Будь моим смыслом...

      После того как была найдена книга, прошло более полутора лет. Дазай вынужден был взять на воспитание свою дочь Софью, которая родилась от его связи с сестрой Достоевского Варварой, когда Осаму изменил с ней Чуе. Фёдор убил свою сестру за предательство и забрал девочку, но Чуя, побывав в будущем, узнал о её опасной способности, которую Дазай не мог нейтрализовать. Вернувшись из будущего, Накахара рассказал обо всём, что узнал Дазаю и боссу Портовой Мафии, который предоставил Осаму выбор: либо убить девочку, либо воспитывать лично.       Дазай не смог убить дочь и теперь пытался стать для неё хорошим родителем, после того как Рюноске забрал Софью у Достоевского, а сам Фёдор вместе с Гоголем были уничтожены порчей Чуи.       Когда Накахара простил возлюбленному измену, тот пообещал эсперу, что он никогда не услышит ни о ребёнке, ни о его матери, так как понимал, что будет каждый раз испытывать рыжий, глядя на эту девочку. Но приказ Мори Огая поменял все планы Осаму, и Чуе пришлось смириться с тем, что дочь Дазая отныне будет жить с ними, ведь он не желал смерти ребёнку. Конечно, всё это было не просто для эспера. Видеть каждый день перед глазами живое напоминание измены любимого человека, но он надеялся, что чувства к Осаму окажутся сильнее старых обид и, в конце концов, рано или поздно всё плохое забудется, и он не будет испытывать раздражение и злость при виде малышки, ведь ребёнок был ни в чём не виноват.       В первые дни, после того, как Осаму забрал дочь, он совершенно не знал, что делать с ребёнком. Накупил кучу необходимых вещей для малышки, но чем её отвлечь, когда она плакала и не хотела играть с игрушками, он совершенно не представлял.       — Чууя, — умоляюще глядя на рыжего, простонал шатен. — Помоги, я не знаю, что делают обычно с детьми.       — А я, что знаю? — Чуя удивлённо уставился на Дазая.       — Она всё плачет и плачет, а на игрушки внимания даже не обращает.       — Ты её кормил? — задал логичный вопрос рыжий, так как сегодня Чуя был на работе, в отличие от Осаму, который остался с ребёнком, так и не придумав куда её пристроить на день.       — Да.       — Может она пить хочет?       — Я давал ей сок недавно.       — И что ты оставил её в комнате одну с игрушками?       — Да, она играла часа полтора, а теперь не хочет.       — Значит ей надоело. — Чуя посмотрел на девочку, которая сидела на полу, растирая кулачками слёзы по щекам и звала маму. Накахара взял ребёнка на руки и подбросил несколько раз, девочка успокоилась и даже рассмеялась, а потом положила голову на плечо рыжего. — Дети любят тактильный контакт. Ты что и на руки её ни разу не взял?       — Брал, — Осаму пожал плечами, а Чуя присел на диван вместе с ребёнком, Осаму расположился рядом и проговорил: — Смотри-ка, да у тебя талант оказывается к общению с детьми.       — Это простая логика. Папаша, блин...       Софья повернула голову, которая лежала на плече у Чуи к Осаму и взглянула на отца, затем зевнула и потерла глаза кулачками.       — Она спала у тебя днём? — задал вопрос шатену рыжий.       — Я пытался её уложить, но она не хотела спать, — ответил Дазай.       — Всё с тобой ясно. Иди, укладывай ребёнка спать.       — Чууя, а может ты уложишь?       — Дазай, ты совсем охренел? Это же твоя дочь!       — Но я не могу найти к ней подход, а ты кажется нашёл.       — Скумбрия, не наглей. Учись обращаться с детём. Ты, кстати, придумал, что делать с ней дальше? С кем оставлять, пока ты будешь на работе?       — Нет. В ясли отдать я её не могу из-за своей профессии. Враги быстро прознают о ней и попытаются использовать её против нас.       — Это точно. И няню тоже нельзя нанимать по той же причине. Я говорил с Коё, она готова присматривать за ней, когда не будет занята на работе. Нам придётся брать её с собой.       — А если будет занята?       — Я думаю, мы найдём кого-то, кто за ней присмотрит в такие дни. Например: Кью или Ацуши, а может и ты будешь не слишком работой завален. Что-то придумаем.       — Ты прав. Смотри, она уснула у тебя на плече, ты ей явно нравишься, — Осаму тихонько хихикнул.       — Пойду, положу её в кроватку, — сказал Чуя и прошёл в детскую, в которую он позволил Осаму переоборудовать одну из комнат.       Дазай прошёл на кухню и начал разогревать ужин в микроволновке. Вскоре к нему вышел Чуя и сел за стол.       — Спит? — поинтересовался Осаму.       — Да, — ответил рыжий. — Ты ужин что ли приготовил?       — Ага. Я, конечно, не любитель готовки, да и не особо умею это делать, но кари с рисом готовится очень легко.       Осаму вытащил из микроволновки разогретую еду и разложил по тарелкам.       — Пахнет аппетитно, да и выглядит тоже неплохо, надеюсь, на вкус окажется не хуже, — произнёс Чуя и попробовал блюдо, приготовленное шатеном. — А это и правда вкусно.       — Спасибо. — Осаму приготовил чашки и заварил чай, пододвинув одну из них рыжему. — Как дела на работе?       — Нормально. Мори спрашивал, выйдешь ли ты завтра.       — И что ты ответил?       — А что я мог ответить? Сказал, что не знаю. Он тебе не звонил?       — Нет.       Поужинав и выпив чаю, Осаму с Чуей прошли в гостиную.       — Чем займёмся? — спросил Накахара.       — Может телек посмотрим? — предложил Осаму.       — Включай.       Дазай включил огромную плазму, висевшую на стене с пульта и расположился на диване, положив голову на подлокотник, Чуя прилёг рядом с ним, и Осаму, обняв любовника, уткнулся носом в рыжую макушку. По телевизору шёл какой-то фильм, но шатен не смотрел, он наслаждался своим рыжиком, который лежал так близко, вспоминая весь тот кошмар, который несколько дней назад они пережили, когда он снова чуть не потерял возлюбленного навсегда, до сих пор не веря в то, что всё обошлось, и Чуя лежит рядом с ним, в его объятьях. Осаму провёл пальцами по щеке Накахары, затем по плечу и руке, рыжий повернул к нему голову, почувствовав, что в его ягодицы упирается что-то твёрдое.       — Ты же хотел вроде телек посмотреть.       Осаму поцеловал любимого в губы и сказал:       — Как я могу смотреть телевизор, когда ты лежишь рядом?       — Тогда выключай и пошли в спальню.       — Пошли. — Осаму нажал на пульте красную кнопку и, встав с дивана, проследовал за Чуей в другую комнату.       — Иди ко мне, — проговорил шатен, закрывая за собой дверь и заключая рыжего в объятья, когда тот подошёл.       Руки Чуи обвили шею Осаму, а губы встретились с устами возлюбленного; нежно целуя и проникая языком в рот любовника, Накахара перебирал между пальцами каштановые пряди шатена. Поцелуй из нежного перешёл в страстный; пальцы Осаму зарылись в мягкую, яркую шевелюру, прижимая голову парня плотнее, а Чуя оглаживал плечи шатена, ощущая нарастающее возбуждение, как своё, так и партнёра.       Запустив руки под футболку Осаму, в которой тот ходил дома, Чуя стянул её с любовника через голову, когда их поцелуй с шатеном закончился. Осаму же с нетерпением начал расправляться с пуговицами на рубашке рыжего, некоторые из них были расстёгнуты, другие оторваны и полетели на пол, вслед за ними, отправилась и рубашка.       — Что, не терпится? — задал вопрос любовнику Накахара, неотрывно глядя в глаза цвета виски.       — Конечно, не терпится, — ответил тот, хватая эспера руками за задницу и сжимая ягодицы. Осаму действительно не терпелось, у них не было с Чуей близости несколько дней, с тех пор, как ему пришлось забрать девчонку. Всё-таки маленький ребёнок требует много внимания и сил, пусть у Осаму пока и не особо получалось быть хорошим отцом.       