Дракон

Я начал просыпаться от громких настойчивых голосов. Они ругались, смешивались друг с другом, создавая нервирующий гул. На мгновение мне показалось, что я вновь оказался в приюте. По утрам там всегда было так, как сейчас. Проснувшиеся дети начинали беситься, ругаться, орать, совсем не думая о тех, кто ещё спит. А что если на самом деле я все это время находился в приюте, а все что было — лишь сон? Нет, нет, только не это! Меня охватила паника от своих же мыслей. Боже, как я не хотел, чтобы мои догадки оказались правдой. Задумываясь об этом, волей-неволей становилось больно. Судорожно открыв глаза, вдруг понял, что нахожусь в чужой спальне. Я не понимаю где я, как очутился здесь и где мои друзья. Голоса были уже не слышны, лишь какой-то неразборчивый бубнеж за закрытой дверью. Я огляделся: в спальне не было ничего необычного. Небольшая кровать на которой я лежу, комод, стол и разные ящики. Повернув голову и посмотрев в окно, я удивился — дом стоял в лесу. Большие деревья будто закрывали собой домик, защищая его. Красный рассвет… Сколько я спал? Попытался встать. Попытки не увенчались успехом. Приняв сидячие положение, в боку что-то стрельнуло и я невольно цыкнул. Приподнял рубашку и посмотрел на источник боли. Бок был в бинтах, на которых виднелись красные пятнышки от крови. В голове всплыли последние события и все сложилось. Я облегченно вздохнул: я не попал в свой мир. Хотя бы ещё раз смогу увидеться с Дазаем, Чуей и Акутагавой. Надеюсь, с ними все хорошо… Голоса за дверью стали громче и теперь их возможно различить. Голос Чуи звучал громче всех, перекрывая другие голоса. Дазая можно было услышать не сразу. Только когда Чуя немного затих, я смог услышать его настойчивый голос. – С кем же они там спорят? Неужели с Акутагавой? Что он уже успел натворить? Вторая попытка встать уже была гораздо лучше. Облокотившись об стену, я встал на ноги и потихоньку пошёл к двери. Отлипнув от стены и прижав к больному боку, с трудом дошёл до двери и открыл ее. За пределами комнаты было ещё светлее, чем в ней. Прохладный короткий коридор, который заканчивается поворотом налево и аркой, украшенной цветами. Как раз оттуда и идут голоса. Я подошёл ближе, но не проходя в комнату остановился около арки, прижался к стене и слушал. — Не сдавай нас, — серьезно, почти что приказным тоном говорил Дазай. — С чего мне слушать тебя? — незнакомый голос поставил акцент на последнее слово, как будто хочет показать что Дазай для него — ничто. — Тачихара, — видно, так зовут непрошеного гостя, — не делай этого. Акутагава уже говорил с ним не приказным тоном, как обычно. Он, кажется, просит по-хорошему, по-человечески, как бы абсурдно это сейчас не звучало. — Дай ему сказать. Все на несколько минут замолчали. Я не понимал что там происходит, но обстановка, мягко говоря, не самая лучшая. — Только быстро. Кому «ему», я понял только через несколько минут, когда Чуя подал голос: — У тебя с силами тоже все плохо? Тачихара, кажется, долго мялся, скорее всего не знал, что сказать. Выдавил лишь еле слышимое для меня: — Да,— а потом добавил: — сейчас так у всех. Чему удивляться? Видно, наш вид вымирает, а сила пошла на спад. — Кто тебе такое сказал? — перебил Акутагава, но его быстро заткнули. — Ой, да кто бы говорил! Любимец Госпожи, с кучей сил и привилегий, и то перешёл на сторону к человеку! Ты головой где-то ударился или что? — Ты ничего не знаешь обо мне, — уже со злостью ответил тот так, что Тачихара нервно покашлял. Видно Рюноске страшен, когда злится. — Когда мы шли за Ацу… человеком и Акутагавой, мы заметили кое-что интересное. Как только мы услышали слухи о проникновении несколько дней назад в заброшенную усадьбу, меня охватила паника. Все говорили про