Tutto per te, signorina.

***

      — Что купили? — прерывает тишину в салоне авто Чон. — А, это… Нижнее бельё. В голосе слышались явное смущение и неловкость, ибо вещь личная и даже интимная. — Решила себя немного побаловать? — с улыбкой на лице, поинтересовался парень. — Нет, это подарок Хёмин. Я бы не смогла себе позволить такое дорогое бельё, — оправдывалась та. — Это почему? — вопросительно поднял одну бровь. — Ну, я думаю, я слишком жадная, хах. Не люблю тратить на себя много денег, — немного смеясь, объяснялась Бохён. — Значит, это буду делать я, — не отрываясь от дороги, утверждал он. — Чшш… Безоговорочно, — выставив указательный палец, Гук прервал Лим, которая уже хотела начать противоречить, но вдруг послушно замолчала. — Определённо оно очень красивое, — бросая секундный взгляд на розовый пакет, произносит шатен. — Да! Оно шикарное. Нежное и в тоже время сексуальное, — с детским восторгом хвасталась девушка. — Я уверен, на тебе это бельё смотрится сногшибательно. Бохён моментально заулыбалась от льстивых фраз, которые Чон любил преподнести в неожиданные моменты. — Кто знает, может, когда-нибудь ты покажешь его мне во всей красе, — ухмыльнулся от своей же фантазии он. Намёк был понят. Да и признаться, была идейка, которую Лим хотела осуществить завтра вечером, это определенно точно порадует Чонгука. Она начала прокручивать это у себя в воображении, от чего щёки дали алый цвет, свидетельствуя о не совсем скромных мыслях. — О чём таком ты там думаешь? — улыбаясь, провел большим пальцем руки по щеке девушки Гук. — Извращенка… — тихо выпалил он. После чего послышалось хихиканье, которое подловил парень. — Куда мы едем? — потребовала ответа она. — Ко мне. — Да? Эм, а зачем?.. — немного занервничала шатенка, никак не предположив, что может быть такой вариант. — Я слышал, ты любишь цветы. Хочу показать тебе небольшую коллекцию своих, — накрыв её руку, он поглаживал кожу пальцем, успокаивая любимую, увидев, что та растерялась от внезапного заявления. — Откуда ты?.. — в удивлении уставилась на Чона девушка. — Твоя подруга, любит рассказать о тебе. Признаться, пару раз мне доводилось слышать о её «лучшей подруге», когда я тебя не знал и не предавал этому никакого значения. И в один день, я забирал Хёмин на машине, а она так увлечённо говорила про какую-то экскурсию, где не могла оттащить подругу от сада с декоративными цветами. А сейчас понимаю, что это была ты. — Вот как… — ничуть не удивлялась болтливости Хёмин Бохён. — Ещё что-нибудь интересное она тебе поведала? — Ну…много моментов. Честно, я не особо слушал. Но твой первый поцелуй знаем мы втроем от корки до корки, — смеялся он. — Она рассказала?! — приподнялась с откинутого назад сидения Лим. — Твоя подруга жуткая говорунья, но так долго и громко я давно не смеялся, — отпуская в перерывах смешки, рассказывал парень. Девушку охватило жуткое смущение, ибо она сама пыталась не вспоминать, как в первый раз поцеловалась с представителем мужского пола. Всё случилось так по-детски и инициатором являлась сама Лим. Не зная, откуда столько дури в ней было в тот момент, которая вовсе не сыграла на руку. Наоборот, опозорила. Волею судеб юной даме понравился парень, как обычно бывает в школьные года. Четвёртый год средней школы. И вот, устав терпеть неприступность холодного принца, под влиянием и советами Хёмин, Бохён направилась за получением своей любви, ибо как сказала подруга-наставница: «Лучше перебдеть, чем недобдеть, и вообще! За своё счастье надо бороться.» На удивление, влюблённая мадам нашла столько стимула и смысла в этих словах, что, то ли смелость, то ли идиотизм заполнили её разум. Вечером, после окончания учебного дня, она выждала парня в маленьком сквере, который как раз шёл один домой, и, вскочив с холодной, деревянной лавки преградила ему путь, разбрасываясь пламенными признаниями в любви. А затем и вовсе последовала просьба: «Чего же ты ждёшь? Поцелуй меня!». Только вот её исполненное желание было вовсе не от взаимной симпатии, а от насмешки со стороны, ибо мальчишке ничего не стоило. Таких как она, ему хватало, как выяснилось позже. — На самом деле, если подойти к этой ситуации с другой стороны, то он повёл себя по отношению к тебе, как козёл, — наконец перестал усмехаться Чон и принял более серьезный вид. — Да ладно, это так давно было, что и думать об этом не хочется, — отговаривалась Бохён. — Мы подъехали. Шатенка и не заметила, как машина припаркована и мотор заглушен, а через лобовое стекло виднеется двухэтажный дом из чёрного кирпича.       