Он переиграл ее. Он и сможет спасти их всех. Не я.       Той ночью в моей голове было много странных мыслей. С одной стороны мой мозг просил, как можно скорее уносить ноги с этой проклятой территории. Еще чуть-чуть, и я достигну края обрыва. С другой стороны, во всю ворковало сердце. Мол как я оставлю друзей в такой ситуации? Может Томми и смог подчинить под себя ярость, но ведь он еще ребенок. Один неверный ход и его ждет та же участь, что и старшего брата. Дрим опасен, и он все еще имеет пару рычагов давления.       Но… Что я могу сделать? Разве в опасный момент Дрим сможет услышать, что я пытаюсь донести до него? Разве я до этого не пытался как-то достучаться до него прошлого? Разве, у меня есть гарантия, что он просто не отрубит мне башку?       Прости Томми, но у меня больше не осталось людей, которых я смог бы защитить…

***

      В ту ночь я сбежал. Это было трезвое, как стеклышко, решение. И такое же до боли острое. Но двигаться нужно было как можно быстрее. Огромный ветхий лес из которого мы когда-то вышли, сейчас походил на непроходимое болото. Ветвистые кроны с загнутыми верхушками, создавали вид древних стражей этих мест. Такие величественные и мужественные. Такие, каким я никогда не стану.       Огромные корни, выбивающиеся из-под тяжелых слоев почвы, напоминали своим строением огромную гидру. Ее массивные шеи кусками выглядывают из-под смутной воды. Где то там, глубоко внизу находится ее скользкое тело. Вот-вот и на поверхность с протяжным свистом вырвется одна из ее многочисленных голов с огромной пастью и ядовитым оскалом. Разве Геракл не убил эту змеину?       Заходя все глубже в гущу леса, я как будто погружался в неизведанный мир. Столь прекрасный и с этим же невероятно опасный. Множество кустарных растений преграждало мне путь, словно прося вернуться назад. Нет. Там сзади у меня больше ничего не осталось. Хватит так на меня смотреть.       Цветы всех видов и размеров будто осторожно преследовали меня попятам. А вдруг они расскажут Дриму куда я ушел? Вдруг они приведут его ко мне, чтобы расплатиться за предательство?       Конечно, это всего лишь бредятина усталого разума. Цветы не умеют говорить...А Дрим уж тем более не станет меня искать… Я рефлекторно свернул с тропинки и ушел от этого цветного безобразия.       Сколько прошло времени? Не помню. Я провел много дней и ночей в этом бесконечном лесу. Паника все больше нарастала и просила вернуться назад. Просто, чтобы убедиться, что все не стало только хуже. Просто узнать, живы ли еще его некогда друзья? А вдруг они смогли? А вдруг…       И мне приходилось одергивать себя. Со всей силы, не боясь результата бить головой о всевозможные деревья. Простите великие стражи, что из-за моей глупости вам приходиться принимать эти удары на себя. Больше меня ничего не связывает с этими людьми. Теперь, я избавлюсь от кошмара. Нужно двигаться вперед.

***

      Огромный горящий кружок светился сквозь всяческую листву, медленно опускаясь вниз. Игривые лучи опаляли мои раны, будто показывая – «Посмотри, что ты с собой сделал. И ты хочешь сказать, что стало лучше?». Я не слушал их неумолимый гамон, они все время отчитывают меня, словно мать провинившееся дитя. Но я уже не ребенок. Я способен постоять за собственные слова.       И словно тяжко выдыхая, лучи нехотя сходят с моего исхудавшего тела, переключаясь на что-то поинтереснее. Любопытство пересиливает. Неужели в этом мрачном лесу нашлось что-то жалобнее меня, что лучи так резко им заинтересовались? Дом. Крыша дома привлекала их внимание. Они собрались там все в кучке и играли, словно дети в песочнице.       Постойте, дом? Меня как холодной водой облили. Все чувства обострились, вплоть до шестого. По коже прошелся табун мурашек. Неужели я вернулся обратно? Дыхание участилось. Как. Почему? Что я здесь делаю. Нет. Я должен бежать. Я должен уносить ноги отсюда. Ну же! Давай! БЕГИ!       И я побежал. Туда. Прямо к этому чертовому дому. Глотку рвало и хотелось кричать. Мысли в голове перепутывались и били тревогу. Все эти дни, что я провел в лесу были напрасны? Все эти кошмары и обещания самому себе были просто пустым словом?       Не были. Я пытался отдышаться. Смахнул накатившую на глаза соленую воду. С жадностью глотал чистый лесной воздух. Ноги, словно ватные, не выдержали. Мое тело рухнуло на сырую землю. Это не мой дом. Не тот запах. Не те здания. Не те люди. Здесь вообще нету людей. Как будто это место готовили специально для меня и моего сломленного разума. Что ж, спасибо лес. Я с радостью приму этот скромный подарок.

Теперь я начну все сначала.