Heaven is a place (human) on Earth

Богиня любила свое лучшее творение больше всего на свете. Как немного самовлюбленный творец, она обожала всех своих созданий, наблюдая за каждым из них ежедневно в течение многих тысяч лет. Но в какой-то момент все происходящее начало действовать ей на нервы. История повторяла себя, люди не учились на собственных ошибках, совершая их снова и снова и снова, по кругу верша перевороты, убивая и воюя. Апатия охватила Богиню. А вместе с апатией пришел план судного дня, который поставил бы точку в истории человечества. Да, конец всегда был, о нем знал каждый ангел по той самой библии. Библии земные скорее походили на фанфики со своими заморочками, фетишами и различными концовками, весьма расплывчатыми и сказочными. Но в этот раз все было по-взрослому. В мире уже разгорались войны, близился закат девятнадцатого века и начало первой мировой. Все шло по божественному замыслу. Богиня в красках расписывала будущее, пребывая в одном из своих самых меланхоличных настроений. Вальяжно разлегшись в своих покоях на мягких подушках, она пила вино, подаренное департаментом Древнегреческих богов для улучшения настроения и предотвращения скорого конца света. Она только начала описывать появление Чумы в 2019 году, как в ее покои достаточно нагло ворвалась давняя знакомая — госпожа Судьба. С Судьбой у Богини были натянутые отношения. У божественного плана обычно не имелось каких-то четких границ для поведения. Веди себя хорошо и попадешь в рай, будешь гадостью — попадешь сам знаешь куда. Судьба же решала добавить в повседневность перчинку, связывая чьи-то жизни, вызывая этим цепочки самых разнообразных событий. — Снова ты, — поморщилась Богиня. — Что, тоже пришла отговаривать меня от апокалипсиса? — Конечно нет, что ты, — она присела рядом с ней, закинув ногу на ногу. — Я просто пришла поговорить. Она материализовала бутылку амброзии, сверкающей золотом, и зазывающе встряхнула ее. Богиня закатила глаза и кивнула, отложив свои записи о мрачном будущем в сторону. Судьба улыбнулась и добавила к напитку пару золотых кубков. Она удивленно оглядела кучу всяческой всячины, валяющейся недалеко от роскошного ложа Богини. — Я вижу, у тебя много подарков, — заметила она иронично. — Поклонники? Судьба разлила светящийся нектар и протянула собеседнице бокал, наполненный до краев. — Сегодня Адонис прислал вино. Тот написал гневный папирус, призывая к моей мудрости. Астерия послала звездопад, чтобы усмирить мой гнев. — Милая, — Судьба улыбнулась, — никому не нравится идея с апокалипсисом. — Мне нравится, — отрезала Богиня, залпом выпив напиток. — Род человеческий стал большим разочарованием. Я будто смотрю на коллекцию самых кошмарных картин по порочному кругу. Пора это баловство закончить. Они немного помолчали, распивая божественный напиток. Судьба точно знала, чего она хотела от этого разговора. — Ты просто боишься, — ее губы растянулись в улыбке. Это был вызов. Все боялись гнева божьего, но не она. Судьбу напугать было не так просто. Богиня рассержено посмотрела на нее, закипая от ярости, ее глаза опасно засияли, предвещая бурю. — Я предлагаю тебе сделку, — не испугалась Судьба. — Что еще за глупые шутки, — поморщилась Богиня. — Дорогая, я тебе не просто Мойра, — она встала, нависая над собеседницей. — Я вершу судьбы в мире, что ты создала. Я кое-что смыслю в этом. И я знаю, что тебе скучно, но я могу это исправить. Богиня широко улыбнулась, насмехаясь, не веря ее словам. Что за глупость! Если она сама не справилась с этим, наблюдая за своим лучшим творением, то никто и ничто не сможет помочь, как и изменить ее решения. — Перестань, ты несешь околесицу, — она отмахнулась. — Что ты можешь предложить Мне? — Занятную