Люмиона

- Мистер Малфой, спасибо за приглашение, был весьма польщен, - Гарри пожимает руку Люциусу Малфою. Они больше не враги. Конечно, их нельзя назвать друзьями, но они, в каком-то смысле, коллеги. – Мне пора к жене и детям. До встречи, Гермиона, - Гарри обнимает подругу на прощанье и целует ее в щеку, - очень был рад встретиться. И… это платье очень идет тебе, - подмигивает он девушке, которая сгорает со стыда. - Пока, Гарри, - ей срочно нужно что-то выпить. Лучше, конечно, воды, но вряд ли она найдет ее здесь. - Вам что-то нужно? - Люциус ловит ее ищущий взгляд. - Да, воды, если можно. - Конечно, можно. Пойдем, - и он направляется к барной стойке в самом дальнем углу. Время уже позднее, и гости начинают расходиться. Они благодарят лорда за прием и постепенно уходят. Около барной стойки сидит Рон, он чертовски пьян. - Герм-иона, - икает он, - давай, я провожу тебя домой. Гермиона скептически смотрит на него. - Это вряд ли, - отвечает за нее Люциус Малфой. – А вот вам, мистер Уизли, уже кажется, давным-давно пора домой, под крыло вашей дражайшей матушки. Рон поднимает на него злые пьяные глаза, хочет сказать какую-то грубость, но вместо этого решает достать волшебную палочку. - Да бросьте, вы что серьезно? В моем доме? – Люциус легко возводит щитовые чары, укрывающие его и Гермиону от атаки этого ненормального. - Рон, иди домой. Я в полном порядке. И сама могу за себя постоять. Девушка все же берет стакан и наполняет его водой из хрустального графина. Но этого ей кажется мало, и она наливает себе еще один. - Рон, иди, - уже громче говорит она, видя, что парень стоит в нерешительности. - Я не оставлю тебя с этим, - он кивает головой в сторону Малфоя. – Ему нельзя доверять. - Я не хочу больше это слушать, - строгим тоном говорит она, пытаясь взять свою агрессию под контроль. – И, в отличие от тебя, мистер Малфой джентльмен. - Не смейте оскорблять меня в моем же доме, - начинает говорить Малфой одновременно с ней, но замолкает, когда рука Гермионы касается его плеча. Рон смотрит на них, усмехается и уходит. - Бруно, - не громко говорит Люциус, - проводи мистера Уизли до дома. Гермиона испуганно смотрит на него. - Да ничего я ему не сделаю, - с нажимом отвечает на ее встревоженный взгляд Малфой. – Вот еще, руки об него марать. И он протягивает свою руку с оставшимся фужерам с вином, выбирая красное, и выпивает его почти залпом. - Хорошее вино, - поворачивается он снова к Гермионе. – Пробовала? - Нет, боюсь, еще одна порция спиртного свалит меня прямо здесь, - хихикает она. - Это не страшно, - бархатным голосом произносит он ей на ушко, и по всему телу ведьмы бегут мурашки. - Пойдем, я покажу тебе что-то, - и, взяв девушку за руку, Малфой ведет ее вглубь родового замка. Гермионе страшно, а что, если он ведет ее в свою постель? И в тоже время интересно, что именно он хочет ей показать. В постели или нет? Желание близости и страх перед неизвестностью сжигают ее изнутри. Она идет за ним на дрожащих ногах, ее рука холодна как лед. - Гермиона, с тобой все в порядке? – Люциус поворачивается к девушке. – Ты боишься меня? Она отрицательно машет головой, потому что горло пересохло. - Ты в любой момент можешь покинуть Малфой-мэнор. Ты поняла меня? Гермиона кивает. Он крепче сжимает ее ладонь, и постепенно девушка расслабляется, ее руки теплеют. Люциус приводит ее в небольшое помещение на третьем этаже, где вместо одной стены находится прозрачное стекло, открывающее вид на чудесный сад Малфоев. - Это моя мастерская, - стесняясь, говорит он. – Я тут живописью увлекся, - его щеки розовеют, и это так странно выглядит. Гермиона очень хочет коснуться его, подбодрить. Ей кажется это таким милым, что сам Люциус Малфой рисует картины. И в тоже время эта мастерская, это так интимно.… Он показывает ей частичку себя, которую, до этого, не показывал еще никому. Девушка стоит и молча смотрит в его глаза. Больше они не кажутся ей ни холодными, ни злыми, ни надменными. Его длинные пушистые ресницы зачаровывают ее, она переводит взгляд на его волосы, хочет коснуться их, но сдерживает себя. - Через неделю в моем саду снова зацветет сакура, - прерывает затянувшееся молчание Люциус. - Но сакура должна была отцвести еще в мае, - перебивает его Гермиона, и тут же закусывает нижнюю губу. - В моем саду сакура цветет 3 раза в год, - пожимает плечами лорд Малфой. – Так вот, я бы хотел попросить тебя… Не могла бы ты мне попозировать? - Обнаженной? – глаза