From you and me

      Это была какая-то одержимость, зависимость, не иначе. У Се настолько сильно ощущал потребность в этом человеке, что у него чесались руки в попытке почувствовать прикосновения чужих ладоней. Горели губы, в глазах пеклó, что непроизвольно выделялись слёзы, не хватало воздуха, и оттого грудь вздымалась в тяжёлом дыхании. Изо рта выходили только протяжные стоны, и он старался вообще не разговаривать, лишь бы не закричать в голос. Как же ему плохо. — Сяо гэ, Сяо гэ, Сяо гэ, — он произносил его имя как мантру, как молитву, способную материализовать этого человека здесь и сейчас. Он и был нужен здесь и сейчас. Кто бы знал, как ему он был нужен. — Чего это там шепчет этот мальчишка? — Раздраженно спросил напарника расхититель, кивая головой в сторону угла, в котором, будучи связанным, метался У Се. — Босс сказал, что на нём какое-то проклятье, связывающее его душу с душой другого человека, — пояснил второй, махая рукой с зажатым в ней пистолетом, — как по мне это бред, но наблюдая как этого, — он кивнул в сторону угла, — второй час колбасит, я начинаю сомневаться… — Точно, — выдохнул первый, — я не понимаю смысл так мучить ребёнка, просто взяли бы и того, с кем он связан, и дело с концом, возможно, даже быстрее бы вход нашли… — Он и хотел, но тот прыткий, оказывается, сбежал, — объяснил напарник, — а вообще, Босс говорит, тому не лучше сейчас, колбасит так же, а может быть даже сильнее… Ничего, ещё подождём чуть-чуть, и он объявится, иначе оба сдохнут, — и сплюнул рядом с собой. — Пфф, жестоко, — прокомментировал мужчина, оборачиваясь в сторону мальчишки и наблюдая, как тот скрючился всем телом, пытаясь прижать к груди ноги. Было видно, как он буквально задыхается, но тем не менее лицо его покраснело, как при высокой температуре. Расхититель присмотрелся немного и стал замечать, что пленник громко шмыгает и почти что в голос ревёт. — Что бы это ни было за проклятье — оно поражает, — удивился второй, — не хотел бы я быть тем, на кого падёт подобная штукенция. Он же будто наркоман без дозы. А У Се уже не мог терпеть подобную пытку. Тело выворачивало, пот стекал вместе со слезами по лицу, но что ещё хуже — он был возбуждён. Хватало только одной мысли о Цилине, как в животе тягостно бухало и посылало импульсы ниже. Это мучительно. За эти две недели они так и не прикоснулись друг к другу, сведя взаимодействия к минимуму. У Се жалел о потраченном времени, возможно, если бы они сделали это, ему бы не было так тяжело сейчас, когда его силой схватили и пытаются заставить открыть проход в гробницу. Он молил только об одном — чтобы Сяо гэ позволил им заняться сексом, после того, как найдет его. Наверно единственное, в чём он не сомневался, так это в том, что Цилин найдет его. Он всегда находил.