историю любви. На секунду ее глаза загорелись, но искра тут же сменилась скепсисом. — Мои создания показали мне все возможные из проявлений любви, не думаю, что твоей фантазии хватит на что-то большее. — Ах, снова ты пытаешься меня обидеть, — Судьба покачала головой. — И все же, позволь договорить. Богиня махнула рукой и налила себе новый бокал вина. Она еще раз оглядела свой гениальный план судного дня и устало прикрыла глаза. Недостаточно трагично. — Валяй, но тебе все равно не изменить ни моего мнения, ни моего решения. Ее взор устремился вдаль на райские чертоги. Неподалеку молодые ангелы, только обучавшиеся полету и дисциплине, ловили звезды из посланного Астерией звездопада. Они неловко пикировали и падали, но больше от волнения, а не от неумения. Ловить звезды — будущие человеческие души — доводилось не всем, не то что новорожденным. Это была большая честь. — Взгляни вот на того ангела, — Судьба тронула плечо собеседницы и указала пальцем, — что никак не может поймать звезду. — Один из Рафаилов, ничего особенного, — Богиня пожала плечами. — Что с ним? В руках Судьбы появилась толстая книга в белоснежно-белой кожаной обложке. Она, самодовольно улыбаясь, протянула книгу давней знакомой. Это был восхитительно пахнущий, только недавно дописанный томик, на котором было написано одно только имя «Ричард». — Я придумала о нем историю, если ты не возражаешь. Богиня заинтересованно раскрыла книгу, но страницы были совершенно пусты. За вопросительным взглядом сразу же последовал ответ под стать автору. — Не будь наивной, ты не сможешь прочесть эту историю при всем своем желании. Даже твой статус тут бессилен. Тебе придется смотреть и ждать. — Но у ангелов не бывает судеб, — произнесла Богиня медленно. — Как ты это сделала? — Кто сказал, что не может быть? Судьба ласково улыбнулась и перевела взгляд на порхающего, как мотылек перед свечой, ангелочка. Только она знала, что ждет это прекрасное создание. Сколько ему всего придется пройти, чтобы стать счастливым. — И что же с ним будет? — заинтересованно спросила Богиня. Она, наконец, оживилась. В ее глаза вернулся блеск, полный восторга. Получилось. В раю вдруг стало ясно и солнечно, откуда-то вылезла огромная радуга, занимающая половину небосвода. План по свершению страшного суда вдруг сдуло куда-то, где его не нашел бы никто. Кажется, весь мир выдохнул с облегчением. — Увидишь, любимая, — она накрыла ее руки своими. — Но для этого мы должны заключить договор. — Твои условия? Богиня села прямо, распрямив плечи, готовая слушать. Но Судьба знала, что она согласится на все. — Никакого апокалипсиса, если тебе понравится моя сказка. Недолго думая, она уверенно кивнула. — Согласна. — Договор обычно скрепляют поцелуем, — загадочно произнесла Судьба. Богиня заглянула в красивое лицо напротив и, немного поколебавшись, поцеловала ее. И с этого момента началась история о Ричарде — будущем поручике смерти — немного отличающемся от остальных небожителей чем-то, что было внутри него. Него одного и человека, еще не существовавшего даже на небе. Судьба улыбнулась, отстранившись, и снова взглянула на ангелов, в частности на одного, запавшего ей в душу. Он еще не знал, как захочет себя назвать, но Богине, держащей в руках книгу его жизни, уже было это известно. Собственно, ей было известно лишь имя, потому наблюдала она крайне озабочено. Тут ангел снова взмыл в небо, размахивая роскошными пушистыми крыльями, набравшими силу, и поймал яркую звездочку, приземлившуюся ему прямо в руки. — Смотри, он поймал душу, что будет принадлежать его человеку, — она довольно сложила руки на груди, — когда придет время. — Но когда это случится? — Увидишь, — Судьба приобняла подругу за плечи. — Скоро ты все увидишь.