то, что тот злодей-вандал, скорее всего, уже мёртв. Ничего нового не было известно, а нам с Дазаем оставалось только два выхода: покорно принять судьбу и поверить тому, что Ацуши не справился и умер, либо пойти и проверить лично. Собрав последние силы в кулак, в ночь мы вышли из лавки и направились в то самое место. Шли по дороге, освещенными уличными фонариками, как и всегда, пока не увидели как один фонарь странно замигал. — И что? — перебил Тачихара. Чуя, не отреагировав на это, продолжал рассказ. Дазай заметил какую-то странную ауру рядом с фонариком, и, подлетев к тому, снял. — На оборотной стороне мы увидели это. Кто-то громко что-то положил на стол. Мое любопытство взяло вверх, я высунул голову чтобы посмотреть. На удивление, меня никто не заметил. Все ошарашенными глазами, будто увидели что-то страшное, смотрели на талисман, чём-то схожий с талисманом, который я снял с Рюноске. — Ч-что?.. Незваный гость начал странно дышать, взявшись за голову. Акутагава тоже повёл себя странно. Раньше бы он никак, скорее всего, не отреагировал. А сейчас он, закрыв рот рукой, смотрел на этот кусок бумаги, а в глазах явно читалось удивление с примесью некого страха. Он что, правда испугался? Что произошло за то время, пока я спал? Чуя и Дазай оставались невозмутимыми, смотрели на этих двоих на холодным взглядом, пока Дазай не взял талисман в руку. — Если мои догадки верны, они висят везде в городе, на каждом фонаре. Поэтому, когда мы пошли спасать Акутагаву и Наки, мы смогли использовать силы почти в полной мере. Там не было этих фонарей. Наступила тишина. Тачихара смотрел на Дазая, не понимая что происходит, пытаясь как-то возразить, но найти подходящие слова он никак не мог. От него только и были слышны короткие фразы, обрывавшиеся на половине. Чуя стал словесно успокаивать гостя, сказал ему сесть. В это время мой бок разболелся ещё сильнее, ещё немного и я сожмусь пополам. Хотелось уже выйти из своего укрытия и расспросить про все то, что сейчас происходит. Первый вопрос был бы про то, что делает этот талисман, хотя я уже понял, что он делает. — Теперь веришь? — спросил Дазай, на что Тачихара кивнул. — В-верю… но с трудом, — он тяжело вздохнул, закрыв глаза руками, — Что же теперь будет, если об этом все узнают… — Война, — холодно ответил Акутагава, — об этом должны узнать. — И чем раньше, тем лучше, — дополнил Дазай. — И как мы это устроим? — спросил Чуя, на что Дазай ехидно улыбнулся. — Устроим шоу! — Нужно вернуть Ацуши домой, — сказал Акутагава витая где-то в своих мыслях, — До войны. После он взглянул на Тачихару и тот неохотно кивнул. — Возможно, я смогу найти что-нибудь в замке Госпожи. Тебе туда нельзя. — Знаю. Как найдешь, дай мне сигнал. Вскоре Тачихара ушел, все остальные выдохнули с облегчением. — Фух… я думал, его будет тяжелее перетащить на нашу сторону, — сказал Дазай, — ну, Акутагава, как тебе живётся без проклятия? Проклятье? Что за проклятье? Это то, о чем Рюноске хотел мне рассказать, но никак не мог? В голову пришла идея и пока я ее не забыл, а мило воркующие «друзья» меня не заметили, я быстро как только мог, вернулся в комнату и попытался найти свою сумку. Ее не было, зато книга лежала на столе в открытом виде. Я взял ее в руки. — Странно… Книга выглядела ужасно потрёпанной, примерно в таком же состоянии я нашёл ее в библиотеке. Как так получилось? Неужели она тоже исчезает? Тогда почему когда я только оказался в этом мире, она была как новенькая? Книга была открыта на странице, где большими иероглифами было написано «Дракон». Акутагава, скорее всего, не расскажет мне что это было за проклятье, но я знаю ещё один источник, который без всяких сомнений даст мне ответы на все волнующие вопросы. — Что ж, приступим.