Как оказалось, внутри ещё уютнее. В стену был встроен камин, что вечерами приводил в работу хозяин, располагаясь на просторном, орехово-буром кресле с белыми подушками, прихватывая с собой ноутбук для работы. Не громоздкий, чёрный, кофейный столик, находившийся рядом служил для вечернего, горячего чая и некоторых необходимых документов. Большая плазма, висевшая на стене, имитировавшая белый кирпич и огромный, пушистый, молочного цвета ковер. Без светлого дивана и рядом стоявшего стеллажа с книгами никуда. Второй этаж — это небольшой коридор из нескольких дверей, но будущая любовь Лим находилась прямо в конце него. Дверь ведущая на обширную веранду, заставленную горшками с разновидностями растений, за которым, на изумление многим, ухаживал молодой человек, а не мама, приезжающая раз в месяц. Нос на входе обволакивал сладкий запах цветущей зелени. Разноцветные бутоны заставляли говорить мысленное «вау». Высокие цветы, создавали днём тенёк, под которым можно спрятаться, усевшись в плетёное кресло. — Господи, это ли не рай? Стели мне здесь! Я остаюсь! — глубоко вдыхая этот сладкий аромат, растворялась в блаженстве девушка. Гук восхищался ей. Насколько человек прост и красив внутренне, что ценит и довольствуется такими естественными, но в то же время прекрасными вещами, а не просит ничего, кроме денег и бесконечных украшений, как часто он наблюдал на работе, когда молодая пара состоятельных людей заходила за очередным подарком для дамы, которой всё мало. В этом ни в коем случае нет ничего плохого. Любимую женщину нужно баловать и приносить ей удовольствие, но не когда это превращается в хамство и недовольство со стороны, а отношения держатся на деньгах и подарках. — Можешь просто жить со мной и этот сад станет твоим, — на полном серьёзе говорил Чон. — Мы прямо как в мультике «Красавица и Чудовище», — усаживаясь в кресло, смеялась она. — Ну благодарю вас, Лим Бо Хён, за столь чудесный комплимент, — обижено пробубнил себе под нос шатен. — Боже! — вскочив на ноги, девушка подлетела к парню. — Я совсем не это имела ввиду! — оправдывалась та, попутно гладя руками его щёчки, что были не видны из-за опустившего голову от «обиды» кареглазого. — Прости. В ответ тишина. И только спустя минутку послышалось. — Прощу, если поцелуешь, — всё ещё не показывая лица, утвердил он. На что сразу же последовало желанное действие. Только вот оно было очень быстрое и вовсе не туда, куда хотел Чонгук. Щека? Серьёзно? — Не туда. Снова поцелуй. Уже в губы, но вновь секундный. — Я прощена? — смотря испуганными глазами, интересовалась Бохён. Гук поднял взгляд на неё, от чего будто камень с души свалился. Молодой человек помотал головой в разные стороны. Смотрел он серьёзно, без каких-либо больше эмоций. Вот сейчас девушку охватила озадаченность. Но тот обхватил руками лицо возлюбленной и притянулся к её губами. В этот раз действие было грубее, напористее, словно, эти «любимые» губы вот-вот у него отнимут. Лим отвечала тем же, наслаждаясь «сказочным» моментом, чувствуя себя героиней того самого мультфильма, упомянутого ранее. Запах свежих цветов, которые сейчас их окружают, создавали безумно красивую атмосферу, вечерний, осенний ветерок, любимый человек. Что ещё нужно для счастья? — Я люблю тебя… — наконец отстранившись от длительного поцелуя, шепчет Чон. — И я тебя, — отвечает тем же девушка. — У тебя холодный нос. Подожди секунду. Вернувшись, он усаживает её в кресло, укутывая в тёплый плед, который пахнет хозяином дома. Шатенка укрыла нос не для того, чтобы согреть, а для того, чтобы дальше вдыхать любимый аромат. Парень замечает эти действия, которые заставляют улыбнуться, ибо это плед, под которым он частенько спал, когда было слишком жарко для одеяла. — Я должен напоить тебя горячим малиновым чаем, — утверждает, скрываясь в доме. Проделав все махинации с этим напитком, Гук выносит две кружки, наблюдая за тем, как девушка, откинувшись на спинку кресла, обложилась подушками и смотрит куда-то вдаль, наслаждаясь этим вечером. — Il tuo tè signorina. (Ваш чай, синьорина), — ставит его на небольшой столик, стоящий перед ними. — Grazie, signore. (Благодарю, сеньор), — одаривая его улыбкой, выражает признательность та. Чон садится в ещё одно кресло, стоящее рядом с дамой и двигается к ней вплотную, притягивая к себе. Она ложится на его плечо и прикрывает глаза от блаженства. Но, когда чай немного остывает, парень заставляет её начать дегустировать творение, над которым он так пыхтел, стараясь сделать очень вкусным, готовя по маминому рецепту. Это был действительно не просто чай, купленный в магазине. Он был нежно-розового цвета и содержал в себе косточки малины и имбирь, что идеально прогревает. — Allora, cosa ne pensate? (Ну как вам), — сделав глоток, интересуется шатен. — Dio, questo è delizioso! (Боже, это очень вкусно), — округлив глаза, хвалит его Лим. Кружка с чаем ушла очень быстро, чему не мог нарадоваться Гук, хоть сам-то до сих пор не мог покончить с напитком. Определённо, это лучшее вечернее свидание в жизни Бохён. Никто ещё так не старался найти путь к её сердцу. Узнать, что ей правда нравится и отдать всего себя на всё это время.       Чонгук довёз любимую домой без всяких происшествий, где та приняла горячую ванну и завалилась спать в огромную, тёплую кровать с приятной усталостью, поэтому быстро провалилась в глубокий сон, который никто и ничто за всю ночь не потревожил.

***