Театр одного актёра

С начала года прошло уже две недели. Ничего нового не происходило. Шастун гулял с новой компанией, решал пробники по ЕГЭ и практически не выходил из комнаты. Дома происходило что-то странное: отец практически не пил, не придирался к сыну и не закатывал скандалы. Всё чаще стали появляться мысли по типу «а может на этот раз правда исправится?» «может понял всё?» «может выбрал семью, а не алкоголь?». Доверять снова было опасно. Слишком большой ценой это всё обошлось в прошлый раз. Из мыслей вырывает шум в коридоре. — Игорь, возьми сумки, пожалуйста, — попросила Елена. — Иду, Мадонна, — послышался голос отца. Антон впал в ступор. Такое родное слово «Мадонна» как будто ударило по голове. Игорь всегда называл жену «Моя Мадонна». Было в этом что-то сокровенное, личное. Но отец не произносил этих слов около трёх лет. А теперь снова. Парень слышит, как мама смеётся и отдаёт пакеты. — Тош, мама курицу жарить будет, приходи ужинать через полчасика, — Игорь заглянул в комнату сына. Антон только растерянно кивнул, после чего отец исчез в коридоре. — Что. мать. вашу. происходит? — Шаст упал на кровать. — Мы, блять, как счастливая семья из Американского сериала. Но вроде всё и правда налаживается. Так ведь? Или это затишье перед бурей? Ответ на этот вопрос не знал никто. Антон понимал, что сейчас действительно нужно попробовать стать нормальной семьёй. Вроде как отец старается. Для него это трудно. Алкоголь — очень серьёзная зависимость и Игорю действительно нужна поддержка. Отцу важно понимать, что он делает всё правильно. Поэтому Антон собрал все силы и отправился на кухню. Все сели за стол. Мама говорила про завал на работе, отец делился впечатлениями о новом начальнике, Антон рассказал про замену классного руководителя. Сейчас они напоминали идеальную семью. После отец поцеловал жену и встал из-за стола. — Лен, а может сейчас погулять сходим? Москва ночью красивая, тем более так давно всей семьёй никуда не выбирались, — отец говорил быстро, сбивчиво. Как будто боялся, что ему сейчас откажут. Антон широко улыбнулся. — А пойдёмте! Тем более уроки я на завтра сделал. Всего семь вечера, а у мамы завтра выходной. Пожааалуйста, — Антон изобразил кота из Шрека. Такой трюк срабатывал на отца в детстве. Он называл это «поза цуцика» или «ну и как отказать теперь?» кто такие эти «цуцики» осталось загадкой. — Ой, не даёте вы мне режим восстановить! — вздохнула Елена. — Ладно, я собираться. Антон и Игорь дали друг-другу пять. — Ес! — крикнул отец и потрепал сына по голове. — Всем собираться! Антон быстро кинул в рюкзак самое необходимое: телефон, бутылку воды, кошелёк, делал он это на автомате. Думать не было сил. Слишком тепло, слишком уютно, слишком хорошо, чтобы сейчас что-то анализировать. Они гуляли часа три. По пути зашли в Макдональдс. Антон, как в детстве, взял себе шоколадный молочный коктейль. Потом бродили по освещённым улицам и разговаривали ни о чём. Домой Шаст вернулся около полуночи. Уставший и счастливый. Парень давно так быстро не засыпал. На следующий день Антон проснулся от того, что его кто-то легонько трясёт за плечо. — Тоша, Антош. Ты будильник проспал. Через двадцать минут уроки начинаются, — шептал отец. — Чёрт! — Антон резко вскочил. — Пап спасибо. Блииин, я не успею. — Отставить панику! У тебя есть десять минут, чтобы одеться и поесть. Омлет на столе. Я тебя на машине до школы подброшу. Успеешь. — Пап, спасибо! Всё, я побежал. Антон быстро собрался и запрыгнул в машину. — Всё, приехали. Эвакуация пять секунд. Тут парковаться нельзя. — Пап, спасибо огромное, я побежал. Шаст шёл в школу и понимал, что раньше не ценил такие моменты. Воспринимал, как должное, а теперь. Теперь всё по-другому. *** — Павел Алексеевич, можно? — Да, Арс. Заходи. И хватит меня так называть, я старше на пять лет всего. — Прости, Паш, — Арсений замялся. — Я спросить хотел. Не знаю можно ли так… — Да рожай уже. — Про Шастуна. У него проблемы есть какие-то? Я просто его ещё в седьмом помню. С ним. С ним. Аня общалась. Тогда он совсем другим был. — Вообще я не должен тебе рассказывать, но ты его классный руководитель и можешь знать. У Антона в семье большие проблемы. Там с отцом фигня какая-то. Вроде бухает жёстко. Но ты с помощью не лезь. Он такое не любит, — предупредил Воля. — Просто Шаст первого сентября