***

«Когда-то давно, когда в городе не творились хаос и бесчинство, а прошлый монарх отказался от своих полномочий, на трон взошло молодое поколение. Новая королева со своим новоиспечённым королем выглядели прекрасно, золотые одеяния придавали им великолепное сияние, а блеск в глазах от их вечной любви ни разу не угасал. Все восхищались их любовью; о такой чистой, верной, бескорыстной любви мечтали все девушки. Город цвёл, словно цветок белой розы. Каждый день для молодых был особенным, они сами делали его особенным. И в один прекрасный солнечный день, родилась «солнечная», полная добра, любви и позитива принцесса. Но ничто не вечно, и розы могут засыхать.» Читая это, Ацуши не понимал что к чему. Почему повесть назвалось « Дракон», когда там не было ни слова о нем. Пробегаясь глазами по тексту, он все больше ощущал на себе всю атмосферу, чувства и эмоции, передаваемые через слова, пока полностью не погрузился в чтение. С каждой новой строчкой и словом его все больше и больше затягивало, словно водоворотом. И только он хотел оторвать свой взгляд от книги, как вдруг вместо комнаты увидел светлые коридор с большими окнами, украшенные свежими цветами. Он уже был не в домике в лесу, а в прекрасном, полным света и тепла дворце. « К-какого черта?!» — пронеслось в его голове, пока на горизонте не появилось двое стражников, переговаривающихся друг с другом, идя к Ацуши но почему-то делая вид, что не замечают его. Когда они были совсем близко, тот выставил руки и начал быстро бормотать: — Простите, я случайно тут оказался! Не над-… Но не успев договорить, стражники прошли сквозь него, словно он призрак без физической оболочки. Ацуши дотронулся до груди, слегка ёжась от неприятных ощущений, а затем резко оборачиваясь и смотря в спину стражникам. — Ч-что?.. Он сразу побледнел на глазах, от части понимая что происходит, а от части нет. Ацуши понимал, что как-то переместился во времени, оказался в самой книге, в истории, которую читал, но никак не мог понять как это случилось. Он осторожно шёл по коридорам дворца, совсем не чувствуя боли в боку. Только некое седьмое чувство подсказывало ему, что что-то здесь не так. Чудесным образом он вышел из дворца, но куда идти и что делать дальше не знал. Вдруг ноги перестали его слушаться и сами повели Ацуши куда-то. — Да что за чертовщина?! — только и мог возмущаться он. Даже пытался сопротивляться, но все бестолку. В итоге поняв, что от него сейчас ничего не зависит, он решил повиноваться этой силе и посмотреть, куда она его приведёт. На удивление, она вела куда-то его за замок, и обойдя его он увидел изумрудное поле. От всех этой красоты дух просто перехватило, а где-то вдали были видны два силуэта. Они бегали как сумасшедшие, веселились, бросали друг в друга цветы от сакуры и смеялись. Позабыв про все Ацуши ринулся туда и увидел то, что поразило его до глубины души. Один из тех силуэтов был тот, кого он никак не ожидал увидеть. В белых одеяниях, веселый, улыбающийся от всех души Акутагава. Улыбающийся Акутагава! Такое вообще может быть? К нему подбежала девушка. Короткие золотистые волосы развевались на ветру, солнце придавало ей ещё большее свечение. Она смеялась, подбегая к Акутагаве и создавая из своих рук золотую пыль. Кидает её в Рюноске и убегает за спину Ацуши, куда-то в сторону замка. Рюноске, слегка удивившись и стряхнув пыль бежит за ней, догоняет и пытается в объятьях утащить ее обратно, но не удерживает равновесие и падает прямо на траву и