From you and me

Да откроются двери, ведущие к сокровищам, да будет смерть всяк туда входящему...

      У Се, честно, пытался заснуть. Тяжёлый день выбил из него все силы, и вот, когда пришло время отдыха — он совершенно не мог уснуть. Рядом опалял громким дыханием Толстяк, периодически поворачиваясь, как Жоу Чуань* на вертеле. Где-то подальше шептались Ваньтан со Шваброй, обсуждая дневную находку в виде цепи из бронзы. Наследник семьи У думал о третьем дяде, и где он мог бы находиться. Возможно, он уже нашёл погребальную комнату со всеми сокровищами Дворца, или только ещё на пути к ней. Саньшен не стал бы дожидаться и искать других, скорее всего, сразу начал прорываться вглубь гробницы. Второкурснику хотелось с кем-то поделиться своими переживаниями, но рядом никого не было, а Толстяк уже спал. Что ж, этот человек тоже не так прост, как кажется. У Се был уверен, что встреча и дружба с ним была не случайностью, но вот какие цели преследует Панцзы, еще предстояло узнать. Парень вздохнул. Вопросов пока больше чем ответов, а из окружения никому нельзя доверять. Он повернул голову вправо, усилено пытаясь в темноте разглядеть окружающие силуэты. Рядом, закинув одну ногу на бедро У Се, сладко посапывал Ван, изредка бормоча что-то про то, что защитит от монстров Наивняшку. Только спустя минуту до него дошло, что речь шла про него самого. Дальше, около высокой колонны, чинно лежал Сяо Хуа, сложив на груди руки; лицо его было нахмурено, выдавая некий дискомфорт. Полежав ещё чуть-чуть и, наконец, поняв, что точно не уснёт, У Се тихонечко встал, пытаясь не потревожить сон спящего рядом товарища. Затем он крадучись добрался до Се Юйченя и укрыл его своим спальником, заботливо подоткнув со всех краёв. Тот на это сразу же как-то успокоился, и сон его перешёл в глубокую фазу. Улыбнувшись, парень решил заняться чем-то полезным и, взяв фонарик, отправился в соседнее помещение, соединённое с этим полукруглой аркой: там остались древние расписные вазы и предметы обихода рабов, строящих эту гробницу. Оглядев помещение на наличие спящих студентов и не найдя таких, он зажёг фонарик. Около крайней фарфоровой вазы так и остались его листы с записями истории, запечатлённой на ней, и больше от скуки, чем интереса, он продолжил свою работу. У Се старался делать это как можно тише, но, тем не менее, изредка проговаривал вслух перевод. Спустя какое-то время в помещении раздались тихие шаги. У Се вскинулся, перебросил фонарик на манер ножа и резко развернулся, боясь нападения стражей гробницы или недобро настроенных людей. Но стоило ему увидеть, кто вошёл, тут же неудачно убрал руку и вместе с тем окончательно потерял равновесие: неуклюже брякнувшись на поясницу, он снёс спиной несколько ваз. К счастью, они лишь прокатились по полу, не разбившись. Окончательно сконфузившись в данной ситуации, У Се неловко рассмеялся и исподлобья посмотрел на Цилина. — Напугал… — выдохнул в своё оправдание парень, на что Чжан спокойно подошёл и протянул руку, чтобы помочь Се подняться, — спасибо… Вскоре У Се вновь вернулся к работе, а Сяо гэ сел позади на высокий блок камня, опершись локтями на колени и наблюдая издалека за чужими действиями. Он не интересовался, почему У Се не спит и работает, а У Се, в свою очередь, не спрашивал, почему тот проснулся и пришёл сюда. Тишина не казалась неловкой, слышно лишь было скрежет ручки по пергаменту и храп из соседней комнаты. Второкурсник пару раз оборачивался, чтобы увериться в присутствии кого-то ещё в помещении, но Чжан сидел, не двигаясь, и внимательно следил за Се. Через четверть часа парень стал за собой замечать, что много зевает, и почти завис на одном месте в переводе. Кажется, сон всё же приманил, и теперь самое время отправиться спать. Сложив письменные принадлежности, он развернулся, чтобы позвать Цилина, но тот уже спал, неловко опрокинув голову на руки. Одна ладонь подпирала голову прямо под щекой, и при этом губы его забавно вытянулись вперёд, словно демонстрируя уточку. Захихикав, У Се прикрыл ладонью рот. До чего же необычный человек, этот Чжан Цилин. Сняв с себя ветровку и стряхнув немного пыли, он опустил её на плечи старшекурсника. Не будет он его будить — пусть хоть сидя, но выспится. Уже уходя, парень передёрнул плечами, представив, как будет болеть шея и спина после такой неудобной позы. На удивление, остаток ночи он проспал замечательно. *китайский шашлык.