***

      У Се на какое-то время потерялся. Он точно помнил чувство свободного падения, как изо всех сил пытался не выпустить из рук ногу Толстяка, за которую в панике уцепился мёртвой хваткой, и ещё чуть-чуть сильный удар о воду, из-за которого и потерял сознание. Конечно же, внизу была вода. У Се рискнул поверить чужой записке, а что ещё им оставалось? А вот из воды его уже кто-то вытаскивал. И это точно был не Панцзы, потому что он оказался в поле зрения всего в нескольких метрах, если смотреть немного в сторону. Его тоже кто-то тащил из воды, постоянно матерясь и побуждая помочь кого-то третьего. Вскоре Толстяка уже тащили два человека. На самом деле У Се мало что слышал из того, что говорили окружающие. В уши будто залилась смола, глуша любые звуки извне, и единственное, что ему было доступно — это звук собственного сердцебиения, пульсирующего где-то в горле. Неприятное чувство. Спустя ещё некоторое время он ощутил тепло, обволакивающее его со всех сторон. Стало так хорошо, что он решил поспать, раз уж не слышал ни черта из того, что ему говорили. Позже он проснулся от громкого разговора. Приоткрыв глаза, он заметил Толстяка, внимательно слушающего рассказ Се Юйченя. На самом деле он был рад увидеть друзей живыми и здоровыми. — Кто бы это ни был, мы прогнали их, — весело отозвался Сяо Хуа, хлопая себя по коленке, — а потом встретили вас с У Се, и можно сказать, что больше половины группы нашлось, только не ясно, куда идти дальше… — Н-да, — протянул в ответ Панцзы и покачал головой. Немного погодя они заметили пришедшего в себя парня и поделились с ним прохладной водой и весёлой историей экскурсии по гробнице. В общей сложности Се Юйчень во время нападения насекомых сбежал далеко вперёд, попав в комнату с реликвиями, в которой уже находилась команда съёмочной группы, состоящая из трёх человек; две девушки отчаянно пытались успокоить трясущегося от страха худощавого мужчину в очках, по-видимому, их руководителя. Вскоре к ним там присоединились Швабра и Цзинь Ваньтан, бесцельно и в некой панике бредущие в неизвестность. Все вместе они продолжили путь в поисках остальных и наткнулись на девушку А Нин с двумя крутыми подругами. Позже на их компанию напали непонятные звери — стражи Дворца. Отбиться получилось лишь благодаря умениям А Нин и самого Сяо Хуа. И в заключение они нашли это тихое место рядом с подземной рекой, в которую и угодили сверху У Се и Толстяк. Сразу после этого, буквально из ниоткуда, появились Лю Сан с Молчуном. И последний был явно не в духе. У Се, наслушавшись в прошлом историй Третьего дяди, тут же подорвался найти выход. Помочь ему в этом вызвался Толстяк, и как только они ушли в узкий проём между скальными породами, за ними мягкой поступью последовал Молчун. Но заметил это только Лю Сан. В своих поисках друзья далеко не продвинулись, наткнулись только на небольшое грязевое озеро, в которое благополучно забрался Панцзы. Вытаскивать его полез, конечно же, У Се, но в итоге обоих вытащил Молчун. — Я весь вымок! — Констатировал Ван Панцзы, выжимая руками свою объёмную футболку с принтом Железного человека. Рядом проходящая низенькая девушка с параллельной группы забавно сморщила личико на это действие. — Фу, от тебя воняет, — зажимая пальцами нос, заржал У Се, впрочем, продолжая не в пример сильнее выжимать свою водолазку, — и зачем ты прыгнул в то грязевое озеро? Ты в курсе, что это было небезопасно? — Это не я! — Возмутился парень, бросая замаранные штаны на камень, так что от них полетели в разные стороны комья грязи, — я думал, что эта грязь лечебная, потому что была очень похожа на вулканическую. А она вон какая опасная оказалась, — и он медленно придвинулся к лицу Се, шепча на ухо, — только не говори никому, что это я сам в него нырнул. Пусть думают, что я поскользнулся на мокром валуне… У Се на это заржал ещё громче, привлекая внимание других членов экспедиции. Покачав головой, он неожиданно поймал на себе взгляд самого загадочного человека этой поездки — Чжан Цилина. Тот пристально разглядывал голый торс парня, пока он вытирался от необычного душа в виде гейзера неподалеку. Хорошо, что он был не таким горячим, какие бывают. В отличие от этого парня напротив. — Чего это он на тебя уставился? — Буркнул Толстяк, поднимая и отряхивая свою сменную одежду, и попытался натянуть её на мокрое тело, что, естественно, у него не получалось, — лучше держись от него подальше — какой-то он мутный… — Ну, с ним трудно даже заговорить, о чем ты? — Отвернувшись спиной к публике в виде одного человека, ответил У Се, — я вовсе не рад быть Чжу Интай в глазах Лян Шаньбо*, — как-то даже обидчиво пробормотал он, наблюдая как валиком собралась футболка Вана на спине, когда тот всё же кое-как её натянул, — ох, ну-ка повернись… — Да чёрт бы побрал это озеро! — Взорвался, наконец, Толстяк, топая ногой, как ребёнок, — не могу смириться с мыслью, что если бы не ты, меня бы вообще не спасли… — Успокойся, — поправляя ткань, ответил парень, — я уверен, что Молчун планировал вытащить тебя следом за мной… — Как бы не так! — Воскликнул старик Ван, разворачиваясь лицом к У Се и выкрикивая, — он прошёл мимо меня, хотя я был ближе к берегу, чем ты! Проходящие мимо студенты тихо посмеивались, а где-то в дальнем углу помещения загадочно улыбнулся Цилин.