цветы. Ацуши оборачивается и идёт к ним. Они лежат нос носом друг к другу, смеясь и мило воркуя. — Люблю тебя, — убирая волосы с лица Акутагавы, говорит девушка. Рюноске не отвечает, лишь прижимает ее ближе к себе и докасывается губами до ее губ. На глаза Ацуши слегка подступили слезы, которые он быстро стёр. Когда-то Акутагава был счастлив, любил и был любим. И хоть Ацуши почему-то было немного больно от всей этой картины, он рад за него. Но что же случилось, что Рюноске превратился из этого в холодную, неприступную скалу? Ответ показался как нельзя быстро. Голова закружилась, стала тяжелой, Ацуши было нечем дышать и, схватившись за грудную клетку, он присел на колено, прикрыв глаза. Но когда боль начала немного стихать, а голова меньше кружиться, он открыл глаза и ужаснулся. Вместо светлого поля он оказался в главном зале дворца. Но он уже не был таким радостным. Везде сидели чёрные шторы, нечести, одетые в чёрное, плакали в платки и смотрели на чёрно-золотой гроб посередине. Рядом с гробом стояла неизвестная Ацуши женщина и та самая девушка с золотыми волосами. Она пыталась сдержаться и не заплакать. Рюноске стоял позади, смотря в спину девушек, пока та не повернулась к нему и жестом не попросила подойти. Он качал головой, зная, что Госпожа не будет в восторге от этого. — Ты мне нужен… — тихо сказала девушка. Ее голос дрожал, ещё чуть-чуть и она не выдержит. Ацуши стал подходить ближе к гробу, когда Акутагава медленно подходил к девушке. Та сразу же обняла его и уткнувшись и грудь, заплакала. Ее плечи подрагивали, а сама она, хоть и пыталась не издавать звуков, ничего не получалось. Рюноске приобнял ее одной рукой, а потом и полностью, шепча на ухо слова утешения. Госпожа видела все это, но ничего не говорила и смотрела лишь в гроб. Ацуши тоже решил заглянуть в гроб. До этого он никогда не видел трупов так близко, но увиденное его шокировало не внешним видом. — Король?.. Желто-фиолетовые глаза расширились и взглянули на Госпожу. Она держалась достойно, почти не плакала, в отличие от дочери. — С вашего разрешения, я уведу Ичиё отсюда, — сказал Акутагава, на что получил одобрительный кивок, — Пойдём, — более мягко сказал он, уводя девушку. Ацуши смотрел им вслед и хотел пойти за ними, но решился ещё раз взглянуть на Госпожу. Она закрыла лицо мужа чёрным полотном, и слезно приказала: — Закрывайте гроб и уносите! « Как же ей, наверное, сложно. Бедная… » — думал Ацуши, но после увиденного в следующие секунды, в своих мыслях он уже был не уверен. Как только гроб подняли, а нечести смотрели ему вслед, Госпожа злобно, словно победила в долгой войне, улыбнулась. В глаза уже не было той скорби и печали, лишь облегчение и злая радость. — Это… она его убила…— в слух сказал Ацуши, смотря ей в глаза. Вдруг, Госпожа переместила свой взгляд прямо в желто-фиолетовые глаза. По коже Ацуши побежали мурашки, тело сразу же затряслись а желудок свело. Страх полностью захватил его в свои железные объятия. В следующее секунды он чувствовал как что-то пытается вытащить его за плечи и тянет в конец зала — к выходу. Он ещё больше испугался и закрыл глаза, пытаясь сопротивляться, но ничего не выходило. Вновь открыв глаза он оказался в коридоре. Долго пытался отдышаться и отойти от страха, но не вышло. Он посмотрел в открытое окно… Нечести с огненными факелами столпились около замка. Их злобные взгляды и рычания, казалось, заставляли дрожать всю землю. Рядом с главным входом стояли несколько нечестей. Ацуши высунься