Tutto per te, signorina.

***

      Утро. На часах 10:25. Девушка еле открывает глаза из-за чего-то шумного. Тело безумно болит, словно навернула двадцать кругов бегом, а потом ещё и поотжималась. — Милая, — обращается к даме Чон, наклоняясь к её лицу, целуя. — Пора вставать, мы снимали номер, ты забыла? — напоминает парень, как бы подталкивая Лим на быстрое пробуждение. — Ты был прав, — выдаёт хрипло Бохён. — В чём именно? — Я действительно не могу и пальцем пошевелить. — Наверное, я перестарался… В следующий раз буду нежнее, — улыбаясь, с издевкой говорит он. — Нет! В любом случае это было превосходно. Даже с такими последствиями… — вскакивает с кровати та, разминая руки. — Да ты мазохистка! Нравится, когда всё болит? — интересуется шатен, протягивая стакан горячего кофе. — После тебя? Да, — строит глазки Гуку девушка. — Учту, — кивает головой тот. — Кстати, когда ты успел сходить за кофе? — Пока ты ещё спала, повернувшись ко мне задом, — улыбаясь, отвечал он. — Не забывай, что это твоя заслуга, Чон Чон Гук. — Конечно, — соглашается кареглазый, одновременно поднимая с пола кружевной лиф, а затем низ. — Боже, вот это отношение к дорогим вещам… — ругает себя девушка. — Только вот тогда ты об этом не думала, — снова заставляет вспомнить жаркую ночь шатен. Лим ухмыляется его фразе, и, наконец, допив кофе, направляется в ванную комнату. Все водные процедуры были закончены заметно раньше. Обычно, девушка тратила на них намного больше времени. — Одевайся, — указал взглядом на одежду молодой человек, сидя в кресле, попутно читая какую-то книгу из предложенных, лежавшую на кофейном столике. Наконец, сбросив с себя то самое махровое полотенце, Бохён мгновенно привлекла внимание парня. — Отвернуться не собираешься? — строго смотря на него, интересуется она. — Зачем? Я и так видел это прекрасное тело, — не сводя глаз, отвечал Гук. — У тебя нет совести, — рассмеялась та. — Это у тебя её нет, любовь моя. Как можно быть настолько божественной? — подходит к Лим тот. — Хах, смотри не возбудись. — Я уже, — на полном серьёзе признался Чон, опуская глаза на, действительно, возбужденный орган. — Ну что ж… — поворачивается спиной к парню дама, как бы, прося помощи с застёжкой лифа, на что тот выполняет немую просьбу. — Терпи, мой дорогой, — смеётся Бохён, накаляя ситуацию. Как вдруг, тот резко прижимает девушку к себе, обвивая пальцами талию. — Малышка, не нужно меня мучить. Ничто не мешает мне трахнуть тебя снова, но я пощажу твоё ноющее тело, — низким тоном угрожает Чон, чуть-ли не касаясь шеи возлюбленной. — Благодарю вас, господин, — заводит руку за спину Лим, «нечаянно» касаясь члена через брюки. Кареглазый закрывает глаза, тяжело вздыхает, рыча. — Дома ты просто так не отделаешься, — строго предупреждает Гук. — Поняла, — продолжая свои махинации, та прижимается попой к чувствительному месту. — Ты сейчас дождёшься, — огрев хлопком ягодицу, еле сдерживается он. Та лишь молча отстраняется и надевает то самое платье, которое теперь будет напоминать обоим их первую, жаркую ночь вместе. — Бохён, — окликнул девушку шатен. — М? — Non dimenticare che sarai punito. (Не забывай, что будешь наказана), — пошло улыбаясь, глаголит на итальянском. — Non vedo l'ora di. (Жду с нетерпением), — повернувшись к парню спиной, выдаёт в ответ та.       Чон явно хотел продолжить бросаться жаркими фразами, но кто-то начал звонить в номер. — Блять! — выругался он, закатывая глаза от раздражения. Впервые Лим слышит брань из уст Гука, но почему-то со стороны это так пикантно выглядит. Он застегивает пиджак, и убедившись, что девушка одета, открыл дверь. — Ну что вы так долго? — возмущается сходу Хёджун. — Мы собирались. — Боже, что я тебе говорила?! Какая тебе разница, что они делали? Мы встретились вовремя, вот и всё, — ругается на брата Хёмин. — Да ага. Вас, товарищи, было слышно ночью даже у нас, — без капли стеснения выдал Джун. После этой фразы щеки Бохён пылали, как никогда. Будто их поймали на месте за процессом. — Оу… Прости, дружище. Не думал, что стены здесь такие тонкие. Надеюсь, ты всё-равно выспался, — с ехидной улыбкой ответил Чон. Парня слова, сказанные в их адрес, никак не тронули, не заставили утонуть в стеснении. Он решил показать, что ответить может просто, но задевает не по-детски, указывая, что ЗДЕСЬ лучше было промолчать. Лим удивлялась уверенности своего возлюбленного. Он взял столь «казусный» момент в свои руки. — Ну что, милая? Ты готова? — моментально изменившись в лице, с милой улыбкой интересуется Гук. Аж жутко от его способности быть таким многогранным. Бохён кивнула, после чего джентльмен подал своей даме руку.       — Извини, я говорила этому придурку молчать, — злобно смотря на брата, идущего впереди с Чоном, просила прощения Хёмин. — Ничего страшного. Думаю, он просто не подумал. — Этот идиот никогда не думает. — Ну-ну, всё хорошо, — смеялась Лим строгой, но такой милой в данный момент подруге.       — Дамы, садитесь, — парни держали двери авто для девушек. — Grazie mille. (Благодарю), — поцеловав в щеку Чонгука, шатенка села в машину. Тот был приятно удивлён. «Мило» — отметил он про себя, но не слезающая улыбка всё выдавала.       — Тухло… — скулил Хёджун, находившийся в данный момент за рулём. — Можешь выйди за машиной побежать, — язвила младшая сестра, сидевшая рядом. — Слышь, мелкая! Ты меня не беси, я всё-таки старше, имей хоть чуточку уважения! — ругался старший. — А мозгов нихера… — пробубнила себе под нос Хёмин. — Я всё слышу, — строго оповестил тот. Пара смеялась, сидя на заднем сидении. — На самом деле, можно поставить какую-нибудь музыку. Нам ещё долго ехать, — прервав споры между братом и сестрой, предложила Лим. — А давай, — поддержала идею подруга. Через пару минут по машине разливалась знакомая мелодия, что вспомнилась в первые секунды, заставив Бохён округлить глаза и расплыться в довольной улыбке. Хёмин обернулась, чтобы взглянуть на реакцию девушки, ведь песню выбрала она и не прогадала. В глазах Лим читалось: «Спасибо…огромное спасибо!», на что та подмигнула. В это время бедный Чон, что метался между ними, пытался что-то понять, сделав максимально невинный и заинтересованный взгляд, что теперь направил на свою любимую, требуя объяснения. — Это её любимая песня, Чон. Ты тоже её скорее всего знаешь. Послушай ещё немного, — просветила его Хёмин. Тот послушно вслушивался в мелодию, попутно наблюдая за Лим, ловившей невероятное удовольствие. Рай для глаз. — Аа, да ты права. Я знаю эту песню. Это же «Careless whisper»? — Да! — в один голос закричали девушки. — Боже… Сумасшедший дом… — потирал лицо рукой Хёджун. Только вот, Гук глаз от шатенки отвести не мог. Как она подпевает и пританцовывает. «Прекрасна»— вновь проносится в голове. — Помнишь, как мы танцевали под эту песню в том году на твоём дне рождения? — интересуется Хёмин. — Хахах, как же не помнить, как я тебе все ноги отдавила! Смеялись две дамы, вспоминая тот нелепый, но такой чувственный танец. — Дне рождения? Чон никак не мог понять о чём таком они говорят. — Да, на девятнадцатилетие Лим, её мама заказала целый ресторан. Было очень много людей, но, к сожалению, парней меньше, чем девушек, — начала Мин. — И как говорится, кто не успел, тот опоздал. Нам пары не было, кроме нас самих, — с улыбкой на лице, глядя в карамельные глаза при свете солнца, рассказывала Бохён. — Вот как… «Жаль, мы не знали друг-друга, милая.» — думал Чон. — С тех пор, она начала шутить, что тот, кто станцует с ней под эту песню, за того Лим выйдет замуж, — указала на подругу Хё. — Так что, дерзай, друг мой. Гук отметил, что это обязательно случится и он осуществит желание любимой. — А ты лицо попроще, как будто говна наелся, — снова прицепилась к брату младшая сестра.       Попрощавшись с Чоном и Лим около дома парня, родственники уехали к себе. — Чон, у меня же нет сменной одежды, — вдруг вспомнила девушка, разуваясь. — Не переживай об этом. Я дам тебе свою. В ответ шатен словил удивлённый взгляд. — Хахах, не переживай. Голая ты не останешься, — утешал тот. — Ты голодная небось. Садись, я приготовлю салат, — он полез в холодильник за нужными ингредиентами. Как внезапно почувствовал руки, обвивающие его талию. — Я помогу, — настаивала девушка, расположив щеку на его широкой спине. — Но для начала, дай мне насладиться объятиями. Парень растаял. Он ежесекундно повернулся к Лим, прижимая к себе. — Моя малышка, — целует ту в макушку, попутно выдыхая запах её волос. — Я так люблю тебя… — звучит из его уст так нежно и искренне. Шатенка заключает Чона в ещё более крепкие объятия. — Я тоже тебя люблю, — уткнувшись в мужскую грудь, отвечает та.

***