***

      Все готовились ко сну: раскладывали имеющиеся спальники, ставили палатки и ужинали. Наутро их ждёт сложный путь по Дворцу. И хотя основная цель сейчас была найти остальных членов экспедиции, всё же были такие, кто с нетерпением ждал встречи с реликвиями, активно это обсуждая. У Се слушал их в пол уха, как неожиданно снова увидел перед собой ту самую бутылку с водой. Голубоватый бок пластика весело переливался в отсвете фонарика. Молчун почти на вытянутых руках протягивал её, сразу же присаживаясь рядышком. Открыто улыбнувшись и поблагодарив, Се принял предложение, и стал пытаться незаметно разглядеть старшекурсника. Твёрдый взгляд тёмных, почти чёрных глаз, аккуратные брови сведены к носу, пухлые губы сжаты в полоску. У Се почему-то уделил большое внимание ровному носу, с чуть приплюснутыми крыльями — по нему нестерпимо захотелось провести пальцем, чтобы почувствовать гладкость кожи. Волосы чуть-чуть находились в беспорядке, будто он несколько раз зачёсывал рукой их назад к макушке. Привычный капюшон был откинут на плечи. Весь вид молодого человека выдавал какое-то напряжение и необъяснимое волнение. И, чтобы хоть немного развеять это, У Се спросил то, что изначально и не планировал. — С какого ты факультета? — Вопрос прозвучал несколько громко в окружающем гаме. — Исторический, — на выдохе произнёс чуть слышно парень, с каким-то облегчением, — четвёртый курс… — Ты выглядишь намного моложе, — смущённо признался он, замечая, что Молчун не смотрит в его сторону, — я думал, что ты младше… удивительно. — Угу, — только и кивнул в ответ собеседник, рассматривая студентов впереди. На самом деле Чжан Цилин, не переставая, теребил рукой в кармане маленький камешек, перекатывая его от пальца к пальцу. Ему было сложно сдержать своё волнение и благоговение перед человеком рядом с ним. — Послушай, — наследник семьи У резко развернулся к старшекурснику, заставляя того вздрогнуть, — ты… ты в порядке? Я имею ввиду, нападение насекомых, потом все потерялись, кто где, я вообще сидел в рабской яме с Толстяком… ты же не поранился… нигде? — Под конец речи голос У Се потерял былую уверенность, и он мямлил слова себе под нос. — Я в порядке, — немного удивленно ответил Молчун, — а ты? — И я тоже, — быстро ответил парень, однако через какое-то время озвучил свои мысли, — не представляю, что бы случилось, не соберись мы все в одном месте… Только третьего дядю бы найти и Паньцзы. — Мы найдем, — с уверенностью сказал Чжан, кивнув для убедительности, и впервые за вечер посмотрел прямо на У Се, — чтобы не потеряться, смотри на окружающие стены и камни, — он достал аккуратный чёрный ножик из сапога и начертил на песке перед собой символ из одной прямой линии и двух изогнутых, — если увидишь это, то ты на правильном пути, и впереди нет опасности. Второкурсник внимательно рассмотрел нарисованные закорючки, пытаясь понять, что они значат, но ни в одной прочитанной им книге таких не встречалось. Тогда он постарался запомнить, как выглядит символ, потому что было видно, насколько серьёзен Молчун, когда говорил это. — Хорошо, я запомнил, — улыбнулся парень и ткнул пальцем на песок, — что означает этот знак? — Что эта дорога была пройдена мной и она безопасна для тебя, — без сомнения ответил визави, — а это, — он нарисовал похожий символ, но отличающийся на одну петлю, — означает, что на пути опасность и тебе стоит избегать эту дорогу. — Спасибо, это я тоже запомню, — кивнул У Се, переваривая информацию, — то есть, получается, что ты был здесь раньше? — Удивился он, уставившись во все глаза на старшекурсника и не веря. Профессор У был на сто процентов уверен, что они первые, кто здесь побывает. — Да, — спрятав нож обратно, ответил парень, — только я не помню, лишь знаки мне сказали об этом, — грустно покачал головой он, спрятав глаза за чёлкой, и внезапно подскочил, собираясь уже уйти и пожелать доброй ночи. — Постой! — У Се резко схватил Молчуна за край штанины, ведь он ещё сидел, в то время как собеседник встал, — как мне к тебе обращаться? Я же могу…? Не буду же я бегать как Лю Сан за тобой со словами «Кумир!», — и неловко рассмеялся. — Как нравится, — через секунду ответил Цилин, подумав и обернувшись, — зови меня, как тебе понравится. Спокойной ночи. Се мог поклясться, что видел, как уголки губ хмурого Молчуна поднялись вверх в подобие улыбки. Уходя, Чжан Цилин мысленно продолжил в голове: «Я всегда отвечу на твой зов».