Гермионы снова округляются от страха. Люциус Малфой откидывает назад голову и громко и долго смеется. Он никак не может остановиться. - Ты прелесть, - выдыхает, наконец, он. И, взяв себя в руки, продолжает, - меня вполне устроит моя черная рубашка на тебе. Ты в ней великолепна. Гермиона чувствует себя полной дурой. - Прости, мне так неловко. - А ты бы хотела, чтобы я нарисовал тебя голой? – в его глазах появляются озорные огоньки. - Нет! Нет, конечно, - слишком быстро выпаливает она, и намного громче, чем нужно. - Ладно, - снова пожимает плечами Люциус. – Хочешь остаться сегодня здесь? В Малфой-мэноре. С губ девушки чуть было не срывается вопрос: «С тобой?» Но вместо этого она растерянно смотрит по сторонам и сглатывает слюну. - Знаешь, я понимаю тебя. Я уже не так молод как раньше, а ты юна и привлекательна… Не знаю, чем ты так напугана сейчас, какие еще небылицы слышала обо мне… Гермиона прерывает его болтовню, попавшую точно в цель, страстным поцелуем. Для этого ей, правда, пришлось встать на цыпочки, и обхватить его шею. О, Мерлин, эти губы сводят ее с ума. Девушка щелкает пальцами, и обувь исчезает с ее ног. Теперь она стоит босая на полу, зато ей так легче. Правда, до его волшебных губ она теперь дотянуться не может, поэтому утыкается носом в его шею. - Не знаю, чем именно ты пахнешь, но этот запах сводит меня с ума, - тихо шепчет она, в слабой надежде, что он ее не слышит. Но Люциус Малфой слышит все. Он подхватывает ее своими сильными руками под коленки, и они аппарируют к его спальне. Продолжая держать Гермиону на руках, Люциус проходит прямо сквозь закрытую дверь. Девушка морщится от неприятного ощущения прохладной и вязкой жидкости. - Что это? – настороженно спрашивает она. - Гибель воров, - просто отвечает ей мужчина. – Никто не может попасть в мою спальню, во-первых, без приглашения, а, во-вторых, без проверки на волшебство. Это вынужденная мера безопасности. - Я понимаю, - Гермиона с интересом рассматривает комнату, в которую ее принес Люциус. Мужчина ставит ее ногами на теплый пушистый ковер. Огромная кровать с черным балдахином занимает большую часть комнаты. Около плотно зашторенного окна стоит винтажное кресло, в которое девушка медленно опускается. Не понятно откуда, доносится звучание саксофона. Люциус снимает с себя пиджак и расстегивает верхние пуговицы на рубашке. Гермиона не может оторвать глаз от этого зрелища. Ее губы приоткрываются. Малфой проводит рукой над небольшим столиком, стоящим тут же, и на нем появляются два бокала с вином. Он берет свой бокал, и поднимает его по направлению к Гермионе. Девушка отвечает ему тем же. Пригубляет и смакует вино, по-прежнему не отрывая взгляда от Люциуса. Ей стало очень вдруг интересно, какими средствами для волос он пользуется, но девушка понимает, что у нее еще будет время спросить об этом. Люциус развязывает и небрежно кидает на пол свой галстук. Гермиона сглатывает, ее дыхание учащается. Она смотрит, как лорд медленно расстегивает свою рубашку и приближается к ней. Девушка шумно дышит, но перестать дышать просто не может. Люциус опускается на колени и впивается своими губами в ее влажный от вина рот. Стон срывается с ее губ. Малфой осторожно поднимается, и тянет девушку за собой. Ей кажется, что его руки везде. Он ласкает ее спину, и тут же касается ягодиц, обнимает за талию, и мнет упругие грудки. Его пальцы неуловимы, и девушка даже не понимает, как оказалась полностью раздетой на черных шелковых простынях его кровати. Люциус не любит долгих прелюдий, тем более видит, что она больше не может ждать. Он входит в нее резко и глубоко. Девушка стонет под ним от удовольствия. Она ничего не говорит, но он двигается так, как нравится ей, так, как будто он чувствует ее насквозь. Хочет ли она остаться в Малфой-мэноре? Хочет, сегодня точно хочет. И вряд ли захочет покинуть его завтра. Девушка отдается мужчине полностью, доверяя ему себя без остатка, за что и получает просто феерическое удовольствие, которое ни один мужчина до него не мог ей доставить. Спустя несколько долгих молчаливых минут, Гермиона приподнимается на одном локте и смотрит на расслабленного мужчину. - Я хочу, чтобы ты меня нарисовал, - говорит она, наблюдая, как его губы растягиваются в улыбке. Гермиона целует Люциуса в плечо, а потом ложится к нему на руку и засыпает. Свободной рукой Малфой нащупывает шелк простыни и накрывает их обоих. - Мы будем счастливы вместе: Люмиона и Люмион.