Отвержение

                           Праздник золота и счастья приходил к своему искреннему концу, затрагивая последние нотки душ жителей города.       Золотые фонарики бережно складывались и убирались на чердаки, а лавочки с едой открывали последние акции, прежде чем разъехаться в разные города на другие фестивали.       По одинокой каменной тропинке шёл одинокий хрупкий мальчик, чьи волосы развивались по ветру. Золотые оттенки перестали гореть пламенным огнём знаний, а одежда перестала бросаться в глаза.       Утренний рассвет окутал туманом и душу и весь Ли Юэ.              — Итэр! Итэр, стой! — Паймон подлетела к путешественнику, изображая отдышку.       — Ты совсем забыл попрощаться с той милой мадам.              Итэр нахмурил брови, пытаясь вспомнить что-либо, помимо своего прекрасного адепта. С того времени прошло пару дней, а события горели в голове сладкими фантомными касаниями.       Уголки губ парня вздрогнули, а сам он развернулся, уходя от своей подруги.              — Хэй! Ты куда! Мы же обещали ей…       — Паймон, — холодный тон голоса сразу же прояснил ситуацию. Паймон прикрыла рот рукой, отстраняясь от Итэра, и присела на периллу лестницы.       — Сегодня я не хочу быть добрым.              Парень перевел взгляд на порт Ли Юэ, от которого только-только начинал отходить Алькор.       Золотистые глаза сверкали на солнце, словно два драгоценных камня оттуда, но уже не так ярко.              На другой стороне местности, где-то в разрушенных землях адепта, царил жутейший хаос. Темные земли несли за собой неминуемую гибель всем, кто имел смелость забрести сюда. Но того, кто мечтал о погибели, она тронуть не смела.              Избитый, покалеченный, сломанный..              «Интересно, какими словами он бы мог назвать меня, если бы увидел меня в таком виде?»              Сяо аккуратно присел на землю, проводя рукой по водной глади озера. Он смотрел на своё отражение и задавался вопросами, на который не мог найти ответ.       Сегодня ночью он непрерывно уничтожал нечисть в лесу, по заказам людей, который уже давно пропали в нём. Уже в самом деле бездушные твари терзали его руки, ноги, торс, впивались зубами в раны, высасывая кровь. С каждой минутой он становился все слабее и ненавидел это.              «Сильнее.. Сильнее… Я должен стать сильнее.»              Сяо, поглощая в себя всю темную энергию, засасываемый в самую черную пропасть, начинал становиться только сильнее. И это он ненавидел в себе ещё больше. С каждой новой болью, воспоминанием, противником он возвращал свою былую силу, которая сидела в нём.       Было бы лучше, если бы он умер в лесу после совершенного. Тогда бы его путешественник бы нашел себе кого-то получше и не был бы обречен на вечную боль и скитания. Возможно, было бы лучше, если бы они и вовсе не встречались. Погружаясь руками в темное озеро, Сяо услышал стук повозки.              — Торговец? Здесь?              Адепт вернулся мыслями в настоящее и был в абсолютной растерянности. Место, где он находился, было землей, где обитают демоны. Здесь и обычный человек шагу ступить не может, не то что купец или торговец реликвиями.              Повозка плавно остановилась на другом конце озера, и из неё вышла миловидная старушка.       Сяо напрягся, вышел из воды и взял в руки своё копье. Демоны умели искусно вводить в заблуждение своих жертв, но такое он встречает в первый раз. Обычно обман чувствуется сразу. Те, у кого хорошо развита интуиция слышат всеми фибрами тела опасность, что и касалось адепта.       Но от старушки он не чувствовал ничего такого. Лишь обычный запах травяного чая и старости.              Сяо подошел ближе к старушке, осматривая её и её товары.              — Ну, ты, милой, конечно дае-е-шь, — старушка рассмеялась в рукав своего платья, зачерпывая воду в деревянное блюдо.              Парень присел рядом. Его интересовало, что привело это существо к нему. А также то, почему оно все еще не сделало ему больно.              Старушка с лёгкостью наполняла чаши водой, пока не вернулась к повозке, откуда достала кувшины. Сяо принял предложение почти сразу, забирая посуду у странной дамы. Они сидели на тёмных землях, за тысячи верст от людей и забирали соки природы, явно на продажу кому-то богатому.       Одно лишь Сяо не знал, кто и что притворялся торговцем, и зачем ему нужна была вода с мертвого озера.              Закончив с работой, старушка забрала все кувшины и отошла к сетчатому отделению повозки, чтобы погрузить туда тяжёлые закрытые кувшины. Что-то падало, что разбивалось, но у существа получилось погрузить запасы и приняться за движение вперёд.       Старушка медленно вернулась к началу повозки, забирая на свои плечи деревянные ручки, а после, обратилась к Адепту.              — Не всегда встретишь таких доброжелательных юношей. Скажи мне, милок, чего бы ты хотел за свою помощь? — старушка скривила лицо так, чтобы оно стало похоже на улыбку, от чего Сяо стало не по себе.              Он наклонил голову и после ответил с Грустной интонацией:       — Ничего. Иди и больше не возвращайся. И не вздумай оглядываться.       — Уйду, если примешь подарок.              Сяо опешил, оставаясь на месте, а затем отошел ближе к озеру, опираясь на дерево. Его уже не было чем удивить, поэтому он просто не знал, что ему оставалось делать.              Старушка быстро скинула с себя ручки, и залезла в одну из коробок из первой линии повозки. Недолго копаясь, она вылезла и протянула ему деревянную миску, которую, он, с презрением взял.              — Что там?              Старушка, не оглядываясь, стала двигаться вперед. Её движения с каждым шагом становились всё интенсивнее, что было несвойственно её возрасту.              — То, что тебе так нужно, юный адепт.              Сяо оторвал взгляд от миски, но след старушки давно простыл. Безусловно, его имя и статус знали многие люди этих земель, но чтобы произносить это вслух, не решался никто.              Следы от повозки стерлись, а место, где была пролита вода из кувшинов, стало таким же сухим, как и раньше. Он огляделся и опустил копье. Все его нутро кричало об опасности, пока он открывал деревянную миску, склеенную пополам.       Оторвав верхнюю часть, он почувствовал сладкий запах молочного. Сердце задрожало от воспоминаний, а ноги подкосились от чувств.              В миске было мороженое. То самое, которое хотел показать ему его путешественник.