***

      Второкурсник полночи ломал голову в поисках имени для Молчуна. Почему-то хотелось называть его как-то по-особенному, чтобы больше никто так не смел его называть. У Лю Сана вполне это получается — ведь никто, кроме него, не рискнёт окликнуть парня «Кумир!», ради собственной гордости. Но в то же время хотелось, чтобы имя привязалось к старшекурснику, чтобы понравилось всем. Решение нашлось само собой, даже в большей степени на это натолкнул Толстяк, сказав парочку фраз во сне. Остальную же половину ночи У Се провёл в попытках сдержать смех, ведь как только он начинал думать о реакции Молчуна и остальных студентов на это имя, просто не мог сдерживаться. Он заснул только под утро с наиглупейшей улыбкой на лице. — Сяо гэ! Сяо гэ! — Весело позвал он Молчуна наутро, подбегая к нему и закидывая руки на плечи сзади, — я придумал! Сонные товарищи недоумённо оглянулись, пытаясь понять, кто так с утра голосит и ещё зовёт какого-то ребёнка. Потребовались минуты, чтобы понять, кто звал и кого зовут. Толстяк тут же оказался рядом, переключаясь с хохочущего У Се на смущенно улыбающегося Молчуна. И тоже заржал как ненормальный. — У Се — У Се, — поцокал языком он, склонив голову на бок, — какой ты наивный! Ты, ха-ха, ты вообще в курсе, что он старше тебя? Какой ещё «младший братик»? — И, закрыв одной рукой глаза, он отвернулся, пытаясь смеяться не так явно, лишь трясущиеся плечи его выдавали, ибо лицо новоявленного Сяо гэ было до безобразия удивлённым. К нему тут же присоединился Сяо Хуа, хихикая и похлопывая по плечу У Се и качая головой из стороны в сторону. — Но он действительно выглядит моложе всех нас! — Оправдался второкурсник, широко и хитро улыбаясь, — тем более, Чжан Цилин сам вчера мне разрешил называть его, как захочу. Я придумал! Разве ты против? — Он внимательно посмотрел на Молчуна. Тот медленно покачал головой в отрицательном жесте, тут же отводя взгляд. Вскоре весь лагерь знал об этом, но, впрочем, ещё никто не пытался повторить подвиг Се, ибо однажды Ваньтан обратился так к Чжану, и тот одарил его таким прожигающим взглядом, что желание сразу же у всех отпало. Лишь намного позже, когда они ушли достаточно далеко от подземной реки по узкому проходу в скале, к нему обратился до предела злой Лю Сан. — Зачем ты придумал такое странное прозвище для Кумира? — Почти прошипел он, больно хватаясь рукой за плечо У Се и разворачивая его к себе лицом, — ты ничего про него не знаешь! Не знаешь, сколько ему лет, сколько он уже живёт! Как ты посмел его так обидеть? У Се действительно был поражён. Он попытался рассмотреть впереди идущего Чжана, слышит ли он или нет, но не смог. Тогда всё своё внимание он пустил в сторону Лю Сана, пропуская вперёд оставшихся студентов. Через минуту они оказались одни в пустом коридоре, и только тогда Се ответил. — Но он не выглядел обиженным. Сяо гэ был смущён, но точно не разозлён, я бы понял это, — недоумённо сказал он, — разве это не было весело? Он точно оценил это… — Весело? Ты… да ты! — Не находил слов парень, — больше не называй его так никогда! Он — Чжан, ты понимаешь? Он старше тебя больше, чем на век, его клан был…! — Заметив удивлённый взгляд напротив, Лю Сан понял свою ошибку и быстро прикрыл рот. — Что? Как такое возможно? — У Се в какой-то момент подумал, что его разыгрывают, и решил поддержать шутку. — Забудь! — Воскликнул эксперт (имеется ввиду, что в