***

      Сложности начались немного позже, когда студенты, поняв, что ценных реликвий в комнате с мумиями нет, стали спорить, причём четверть группы вообще-то и не была заинтересована в этом. Было опасно продолжать путь вглубь зала, ведь там таилось огромное количество ловушек, но сокровищ тоже должно быть предостаточно. У Се в самом начале порывался призвать к голосу разума и размышлять логически, но Цилин молча кивнул на стену, где красовался оставленный им когда-то знак опасности. Поняв, что пути вперёд, в самом деле нет, он перестал вообще участвовать в разборках, но это мало чем помогло. — Прекратите! — В какой-то момент остановила гомон А Нин, выходя вперёд, — рисуя дракона, нарисуем ему и зрачки**. Мы все здесь только ради одного, и спорить, кто прав, а кто нет, не имеет смысла! — В нетерпении она подалась корпусом вперёд, натягивая лямки рюкзака, отчего тот подпрыгнул и повис аккурат посередине спины, — я иду вперёд, но не потому что считаю, будто там есть что-то ценное для музея. Я найду реликвии — и они будут моими! И гордой походкой первой вошла в следующий зал, прикрытый толстыми дверями. За ней следом её подружки, а затем, совсем неуверенно поддакнув, посеменили и остальные, поняв, что сокровищ всем может и не хватить. Толстяк, улыбаясь, тоже было отправился вперёд, но заметив, как У Се и Чжан Цилин остались на месте, остановился. — В чём дело? Ты боишься, У Се? — Он нарочно обратился только к второкурснику, прекрасно понимая, что Чжан пойдет, только если У Се решится. — Нет, — медленно и как-то печально покачал головой Се, — видишь этот знак на стене, рядом со входом? — Для убедительности он ткнул в ту сторону пальцем. Панцзы несколько заторможено оглянулся в нужном направлении, прищурился, будто ему было не видно, и с таким же выражением лица повернулся обратно к товарищу. — И чего это значит, господин Переводчик? — Его высек когда-то Сяо гэ, это означает, что впереди опасный путь и множество ловушек, — поделился своими знаниями парень, убеждённый, что впереди не встретит ничего хорошего уж точно. И от этого впадая в ещё большее отчаянье — студенты уже нырнули в пропасть с головой. — Классно! — Наконец улыбнулся Толстяк и, встретив непонимающий взгляд, поправился, — в смысле, не классно, что там опасно, а классно, что Чжан оставил этот знак — значит, он уже был там и знает куда идти! Что же ты раньше молчал то! — И дружественно хлопнул по плечу Цилина, на что тот так и остался стоять статуей, чуть позади У Се. — Он… — наследник семьи У бросил взгляд на Сяо гэ, пытаясь понять, разозлится ли тот, что он всё выболтал. Но старшекурсник оставался спокойным, как водная гладь зимой, и парень продолжил, — на самом деле, вполне вероятно, что Братец там был, но дело в том, что он… — Я не помню этого, — кивнул всё же Чжан и, вглядевшись вдаль, где через щель было видно, что студенты вовсю обыскивают комнату, не догадываясь об опасности каждого прикосновения, он внутренне похолодел, — придётся идти со всеми. Толстяк удивленно кивнул, переваривая новую информацию, и последовал за остальными. Первым, кто повёл в опасный путь была А Нин, последним, кто последовал за ней, был У Се — жизнь и смерть идут рука об руку, как и любовь с ненавистью… **Идиома-чэнъюй (устойчивые обороты в китайском языке, чаще всего состоящие из четырёх иероглифов) используется в значении «нанести завершающий штрих». А Нин имеет ввиду, что собравшись здесь, нужно закончить начатое, раз уж пришли.

