Будь моим смыслом...

      «Что это было вообще?» — вертелась мысль в голове у Чуи. Открыв дверь своей квартиры, он вошёл внутрь и, пройдя в ванную, включил прохладный душ; скинув одежду и засунув её в стиральную машинку, стал под бодрящие струи, в надежде немного прийти в себя и навести порядок в голове, пытаясь смыть с себя кровь, пыль и грязь. Но мысли никак не желали приходить в норму. То, что сегодня произошло между ним и его врагом, просто не укладывалось в голове.       Они с Дазаем терпеть не могли друг друга с самой первой встречи, но босс заставил их работать в паре. Несмотря на взаимную неприязнь, из них получился отличный дуэт — самый разрушительный в Йокогаме. А сегодня они переспали с Осаму, трахнулись прямо на поле боя, точнее, Дазай трахнул Чую, а он позволил напарнику сделать это с собой, потому что сам хотел его. Всё произошло после битвы…       Во время миссии этот дебил, как всегда, подставился под выстрелы, наверное, в приступе суицидального настроения, и Чуя вынужден был отбивать пули от него гравитацией, а потом, когда с врагами было покончено, Накахара не удержался и хорошенько врезал напарнику, причём несколько раз. А потом Осаму потянул его на себя. Тогда всё и случилось между ними. Чуя сам хотел этого: то ли кровь на поле боя и трупы на него так подействовали, то ли длительное воздержание, он не знал, но в тот момент ощущал дикую животную страсть, а разум будто ему отказал. Их секс с Дазаем был довольно грубым, тем более для первого раза, но несмотря на это Чуя получил удовольствие, и Дазай, конечно, — тоже.       «Наверное, я просто извращенец, — промелькнула мысль в рыжей голове, — раз позволил сделать с собой такое своему врагу».       Дазай был первым парнем в его жизни, но в тот момент Чуя ещё не знал, что он не будет единственным. Накахара не был девственником, он встречался с девчонками ещё в то время, когда состоял в «овцах» и занимался сексом с четырнадцати лет, но парни его раньше не привлекали.       Самокопание в себе не принесло плодов, да и холодный душ не особо помог. Ответ на вопрос о том, как он до такого докатился, Чуя так и не нашёл. Выпив пару бокалов вина, он лег спать: завтра нужно было рано вставать на работу, ещё и отчёт писать предстояло, Дазай — ленивая тварь, как всегда, скинет бумажную работу на него, в этом Накахара не сомневался.       Встретив Осаму на следующей день на работе, Чуя, неожиданно для себя, разволновался. Однако тому хоть бы что, всё так же подкалывал его, называя коротышкой и вешалкой для шляп, и делал вид, что между ними ничего не произошло. Чую это задело, хотя он постарался взять себя в руки и дал достойный отпор наглой бесчувственной скумбрии. В итоге напарнику пришлось лепить на лицо очередной пластырь, на этот раз закрывающий реальную ссадину, а не надуманную. То же самое произошло и с глазом: теперь бинт скрывал настоящий фингал.       А несколько дней спустя босс снова отправил их на задание. Нужно было уничтожить вооружённую группировку из тридцати восьми бойцов: эсперов в ней не состояло. Работы для Двойного Чёрного хватило минут на десять, Порчу применять не пришлось, и Осаму вновь после боя завалил напарника и начал его целовать, подмяв под себя, однако и сам не заметил, как оказался снизу. У Чуи ещё зад не зажил после прошлого раза, поэтому он сказал, срывая с Дазая одежду и жадно его целуя:       — Хочешь сегодня секса, будешь снизу.       — Хорошо, — неожиданно легко согласился напарник.       Поцелуи Чуи были страстными, требовательными и ненасытными. Его язык бесцеремонно и нагло проникал в рот любовника, исследуя его изнутри, а потом он оттянул нижнюю губу партнёра зубами, прокусывая её до крови, после чего зализал языком ранку и спустился к шее, оставляя на ней засосы и укусы. Осаму лишь постанывал от удовольствия, впрочем, не оставшись в долгу и так же искусав губы партнёра, потом рука Накахары обхватила его член и начала двигаться вдоль ствола, отчего Дазай вновь застонал. Чуя умел быть нежным в постели, но этот ублюдок не заслужил! Задница Накахары до сих пор болела, и он понимал, что, скорее всего, Дазай сделал всё это намеренно, чтобы причинить партнёру дискомфорт, потому и сам церемониться с ним не собирался.       