экспедицию его взяли в качестве эксперта) и напоследок, сильно толкнув его ладонью в плечо, отпустил. Второкурсник сделал пару шагов назад по инерции от удара, а затем ещё несколько, пропуская взбешённого студента. Довольно быстро он скрылся за поворотом, нагоняя основную группу. Наследник семьи У нахмурился. Он довольно быстро понял, что Лю Сан был серьёзен как никогда, и что он проговорился, а потому Се узнал то, чего знать не должен был. Клан? Серьёзно? Он слышал от дяди про Таинственную Девятку, и что в неё когда-то входила его семья, так же про то, что там фигурировала то ли семья, то ли клан Чжан. Но неужели это была правда? Он попытался вспомнить, что знал про них, но так ничего и не смог. Хорошо, он допускал, что такой клан существовал, и, что, возможно, они были долгожителями, но целый век? Судя по такой теории, Чжан Цилин вообще считается стариком, причём совсем древним. Но он не выглядел так: его кожа была упругой и сияющей, глаза не выдавали многолетний опыт жизни, как у пенсионеров, и одевался он вполне по-современному. Что-то здесь было совсем не так! — Ты чего встал как вкопанный? — Окликнул его Толстяк, обнаружив пропажу и вернувшись назад, — мы нашли комнату с мумиями — нужна твоя помощь при переводе, давай шевелись уже! Панцзы впопыхах схватил его за локоть и как на буксире потащил вперёд, где толпой собрались остальные. Рядом на стене что-то мелькнуло, но Толстяк так быстро мчался к цели, что он не успел толком разобрать, что же там такое. — Ты хотел сказать, что я нужен для поисков реликвий, не так ли? — Усмехнулся У Се, замечая большой интерес Ван Панцзы к этой части Дворца. Тот неловко споткнулся, но, засмеявшись, выдал что-то про научный интерес во благо Великой Китайской Нации. Серьёзно кивнув, У Се согласился. Оказавшись около стены с иероглифами, куда его поставил товарищ, Се оглянулся и встретился с тёмным взглядом Сяо гэ. Они несколько секунд не сводили глаз друг с друга, после чего второкурсник первым отвернулся. Нет, не выглядел Чжан Цилин кем-то опасным. Загадочным — да, новая информация только подогревала интерес, но не было перед ним страха или опаски. У Се хотелось поскорее разгадать эту загадку…

***

      Внутри у Молчуна всё перевернулось. Странное чувство поселилось где-то в животе, поднимаясь наружу бесконтрольной улыбкой. Он пытался сдержаться, не осознавая природы своего самочувствия, но человек напротив так солнечно улыбался, что у Чжана спёрло дыхание. «Сяо гэ». Он назвал его чем-то детским, шаловливым, таким, каким видел сам Цилин У Се. Он улыбался ему. Сам парень не помнил, чтобы кто-то ещё так красиво улыбался, и чтобы это вызывало такое покалывание где-то в груди. Ему нравилось. Пусть все и смеялись. Весь Чжан Цилин, казалось, состоит из человека напротив. Его повадки, стиль одежды, чувства, эмоции. У Се сделал его сегодняшним — точнее делает уже давно. С самой первой встречи, с первого взгляда на его неокрепшее, детское наивно-сладкое личико. Сяо гэ помнил этот день вопреки. Даже забывая месяца, целые года своего существования, единственное, что он наверняка вспоминал — день, когда впервые заглянул тогда в ещё светлые-светлые глаза двухлетнего У Се. С этого дня он и начал ломать и выворачивать душу Цилина. На самом деле это был самый обычный день. Такой же серый, как и остальные. Молодой ещё У Саньшен тогда нанял его для вылазки в пещеру Душ, где