***

— Этот ваш Ван Лу очень уж жаден, — заметил Цзинь Ваньтан, качая головой и вскользь рассматривая картины на стенах и стоящие на специальных постаментах каменные изображения драконов. Он протянул ладонь, чтобы коснуться выпуклой морды животного с длинными усами, как его больно шлёпнули по руке. — Что тебе сказали, а? — Разозлённо пропищал Швабра, но тут же отскакивая от гневного взгляда товарища, — н-нельзя! — И поспешил спрятаться от, несомненно, болезненного предупреждения. — Согласен, — поддакнул Толстяк, находясь неподалеку и наблюдая данную картину. Он не мог винить Ваньтана за его жёсткое обращение со Шваброй. Серьёзно, он так смешно пугается, что и сам Старик Ван не раз делал это, — этот император, конечно, знал толк в строительстве необычных зданий, об этом даже говорит вход в гробницу, но совершенно скуп для своих потомков… — Это потому, что он защищает своё имущество, — пояснил Сяо Хуа, не отрываясь от осмотра необычного для Дворца атрибута — курильницы для благовоний, — он был не самым мудрым правителем, вероятно, он и сам понимал это и спрятал как можно лучше свои пожитки. Девушки крутились рядом и под неусыпным контролем своего жалкого руководителя пытались сделать фотографии. Пару раз в объектив их камер попадала А Нин, властно отдающая приказы своим подружкам. И то, что они безоговорочно подчинялись, наводило на определённые мысли. Ещё они пытались сфотографировать хоть раз Цветочка, ведь его розовая рубашка сводила с ума с самого начала экспедиции, но каждый раз он ускользал в самый последний момент. — Но мы ведь их найдем? — С любопытством спросила та самая девушка, Мянь-Мянь. — Мы должны думать, как встретиться с профессором У, а не о реликвиях, — вздохнул У Се, поднимаясь с корточек — он делал свою прямую работу, в отличие от других, — и они всё равно собственность Китая. Если что и будет — мы отправим это в музей. — Наивняшка! — Отдёрнул его сразу Панцзы, подбегая и хватая его за плечи, — ребята, я поговорю с ним, уверен, мы сможем договориться, — и нервно улыбнулся остальным студентам, которые не могли смириться с праведностью У Се. Разве что только Сяо Хуа был богат также как и семья У. Потому что, с чего бы не взять себе парочку артефактов, когда рядом нет наставлений учителей и загребущих рук У Саньшена? Никто из них не хотел потерять свою долю за эту экспедицию. Препятствия чинил только его племянник, все были уверены — не дядя, так он заберёт реликвии в свой семейный бизнес. Тогда бы он не стал строить из себя такого чистого и непорочного, точно не с такой семьёй. Из-за этой причины у У Се никогда не было друзей ни в старшей школе, ни в университете. Все разделяли такое мнение, совершенно не пытаясь узнать, какой на самом деле этот парень. А У Се и в самом деле был таким — Толстяк убедился, он ещё никогда не встречал человека с такими высокими моральными принципами. Тем не менее, терять свои сокровища он не собирался. Оттащив наследника семьи У подальше от студентов, он почти шёпотом начал убеждать его: — Послушай, но что станется с Китаем, лишившись одной-двух реликвий в музее, а? — Кивнул он в сторону помещения, — эти люди просто пошли на экскурсию, походят, полупятся на реликвии, ничего страшного, что после этого пропадёт несколько ничего не значащих вещиц, правда? И нам хорошо, и Великой стране хорошо, и все не обиде друг на друга… — Если бы не дядя, вас вообще тут не было бы, — легонько хлопнул второкурсник по руке Толстяка, которая быстренько была закинута на чужие плечи, — и мы не имеем права на них, и тем более, захотите вы их продать — вас тут же поймают и расстреляют***, — он грустно покачал головой, — это не стоит