с фингалом и разбитой губой припёрся, — вздохнул Попов, — я думаю, это связано. — Я тоже заметил. Разговорить его пытался, но мне ясно дали понять, что это не моё дело. Ну он не маленький, думаю, разберётся. Тем более у него друзья есть. Не переживай за эту шпалу, Антон сильнее, чем кажется. — Я в этом не сомневаюсь, Паш. Ну ладно, спасибо за информацию. У меня урок через пять минут, — с этими словами Арсений покинул кабинет директора. *** — Ну что, ребят. Я вас мучить не буду. Вчера вы писали сочинение, поэтому сегодня у нас будет разгрузочный урок. Я покажу вам кое-что интересное. Но без домашки вы не уйдёте. Она сегодня кстати тоже будет необычная. На ГДЗ точно нет, — усмехнулся Арсений. Одиннадцатый А заметно погрустнел. — Так, спокойно, оценки я тоже ставить не буду. Вам нужно будет догадаться, какой художественный приём является ключевым в этом стихотворении, — Арсений вывел на доске строки. Ты молилась ли на ночь, береза? Вы молились ли на ночь, запрокинутые озера Сенеж, Витязь и Нарочь? Вы молились ли на ночь, соборы Покрова и Успенья? Покурю у забора. Надо, чтобы успели. Ты молилась ли на ночь, осина? Труд твой будет обильный. Ты молилась, Россия? Как тебя мы любили! — Это Андрей Вознесенский. Один художественный приём переворачивает смысл стихотворения с ног на голову. Вам нужно указать этот приём, объяснить его смысл и порассуждать над главной мыслью. Мне будет интересно узнать ваше мнение. — Арсений Сергеевич, я, кажется, понял, — Антон поднял руку. — Ничего себе, — удивился преподаватель. — Ну, давай, удиви меня. — Тут используется реминисценция, скрытое цитирование. Отсылка к произведению Шекспира «Отелло», а конкретно к фразе " Молилась ли ты на ночь, Дездемона» — Браво. Шастун, пять в журнал, — Арсений похлопал. — Так, ребят, Антон сделал за вас половину работы. Дальше сами. Давайте продолжать. Урок прошёл быстро. Преподавателя с открытыми ртами слушали даже физматы. После звонка класс побежал в столовую. Дима, Антон, Катя, Серёжа и Окси заняли свой излюбленный столик у окна. Антон за обе щеки доедал уже третий пирожок. — Тох, ты не лопнешь? — Не дождётесь. Сегодня пирожки вкусные такие! — Ребят, у меня день рождения через неделю, а я не знаю, как отмечать. Думала в пиццерию сходить, но это банально, — пожаловалась Окси. — У меня кроме вас друзей нет, поэтому, жду предложений. — Можно в Тануки сходить, — предложила Катя. — Оо, а можно без роллов, — Антон замотал головой, — у меня аллергия на рис дикая. Сначала всё вроде нормально, а через десять минут я задыхаться начинаю. — Ой, конечно, ужас какой. Тогда точно не в Тануки, — Окси зависла на пару секунд, а потом резко схватила за руку Антона. — Шаст, быстро вали к медсестре! Пирожки, блять, с мясом и рисом, — девушка вскочила из-за стола. Арсений Сергеевич, который сидел за столом учителей, быстро подошёл к взволнованной девушке. — Ребят, кого к медсестре надо? Что случилось? — У Шаста аллергия на рис, а он три пирожка сожрал, — практически прокричал Дима. — Тихо, паника не нужна сейчас. Бегом все на урок. С ним всё в порядке будет, у меня сейчас окно. Ребята хотели возразить, но преподаватель ясно дал понять, что это бесполезно. — Антон, как ты сейчас? — Арсений сел на стул рядом с парнем. — Пока ничего не происходит. Я себя знаю — это проявится минут через пять. Когда приступ начинается, надо быстро таблетки против аллергии выпить. Любые помогают. — Так, смотри. Медсестры в школе сегодня нет, поэтому мы идём в кабинет к Павлу Алексеевичу, он аллергик, и просим таблетки. Бежать не надо: может сбиться дыхание. Арсений мягко взял парня за плечо и повёл к выходу из столовой. Антон сам не знал, почему не сбросил руку преподавателя. Приятна была такая забота. Столовая была на первом этаже, а кабинет директора находился на третьем. Когда до заветной двери оставалось метров шесть, парень резко остановился. Шастун всеми силами пытается вдохнуть, но получается из рук вон плохо. И по щекам начинают течь слёзы. Воздуха предательски не хватает, а в глазах темнеет. — Тихо, тихо. Чщщ, — Арсений обхватывает парня за талию и практически тащит его на себе. — Чуть-чуть осталось. Потерпи немного, пожалуйста, — шепчет учитель. Его слова успокаивают и придают сил, но воздуха от этого больше не становится. Арсений рывком открывает дверь в кабинет директора