Чжана серьёзно ранили водные монстры. У отвёз его к себе — залечить раны и дать временный кров. Почти в это же время старший брат отправил племянника погостить к Саньшену, потому как уезжал по делам семейным. Двухлетний У Се икал. Совсем недавно он плакал из-за расставания с мамой и теперь сидел на ковре перед диваном, на котором отдыхал раненный Чжан, и подпрыгивал всем телом в такт спазмов. Ребёнок, широко открыв глаза и не отрываясь, наблюдал за незнакомым человеком, укрытым тёплым пледом. Цилин не знал, что он должен был сделать, чтобы уйти от пристального внимания мальчика — опыта в общении с детьми у него точно не было. Как раз в это время зашёл третий дядя и передал в руки расхитителя его одежду. Маленькому Се тоже захотелось тёплой и вкусно пахнущей чистой одежды, и он стал требовать это у родственника. — А-Се, не капризничай, — строго сказал тогда Саньшен, на что ребёнок ещё активнее начал требовать своё. Сяо гэ помнил, как мелко задрожал миленький подбородок У Се, и как крупные слёзы уже были готовы сорваться с глаз. Он сжал края своих шортиков, крепко сжимая их в кулачке. Не выдержав этого, Чжан протянул в маленькие ладошки свою одежду, от чего мальчик сразу же счастливо заулыбался и перелез на диван под бок парня. Взяв кожаную куртку, он поднес её к носу, глубоко вдыхая свежий запах солнца, который перебил неизвестный цветочный аромат. — Класный цеточек (красный цветочек), — сказал Се, вспомнив аромат, и заливисто засмеялся, демонстрируя отсутствие переднего зуба. Цилин, кажется, тогда перестал дышать, настолько невинным и наивным был маленький человечек. Заметив, что незнакомый взрослый застыл, он пришёл к выводу, что он преступник — ведь отобрал чужую одежду. На детском лице стал читаться глубокий мысленный процесс, после чего он вскочил и понёсся в свою комнату. — На! — Спустя минуты три мальчик принёс свою маленькую серенькую кофточку, предлагая обмен. И вновь такое поведение привело в тупик Чжан Цилина. Он просто не знал, что нужно делать. У Се всё взял в свои руки. Он вновь с кряхтением залез на диван (он был высоковат для него) и, встав на нём, начал на голову парня натягивать кофточку. Конечно, она не налезла — зато укрыла голову полностью, создавая эффект капюшона. Это так понравилось мальчику, что он стал прыгать и носиться вокруг дивана. — Класиво, — он захлопал в ладошки, — класивый блатик! Кофточка очень класиво идёт блатику! — Он неустойчиво вновь подошёл к парню и повис у него на шее, перебравшись на коленки, — фкусно пахнет! Цеточек… Вскоре он так и уснул на руках у шокированного Чжан Цилина, улыбаясь во сне. Это знакомство несколько перевернуло мировоззрение тогдашнего Молчуна, что он долго не мог прийти в норму. После этого он начал носить толстовки с капюшоном на голове, раз за разом вспоминая слова У Се, его невинную улыбку, он стал как можно больше времени проводить с заказчиком и выведывать у него дела маленького капризы. Ради него он хотел стать лучше. Навсегда защитить этого ребёнка от прогнившего мира. И он продолжал это делать, и не мечтая быть ближе… * герои китайской народной легенды о любви, в которой девушка Чжу Интай переоделась в мальчика, чтобы ходить в школу, и встретила Лян Шаньбо — мальчика, который хоть и не знал, что она девочка, всё равно всячески оказывал знаки внимания. В образном значении У Се говорит, что стал объектом внимания Чжан Цилина.