того… — Но! — Возразил Панцзы, неловко потирая ладонь и не теряя зрительного контакта, — профессор У уже давно этим занимается и чуть-чуть законно! Мы просто продадим их ему. Наивняшка, тебе в самом деле стоит закрыть глаза на некоторые наши действия, и всё. И у тебя появятся, наконец-то, друзья, и мы немного подзаработаем… Мы же команда, — он попытался улыбнуться как можно спокойнее, но, заметив, как дёрнулся парень на словах о друзьях, сразу понял свою ошибку, — прости–прости, я знаю, как туго у тебя с друзьями, но эта ситуация может помочь тебе… У Се не дослушал. Оттолкнув руку Толстяка, он молча развернулся и потопал в центральную часть комнаты, где стояла огромная статуя Трёхлапой жабы****. Дело было не в дружбе, а в том, к чему уговаривал Панцзы. Ему вдруг вспомнилось, что в детстве он однажды увидел, как друг третьего дяди продавал на рынке фарфоровую вазу. Они стояли на другой стороне рынка на высокой платформе, и дядя тогда сказал: «Смотри, этот человек — мой бывший товарищ, но он отказался продать реликвию проверенному покупателю, и сейчас находится здесь. Раньше я уже говорил тебе, если не уверен, не продавай и не тащи драгоценности сюда». Вдруг откуда-то выскочили люди в форме, и очень грубо схватили мужчину. Он сильно кричал, что это не его, и чтобы не делали ему больно, но эти люди не слушали и, заломив руки, потащили его с рынка. На все вопросы ребёнка У Саньшен ответил: «Его ждёт смерть, ведь он взял то, что ему не принадлежит». Этот урок Се запомнил на всю жизнь, но он так и не узнал, что тот, кто сообщил о незаконной продаже реликвии, был человек стоящий рядом. Ван Панцзы попытался вновь заговорить, но по опустившимся плечам товарища понял: тот сильно расстроен всей этой ситуацией и лучше дать ему какое-то время. ***в Китае до сих пор действует смертная казнь за целый ряд преступлений. Раньше это был расстрел, сейчас всё чаще прибегают к более безболезненному и гуманному способу — смертельной инъекции. ****В китайской культуре символ богатства.

***

      Изначально Сяо Хуа предполагал, что они попали в одну из обманок боковых комнат, которые обычно строились ради того, чтобы расхитители не попали в мавзолей (собственно комнату, где находится хозяин гробницы). Весь фэн-шуй указывал на это, кроме некоторых неприметных деталей. Например, зачем в боковой комнате, хоть и обманки, понадобилась курильница? Здесь никто не обитает, чтобы использовать её, да и она ничем не была заправлена и, судя по слою пыли на ней, никогда и не была. Вскоре обнаружилась ещё одна деталь: почему в центре стояла Трёхлапая жаба? Нет, несомненно, она могла бы присутствовать в подобных местах, но никак не в центре, ведь в этом нет никакой логики. Основываясь на книгу Гор и Морей***** в центре мог быть Цилинь или Китайский Дракон, и это правильно, но Трёхлапая Жаба? Такого быть не могло. Медленно обойдя двухметровую фигуру жабы, Се Юйчень так и не нашёл ничего, чтобы ему дало подсказку. Вздохнув, он обернулся назад, где У Се что-то тихо спрашивал у Чжан Цилина. Расслышать, что именно, не получалось, но весь внешний вид второкурсника говорил о плохо скрываемом беспокойстве. — Эй, — окликнул он парочку, — подойдите сюда, есть некоторые… — заметив, что другие выжидающе уставились на него, будто он только что активировал ловушку, он резко передумал, — мысли. У Се хмуро кивнул и быстро приблизился. — Что здесь? — Резко начал Се, но поняв, что это звучало грубо, он прикрыл глаза, извиняясь, — прости, тяжёлый день. Что ты тут… надумал? — Ничего, но я обнаружил кое-что очень странное для обманки, — кивнул Сяо Хуа, тыкая в статую мифического животного и пересказывая свои умозаключения. В