***

Коннор просто обожал свою работу, казалось, еще больше любить свое дело было невозможно, пока его не повысили. Ему было в радость каждый божий день вставать раньше, чем нужно, и лететь на службу. Он был бы готов работать без выходных, если бы Богиня не заставляла его отдыхать в райском саду, ходить на групповую терапию, занятия по тимбилдингу и заниматься хобби. На небесах вообще многое изменилось после забастовки, причиной которой был один мятежный ангел. Рабочие места стали удивительно удобными, каждому была предоставлена мягкая мебель желаемого цвета, формы и стиля. Меню дополнили разнообразные блюда, копирующие кухню смертных со всего света. Рабочие часы стали более гибкими, а режим щадящим. Теперь даже отпуск полагался любому трудолюбивому пернатому, попросившему о нем. Досуг стал удивительно интересным. И пусть ангелы не отличались эмоциональностью и фантазией, им было приятно такое внимание со стороны начальства. Неожиданно, но появился отдел, отвечающий за собственную небесную прессу, в которой писали в основном о хорошей погоде, заслугах на службе и изредка — любимая ангельская рубрика — о Ричарде и его новой жизни. Возможно, ему даже понравилось бы на небесах сейчас. Но это только возможно. Все знали, что он ни на что не променял бы свой рай на земле, Коннор был в этом уверен, как никто другой. Теперь он наблюдал за братом каждый день, став его ангелом-хранителем. Его работа была сложной и тяжелой, такой, какой он любил ее больше всего. Иногда его занятие казалось слишком простым, но он ни за что не стал бы жаловаться. Людские эмоции были ему знакомы, он и раньше с ними возился, как нянечка с детишками. Но наблюдать за Ричардом — существом, когда-то бывшим ангелом, работающим с ним вместе — было диковинкой. Сначала Коннор чувствовал себя странно, немного непривычно. Он не мог представить себя на месте брата, не понимал, как тот смог принять, носить в себе все те чувства, что были присущи лишь людям. Это казалось чем-то противоестественным, но это была божья воля, а пути господни… Коннор стал привыкать, когда каждый день его буквально топили счастье и любовь, разлившиеся океаном вокруг Ричарда и Гэвина. Двое, связанные нитью судьбы, атрибутом, что никогда не появлялся на пальце ангела. Видимо, он действительно отличался от остальных, был избранным для какой-то великой цели. Коннор делал для себя пометки о том, что он видел и о том, какие чувства его окружали. Вел, так сказать, личный дневник своих наблюдений. Он отбросил все свои суждения о неверном решении брата, когда побывал на свадьбе Ричарда и Гэвина. Искренность, честность, нежность. В богатстве и бедности, болезни и здравии. Гостей в небольшой церкви было не много, потому Коннор сидел прямо рядом с миссис Рид и подобно ей обливался крокодильими слезами, переливающимися, как бриллианты. Все гости были поражены тем, что в пасмурный день из-за туч выглянуло яркое теплое солнце, а вокруг церкви распустились цветы, хотя был ранний мрачный апрель. Ангел почти не чувствовал себя виновато. Ричарду больше были неподвластны большие чудеса, потому он догадался, кто тут замешан. Коннор привык к компании брата, у него не было других друзей, только бывшие коллеги. Он наблюдал, как эти двое жили вместе, словно попугайчики неразлучники в клетке. Им больше никто не был нужен, их вполне устраивала компания друг друга каждый божий день. Даже ангелу такое казалось сверхъестественным, он бы точно уже взбесился. Но только не его подопечный с мужем. Ричард неплохо разбирался в смертях и трупах, о чем говорил его диплом патологоанатома, подаренный ему Богиней вместе с необходимым набором навыков. Он не хотел иметь дело со смертью, но тут он имел дело, скорее, с ее последствиями. Его задачей было найти причину, собирая информацию по кусочкам, как мозаику — противоположность того, что он делал раньше. Неудивительно, что он был хорош в своем деле. Выполняя знакомую работу на земле, помогая Гэвину по службе, он чувствовал себя очень важным и нужным. И так было где-то год, пока Ричард копил нужную сумму на один важный подарок. Он никогда раньше не делал подарки, потому решил для себя, что его первый должен быть особенным. Коннор болел за брата и благословлял его всеми возможными ангельскими методами. В один из самых обыденных дней, Ричард повел Гэвина куда-то, не признаваясь о месте назначения. Детектив был насторожен, пока они не дошли до небольшого пустого помещения, купленного бывшим ангелом для осуществления мечты любимого. Гэвин, наконец, поняв, что произошло, прыгнул мужу на шею, издавая невнятные звуки от восторга. Коннор, наблюдающий за ними, умилялся и без конца радовался за брата и его избранника. Но он не был не один. Богиня, завернувшись в мягчайший плед, вытирала с покрасневших щек слезы. Ее плечи подрагивали, но, несмотря на рыдания, она улыбалась и глупо хихикала, наблюдая за своими подопечными. Госпожа судьба сидела подле нее, улыбаясь так счастливо и так нагло, как довольный, перепачканный в жирнейших сливках кот. — Моя дорогая, — протянула Судьба, покачивая вино в роскошном бокале, — довольна ли ты моей сказкой для тебя? Богиня повернулась на нее, счастливо вздыхая. Эта маленькая игра стоила свеч. Ей бы никогда в голову не пришло устроить что-то такое самостоятельно. — Все еще хочешь, — Судьба толкнула ее локтем, играя бровями, — вершить страшный суд? — Что же, скорее нет, чем да, но, — Богиня хитро ухмыльнулась взяла ее за руку, — только если ты расскажешь мне еще парочку историй. — Всенепременно, дорогая, — она положила голову на плечо Судьбе и получила поцелуй в макушку. — Всенепременно.