Осаму всегда утверждал, что ненавидит боль, но сейчас он довольно странно реагировал на проявление грубости со стороны Чуи: от укусов и болезненных щипков Дазай протяжно постанывал и выгибался, похоже что боль его возбуждала. Любит садо-мазо в сексе? Чуе было очень интересно, верна ли его догадка, поэтому, срезав бинты с любовника своим ножом и оставив на его теле ещё несколько синяков, Накахара стянул с него нижнее белье и, освободившись от своей одежды, не без помощи партнёра, грубо овладел им.       До боли сжимая ягодицы Осаму и оставляя на коже синяки, Чуя смочил анус партнёра и свой возбуждённый член слюной, после чего приставил его ко входу и вошёл внутрь, проникая в несколько толчков, но потом ненадолго замер. Изначально, он подумал, что для Осаму такой секс был не впервой, когда тот так легко согласился быть снизу, но внутри у Дазая оказалось слишком узко, если он и трахался когда-то с кем-то в такой роли, видимо, это было довольно давно. Хотя от мысли о об этом Чую почему-то покоробило, на ум тут же пришёл Ода — дружок этого чокнутого суицидального маньяка, ну с кем он ещё мог заниматься сексом, если не с ним?       Накахара невольно застонал, и ощутил, как чужие ногти больно царапают спину, а ноги обхватывают талию. Осаму старался прижиматься задницей к его бёдрам плотнее, позволяя члену входить глубже, затем двинулся навстречу Чуе. Тот снова толкнулся в него, проникая на всю длину своего органа, который имел внушительные размеры. Обхватив любовника за ягодицы правой рукой и слегка приподнимая его зад левой, Чуя отвёл правую ногу Осаму в сторону, продолжая толкаться в него и наращивая темп, срывая с его губ стоны и сам не в силах сдерживать своих.       Выйдя из Осаму полностью, Чуя повернул его на бок и пристроился сзади, снова смочив член слюной, он вошёл внутрь, закинув одну его ногу поверх своих, наклонив Дазая вперёд и удерживая одной рукой за ключицу; больно впиваясь пальцами в кожу, Чуя толкнулся в партнёра, одновременно с этим резко двигая его на себя. Подавшись назад, Накахара вновь толкнулся в Осаму и снова подался назад мгновенье спустя, затем вперёд, проникая в любовника до конца. От резких движений Чуи, Дазай постанывал, а иногда вскрикивал, чувствуя нарастающий жар внизу живота, когда боль и удовольствие смешивались, превращаясь в какую-то термоядерную смесь. Накахара натягивал его на свой орган, доводя почти до безумия, и на каждый новый толчок, Дазай отзывался со всей отдачей, резко двигая бёдрами Чуе навстречу, сам насаживаясь на член и пытаясь вобрать его в себя глубже. Чувствуя близкую разрядку, Накахара положил руку на ствол любовника и задвигал ею, одновременно с этим ускоряя движения, вбиваясь в партнёра всё яростнее и всё более углубляя проникновения. Несколько раз он полностью выходил из Осаму, резко вгоняя в него член, но всё же смазывал его слюной, на что этот извращенец лишь громче стонал от удовольствия, а потом его тело выгнулось, сотрясаясь от дрожи, и руку Чуи увлажнила чужая сперма. Всё это сопровождалось криками обоих любовников, так как Накахара кончил практически одновременно с Дазаем, излившись внутрь него.       Некоторое время они лежали молча, пытаясь прийти в себя и унять дрожь. Затем Осаму встал и, порывшись в кармане плаща, извлёк откуда-то из него две пачки влажных салфеток, одну из которых он кинул Чуе.       Приведя кое-как себя в порядок, парни надели свою одежду.       — Дазай, ты так легко согласился быть снизу, — заговорил Чуя, испытующе глядя на любовника, хотя и сам не знал, зачем задал этот вопрос, не всё ли равно ему должно быть? — Для тебя это не впервые?       — Впервые, — сделал неожиданное признание Дазай, неотрывно глядя в лазурные глаза.       — Тогда почему согласился?       — Секс на поле боя, это так заводит, тебя ведь тоже? — Осаму подошёл к Чуе и провёл большим пальцем по его нижней губе, после чего слегка коснулся уст своими. — Хотелось попробовать, тебе ведь понравилось в прошлый раз.       — Да с чего ты взял?       На слова Чуи Дазай лишь усмехнулся и, больше не сказав ни слова, покинул изрытое ямами и усеянное истерзанными телами место недавнего сражения Двойного Чёрного, оставив Чую в задумчивости провожать его взглядом.