конце он всё же не посмел признаться, что не понимал, что происходит не так. — Выходит, что жаба что-то прячет от нас, — нахмурился наследник семьи У, осторожно касаясь огромных лап животного, когда где-то в дальнем углу комнаты Толстяк произнёс громкое «Ха! Она что живая?», — я думаю, что это похоже на отражение зеркала, только наоборот, — проигнорировал он того. — Чего? — Цветочек совершенно не понимал, что творится в голове у человека напротив, и вполне естественно, что он потребовал объяснений. — Это что-то типа комнаты наоборот, — постукивая пальцем по подбородку, рассуждал У Се, — когда смотришь в зеркало — отражения слева и справа меняются местами. Здесь так же, животные поменялись местами, и некоторые предметы, которые ты не можешь здесь увидеть — появляются, как если бы в зеркале они бы были за твоей спиной, понимаешь? — С трудом, — серьёзно кивнул Се Юйчень, — но в целом ясно. — Хорошо, потому что сейчас нам нужно всё вернуть на свои места… — Каким образом мы это сделаем? — Возмутился парень, — будем двигать бронзовые статуи? — И так выразительно уставился, намекая на глупость идеи. — Конечно нет, — покачал головой У Се, — достаточно найти зеркало побольше и пустить луч в отражение, — не успел он договорить, как сзади него Цилин уже протягивал фонарик и круглое карманное зеркальце. В розовый цветочек. — Сяо гэ, это… — он медленно взял из протянутых рук предметы. — Позаимствовал у фотографов, — спокойно ответил он, тем не менее отодвигаясь подальше и чуть пряча лицо в капюшоне. Ну серьезно, что за необычный человек?! — Спасибо, — почти тепло поблагодарил У Се старшекурсника, тут же отворачиваясь и пытаясь наладить механизм, — хотя зеркало можно бы и побольше… Вскоре ему удалось направить луч в нужном направлении, в последствие чего на третьей лапе слева статуи жабы луч просто не отразился, как бы У Се старательно ни наводил на него свет. — Нашёл, — сообщил он группе, и все поспешили к найденному странному месту. Ощупав небольшой участок холодного материала, он заметил небольшое углубление. Настолько маленькое, что в него едва-едва поместится два человеческих пальца. Но большего было и не нужно. У Се немного шокировано наблюдал как, о Боже, длинные тонкие пальцы правой руки Чжан Цилина погрузились в это углубление. Сработал механизм, и все как от огня отскочили от статуи. — Я очень хочу услышать историю, откуда у тебя такие длинные пальцы, — заметил второкурсник, пытаясь оторвать взгляд от чужой ладони. — Что ж, мы явно чего-то да добились, — подытожил Толстяк, неожиданно оказываясь рядом, и быстро-быстро зашептал, — только не кровавые зомби, только не зомби… — Ты явно пересмотрел ужастики, — скривилась Мянь-Мянь, отходя подальше от чокнутого парня. Тем не менее, ей было немного страшно, и она не выпускала из рук камеру. Но всё было куда примитивней. Статуя медленно сдвигалась, открывая вид на узкий и длинный ящик — деревянный гроб. — Ну всё, это точно зомби, — заныл Швабра, хватаясь за Ваньтана, будто он мог защитить его от опасности. — Тихо, — махнул рукой У Се, и как человек, находящийся ближе к гробу, он заглянул в него. Крышка его давно сгнила и провалилась вовнутрь, так что ничего не мешало разглядеть содержимое. Оттуда на него смотрел человек, полностью покрытыё чем-то чёрным и вонючим, похожим на нефть или мазут. И в руках он держал пистолет, прицеливаясь точно в голову У Се… Бах! *****Древнекитайский трактат, описывающий реальную и мифическую географию Китая и соседних земель и обитающих там созданий. Если вы заметили, то практически во всех частях ЗГ так или иначе она присутствует или упоминается. Это, своего рода, библия для расхитителей.