и аккуратно кладёт Антона на диван. — Паш, без лишних вопросов, неси антигистаминное. Директор молча бросается к шкафу и начинает рыться в ящиках. — Тош, смотри на меня. Не пытайся быстро дышать. Медленно сделай глубокий вдох, — Антон смотрит учителю в глаза и медленно вдыхает. Получается какой-то полурык-полухрип, но становится совсем чуть-чуть легче. — Нашёл! — Паша садится на подлокотники рядом с Шастуном, даёт ему три таблетки и стакан воды. Через десять минут рваных вдохов становится легче. — Как тебя угораздило, чудо? — потрепав по голове измученного Антона, спросил Арс. — Я пирожок съел, а там рис был. Ну, как пирожок… Три. — Сейчас на сколько всё плохо? — Да более-менее нормально. Только дышать ещё трудно, — тихо сказал парень. — Так, у меня урок уже десять минут идёт, надеюсь шестой «В» ещё не разнёс к чертям кабинет, — Павел Алексеевич посмотрел на Попова. — Арсений Сергеевич, посидите с ним, у вас же окно? Не хочу, чтобы у меня в кабинете мой лучший ученик коньки отбросил. — Да не надо со мной сидеть. Я в порядке, — Антон закашлялся. — Ну да, я вижу, — усмехнулся Паша. — Не волнуйтесь, в мою смену никто не умрёт. Я за ним посмотрю. — Вот и отличненько. Ладно, развлекайтесь. Я пошёл. Когда дверь за директором закрылась, Арс перевёл взгляд на Антона. — Не пугай нас так больше, ладно? И смотри, что в рот себе пихаешь. — Простите, — Шаст опустил глаза. — Ой дураак. Ну ладно, родителям звонить будем? Я боюсь, ты сам не дойдёшь. — Нет, можно очень сильно пожалуйста не надо вот это вот всё, — взмолился парень. — И этому человеку я сегодня поставил пять по литературе. Ну ладно, если очень пожалуйста, то не буду. Арсений на самом деле и не собирался. Попов прекрасно понимал, что парень будет против, но спросить надо было. — Ты сам-то дойти сможешь? — ответа не последовало. — Эй, Тош? Парень мирно посапывал, иногда вздрагивая всем телом. Арсений улыбнулся, встал с дивана и сел на кресло. Антон сейчас был таким спокойным. Он иногда хмурился и кашлял. Вымотанный приступом парень крепко спал. Так прошло сорок пять минут. Арсений то и дело подскакивал, когда Антон корчился от очередного приступа кашля. Попов подбегал к нему, гладил по голове и отходил только тогда, когда видел, что Шастун снова ровно дышит. Хотелось прижать его к себе, успокоить. Преподаватель сам не знал, почему. Наверное, просто волнуется за своего ученика. Не так часто приходится откачивать задыхающегося школьника. А он ещё и в его классе. Да, точно. Именно так. Из мыслей Арсения вырывает звонок с урока. Антон недовольно морщится и открывает глаза. — Ну, как ты, спящая красавица? — улыбнулся Попов. — Я не… — возразить парень не успевает, потому что дверь чуть ли не с ноги выбивает Дима, а за ним вылетают и остальные. — Шаст, сука! Нельзя, блять, так пугать! — Мы думали, ты сдох уже! — Как ты? Живой? Что болит? — Сильно плохо? Антона завалили вопросами. — Кхм. Я здесь. Вы конечно всё правильно сказали, но можно было и перефразировать, — Арсений скрестил руки. — Ой, Арсений Сергеевич, простите. Мы переживаем просто за этого идиота, — извинился Поз. — Хорошо, что переживаете. Мне на урок пора. Дим, я скажу директору, чтобы снял тебя с уроков. Проводи Антона до дома и проследи, чтобы он по пути ещё чего-нибудь не съел. — Попов перевёл взгляд на Шаста. — Поправляйся, ёжик. — В смысле ёжик? — Антон выгнул бровь. — Они жрут всё без разбора, поэтому ёжик, — учитель не дал возразить и вышел из кабинета. — Антон, нам на урок пора, а ты держись там. И не пугай нас так больше, — ребята попрощались и вышли. — Так, я, конечно, рад, что у тебя дома всё наладилось, но в таком виде я тебя туда не отпущу. Глаза красные, бледный и хрипишь через слово. Как будто бухал весь день. У меня отлежишься, а вечером домой. Возражения не принимаются. — Да я и не собирался так-то. Парни до вечера играли в приставку и смотрели фильмы, а в десять Шаст отправился к себе. На самом деле, очень хотелось поужинать всей семьёй, поговорить с папой и уснуть, поэтому парень шёл домой в приподнятом настроении. *** — Мам, пап, я дома, — ответа не последовало. Может, телик смотрят? Антон зашёл на кухню. Мама сидела за столом и трясущимися руками пыталась достать какие-то таблетки. — Мам, что происходит? Где папа? Елена вздрогнула и посмотрела на сына. — Он больше сюда не придет.