Отвержение

      Сознание еще не сразу поддалось первым мыслям, но тело действовало словно по рефлексам. Светловолосый парень развернулся и сошел с корабля, который уже готовился к отплытию.              — Итэр?       Паймон летала рядом с капитаншей. Её глаза наполнились слезами, хотя она и сама не знала, почему ей хотелось плакать. Больше всего на всего ей хотелось, чтобы Итэр больше никогда не испытывал той боли, которая сошла на него лавиной за эти дни.       У угла здания, что стояло напротив корабля и места отплытия, образовался зелёный огонь, чём-то напоминавший хаос. Спустя пару секунд, из него вышел Сяо. Адепт свои видом напоминал не человека, а дикого зверя. Побитый, поломанный, с ветками в волосах и гневом в глазах.              «На что ты злишься, Сяо?»               Медовые глаза спускались то вверх, то вниз по фигуре своего любимого.       Путешественник был обеспокоен его видом. Он всегда звал Сяо после его битв, чтобы помочь с ранами. Или он приходил к нему сам.       Но сегодня Итэр решил выбрать сам себя.              Грозный вид адепта заставлял сердце вырываться из груди, бежать к нему, лишь бы не к самому себе.              Парни стояли и смотрели друг на друга. Взгляды обоих выражали сочувствие и большую любовь, но никто не мог произнести это вслух. Сяо был зол на себя, а Итэр уставал терпеть постоянный шум в ответ.       Осенний ветер дул с запада, разнося запах багровых листьев. Красные и золотые путешественники поднимались, то опускались творением Барбатоса. Они пускались в пляс, или заканчивали свое путешествие на улицах большого города. Их никто не запомнит.              «Как и меня…»              Итэр не стал начинать разговор, он молча отвернулся. Как он и говорил, сегодня настал день, когда нужно подвести итоги.       Юное дарование Афродиты, космическая звезда, сегодня выбрала не его.       Сяо сделал шаг вперёд.       — Итэр, пожалуйста, — он сделал еще один шаг.       — Пожалуйста, не уезжай.       — Да?!       Путешественник сжал руки в кулаки, останавливаясь на том же месте, откуда и ушёл. Вся пиратская палуба заполнилась зрителями.              — Это я не должен уходить?! А где ты был, Сяо? — голос Итэра ломался и переходил на крик. Когда-то медовый и бархатный голос стал срываться на частые оскорбления и истерику.       Адепт прикусил губу. Ему было нечего сказать, но чувства начинали говорить сами за себя. Его глаза смотрели только на одного, ему было всё равно на всех остальных. Была бы его воля, он бы уничтожил весь этот мир и забрал себе одного единственного человека на свете. Но теперь и тот его ненавидел.              — Я.. Итэр, пожалуйста. — Сяо сделал ещё несколько шагов вперёд       — Где ты был, когда мне нужна была помощь? Где ты был, кода я шептал твоё имя той ночью? Где же… Где же ты ходил и спал, пока я не мог сделать даже этого?       Тёплые слезы катились по щекам парня. Он обернулся, ожидая реакции, но Сяо был спокоен всё так же, как и всегда.       Это ударило ещё больнее.              Итэр повернул голову прямо, смотря на Паймон, и зашёл на корабль. Капитанша и Юнга, стоящие рядом, не спешили отплывать, а молча ждали.              — Почему вы стоите? Разве.. Разве..              Он не успел договорить. Холодные руки обняли его со спины, утыкаясь носом с тёплую шею. Итэр стоял в полнейшем шоке, который медленно переходил в истерику, а Сяо ломался внутри, лишь бы не сломать самую дорогую ценность в мире.       Они стояли так долго, пока заливы не начинали покрываться ночным прозрачным светом. Птицы давно перестали баюкать детей, а тёплый ветер стал холодным.       Чёрная даль сминала все чувства внутри, вырывая их с корнем наружу.              — Я люблю тебя.       В молчании тишины были произнесены слова, которые когда-то стали клятвой кому-то великому. Теперь это не было частью договора, это было осознание жертвоприношение.              — Я люблю тебя.       — Прекрати.       — Я люблю тебя, словно солнце на вечернем закате. Пускай ты мне больше не сияешь, но я буду любить и твою ночь.       — Хватит!       Итэр рухнул на колени, зарываясь в свой плач ещё больше. Его просьбы становились громче и переходили на шёпот, он не молил прекратить, он умолял его не бросать.              — Я больше не приду на твой зов. Я всегда буду с тобой, где бы ты ни был. Путешественник замолчал, переваривая всю бурю эмоций внутри себя. Его голова медленно опустилась вниз. Он обхватил своими руками руки Сяо, что крепко держали его тело, и тихо заплакал.       Это не были слезы боли. Теперь это были слезы принятия и любви. И, наверное, жаль, что их видели все. Но для них двоих это всё ещё оставалось их моментом.              — Мои ночные кошмары не станут явью. Я всё время боялся, что они повторятся вновь или ты их увидишь. Но теперь я понимаю, что мой самый кошмар чуть не случился со мной в реальности, ведь когда я спал с тобой, я не никогда видел эти сны.              Ночные существа медленно жили своей жизнью, пока на восходе их жизни начинался строиться чей-то новый день. В сборник сказок вошла новая история. История о большой любви и приключениях, которая продолжается и по сей день.               ‌