наполовину в окно и пытался разглядеть кто это. — Что!? В некоторых он узнал уже знакомых ему нечестей: Акутагаву, Чую и Дазая. — Может, они узнали что Госпожа убила своего мужа ради власти? — размышлял он вслух. Время ускорилось. Разъяренные нечести заполонили весь замок в поисках Госпожи. — Не трогайте принцессу! — Крикнул Акутагава в толпу и пошёл вперёд. Ацуши не знал что делать. За несколько минут его переносило из одной комнаты в другую. Голова беспощадно болела и кружилась, он практически ничего не понимал, пока это все не остановилось в комнате, в которой за все это время он ни разу не был. Сердце сжалось, в груди появился острый осколок, режущий все внутренности изнутри. На глаза выступили слезы, а тело ещё пуще затряслось. — Нет! — хотел крикнуть Ацуши, но вместо него крикнул Акутагава, — Нет, нет!! Прошу, не покидай меня! На его руках лежало кровавое тело принцессы. — Я… люблю тебя, — она поднесла кровавую руку к его лицу, но не дотянувшись, та упала. Принцесса последний раз сделала вдох, но уже не выдохнула. Тело Рюноске тряслось, глаза были красные от слез, что скатывались вниз по щекам и падали на пол. Он притянул тело ближе к себе и обнял его, не веря что его любовь умерла. — Нет… прошу, нет… — все тише и тише скулил он, задыхаясь в собственных слезках, пока не заорал из последних сил, что у него были. Казалось, этот душеразрывающий крик эхом разносился по всему дворцу. Рюноске все кричал и кричал, проклиная весь мир и себя. — Видишь, что ты натворил? — откуда-то из темноты слышался голос Госпожи. — до чего довело это все! — Я… я… — задыхался Рюноске. — не хотел. Я не хотел этого!! — А чего же ты хотел? — Госпожа подошла ближе к нему и подняла его голову за подбородок. Акутагава не ответил, лишь разрывался от неутихающей боли и качал головой. Госпожа спустилась к ним на колени и закрыла своей дочери глаза. — Больно, правда? Больно, когда на твоих руках умирает самый любимый человек? Больно видеть ее такой? Больно осознавать, что это из-за тебя она умерла? — Прекрати! — закричал Дракон, не желая этого слушать. Но она его не слышала и каждое новое слово резало Рюноске сердце, заставляло все больше и больше мучаться и кричать. — Ты убил мою дочь! — наконец выдала она. — Нет! « Акутагава…» Ацуши уже не понимал, когда Госпожа успела встать и начала говорить: —Ты дорого за это заплатишь! — вокруг Рюноске начали светиться красные иероглифы, а под ним появился круг, создавая ураган из магии, делая больно уже физически, — Акутагава Рюноске, я проклинаю тебя..! В этот момент все помещение озарилось красным светом, а Ацуши, казалось, отбросило очень далеко. В последний момент он увидел совсем другую картину: Госпожа сидела на троне, все падали ей ниц, а Акутагава стоял рядом с ледяным, бесчувственным и безжизненным взглядом.

***

Я судорожно открыл глаза, панически дыша и трясясь от страха. Взяв себя в руки и оглядевшись, понял, что нахожусь в том самом домике в лесу. Но как такое может быть? Что произошло? Сколько времени прошло? На моих коленях лежала книга, но она выглядела ещё хуже чем раньше. На странице, которая была открыта передо мной было написано: « С той поры Дракон больше ничего не мог чувствовать: ни радость, ни печаль, ни боль. Он был освобождён от бремени эмоций. Не мог он так же противится воле королевы, исполняя любой её приказ. И спасения искать ему, казалось бы, негде. Но лишь человек из иного мира сможет освободить его от проклятия, пожертвовав собой ради него…»