Теперь настала очередь брюк Чуи, с ширинкой шатен справился лучше, чем с пуговицами на рубашке и вскоре штаны последовали за ней на пол, а за ними и боксёры. Чуя же легко освободил Осаму от спортивных и, толкнув его на кровать, оказался сверху на нём. Оглаживая тело возлюбленного, он спустился руками к его бёдрам и стянул с него нижнее бельё, которое присоединилось к другой одежде на полу. Затем рыжий вобрал в рот правый сосок Осаму и начал его посасывать и покусывать, пока тот не затвердел; не прекращая ласкать тело любимого руками, переместился к левому соску, то обводя его языком по кругу, то будто дразня. Осаму застонал, полностью отдаваясь ласке, а Чуя, оторвавшись от соска, уже проводил влажную дорожку языком на шее шатена. В следующее мгновенье, его губы накрыли уста любовника, жадно сминая их и мокро целуя; руки Осаму гладили обнажённые плечи рыжего, пока чужой язык исследовал его собственный рот.       Оторвавшись от губ возлюбленного, Чуя провёл дорожку языком от шеи шатена к груди, а затем к животу, смазав руки лубрикантом, он обхватил левой ствол любовника, приспуская пальцами крайнюю плоть, двигая ладонью вверх и вниз, коснулся возбуждённого члена губами и начал посасывать головку. Нащупав пальцами второй руки колечко мышц, ввёл указательный палец внутрь партнёра. Двигая им, вперёд, назад, иногда сгибая в суставе, выискивал чувствительную точку и вскоре нашёл, надавив на неё, от чего шатен застонал и задрожал всем телом. После чего добавил к указательному пальцу средний, задвигав ими интенсивнее, не прекращая также работать левой рукой, губами и языком над членом. Осаму выгнулся, вновь застонав, и Чуя добавил к двум пальцам третий, провернув их и продолжая стимулировать простату, которая быстро затвердела от его движений. Осаму со стоном подался бёдрами вперёд, пытаясь вобрать пальцы глубже. Рыжий задвигал ими более резко, проникая глубже. Его пальцы уже довольно легко входили в Осаму, даже, когда он их полностью вытаскивал из него, всё-таки сексом они занимались регулярно, лишь меняясь ролями и несколько дней назад Чуя трахал шатена, поэтому в растяжке партнёр не особо нуждался.       Выпустив изо рта член, и вытащив пальцы из Осаму, Чуя забрал подушку у него из-под головы и, подложив её под его ягодицы, снова воспользовался лубрикантом для того, чтобы смазать свой член и анус любовника. Закинув правую ногу шатена себе на плечо, рыжий вошёл в партнёра наполовину, затем, снова двинув бёдрами вперёд, проник в него уже до конца. Подождав секунд тридцать, Чуя начал размеренно двигаться, толкаясь вперёд, подаваясь назад и снова толкаясь в любовника, удерживая его руками за ягодицы. Осаму застонал и закинул вторую ногу на плечо возлюбленного, резко двинул бёдрами вперёд, ощутив, как член Чуи попал по простате, он вскрикнул и снова подался навстречу партнёру. Чуя ускорил движения, толкаясь в шатена сильнее, резче, проникая всё глубже, при каждом толчке, срывая с губ возлюбленного новые стоны и крики. Крепко сжав бёдра шатена руками, и двигая его на себя, рыжий ускорил темп ещё более; чувствуя приближение оргазма, он убрал левую ногу Осаму со своего плеча, положив её себе на талию и принялся ласкать рукой член любовника, который, обхватив его за талию левой ногой, двигался в такт движениям партнёра.       — Чуууя, — простонал Осаму имя возлюбленного, который, держа бешеный темп, продолжал толкаться в него, крепко сжимая бёдра. Дазай вскрикнул, выгибаясь и ощущая, как тело прошивает дрожь и волны оргазма, а руку рыжего увлажняет его семя. После чего Чуя толкнулся в него в последний раз, кончив одновременно с любовником и выйдя из него, уставший и потный, свалился на постель рядом. Не говоря ни слова, мафиози лежали в объятьях друг друга пару минут, после чего отправились принимать совместный душ.