Тройное "я". HHC

      Вчерашний вечер у Касуми прошёл вот так: тренировка танцев к песням, которые она будет петь на масштабном выступлении, сами песни, соглашение и отказы на костюмы, распределение тренировок в зале и на сцене — это что касается её жизни под прозвищем Hope; после всего этого, ближе к одиннадцати, Фудзимото вернулись домой и, не ужиная, каждый отправился в свою комнату: делать уроки и ложиться спать; только вот Касуми делала уроки до двух ночи — она постоянно засыпала, отвлекалась, иногда мысли, которые она не желала видеть в своей голове, сами собой в ней возникали; в итоге легла она в два, а уснула ближе к четырём, когда в семь нужно уже вставать.       Утро прошло тоже так себе: пятнадцать минут под холодным душем, чтобы проснуться, засыпания за чисткой зубов, тяжёлая битва с волосами, надевание ботинок не на те ноги, спотыкание обо всё, что только попадается ей на пути. До школы она решила доехать на машине — минут двадцать покемарить ей удалось. Правда, это всё равно никак не помогло. Зато хоть не упала нигде по дороге и не уснула там же. Тоже плюс.       На уроках было более менее гладко: после контрольных были новые темы — это помогло Касуми отвлечься, заняться писаниной под диктовку и не уснуть; на переменах девушка переписывалась с Нагато и Мамору по поводу планов на сегодняшний вечер: какие тренировки, что отрабатывать и так далее, в общей переписке; покушать она не покушала — забыла еду дома, поэтому пришлось голодать — это минус, то, что являлось «менее гладким». Вот только до конца учебного дня ей усидеть не удалось. Почему же? Ответ прост, как никогда прежде.       На четвёртом уроке, прямо по середине географии, которую вела бедная, словно загнанная в угол тётушка лет пятидесяти (но сам предмет вела она отпадно — тут уж не поспоришь), в кабинет, в котором сидел класс Фудзимото, ворвался тот самый, о котором девушка хотела бы позабыть.        — Хей! — весело-задорно поприветствовал он учительницу. — Фудзимото Касуми тут? — и, не дождавшись ответа, он, найдя её взглядом, направился прямиком к ней. — Ну, привет, — парень наклонился, приблизив своё лицо к её. — Пошли гулять?        — Ты нормальный?.. — девушка, признаться по-честному, привело это в шок — чего-чего, а такого она не ожидала.        — Прости, Касуми… — послышался жалобный писк Ханагаки, выглядывавшего из-за двери.       Однако никто не обратил на этот писк внимания, тем более те двое…        — Я? Вполне, — Сано улыбался во весь рот. — Так что, идём?        — Тебя послать, или ты сам пойдёшь? — Фудзимото нахмурилась и зло на него посмотрела.        — Ну, чего ты опять так грубо? — парень посмеялся. — Я же по-хорошему прошу, — и, не спрашивая, он взял её за кисть правой руки и потащил прочь из кабинета. — Кен-чик, забери, пожалуйста, её сумку!        — А сам забрать не мог, Майки?! — прорычал Кен. — И хватит меня так называть!        — Пойдём-пойдём! — не обращая внимания на бурчание друга, поторопил их обоих Сано.        — Пусти! — приказывала Фудзимото. — Пусти, кому говорят! Мне нельзя уходить! У меня тренировка. Пусти!       Мандзиро резко остановился, его голова была чуть опущена — Такемити и Рюгудзи, следующие за ними по пятам, тоже остановились и непонимающе, для начала переглянувшись, посмотрели на эту странную парочку.        — А Такемути говорил, что ты сильная и независимая, — он вздохнул, тяжело и грустно. — Мне показалось, что ты вольная птица: что хочешь, то и делаешь, и не слушаешь приказов, — пальцы его руки, которой он сжимал кисть девушки, словно в замедленной съёмки, начали разжиматься. — Видимо, я был не прав… — это Сано прошептал тихо-тихо, так, что могла слышать только стоявшая рядом с ним девушка.       «Чёрт!!! — проныла у себя в голове Фудзимото. — Ну и почему я ведусь на его слова?!»       Девушка перехватила его руку, сильно её сжав. Сано повернулся и вопросительно посмотрел в её золотые глаза.        — Я пойду, — неуверенно, но чётко сказала она. — Но только сегодня. И после ты отвезёшь меня на тренировку. Ясно?!       Лицо парня тут же просияло. Он улыбнулся и, сжав её кисть своими сильными пальцами, вновь повёл её за собой.        — Конечно! — и добавил: — Кен-чик, езжай в то место, а я пока свожу Касуми кое-куда!        — Чего? Куда?! — вскрикнула вдруг Фудзимото.        — Тише! — прошептал парень, прикладывая указательный палец свободной руки к губам. — Это секрет, — и потащил её прочь из школы.

ххх

      По пути куда-то, о месте котором Касуми не имела и малейшего понятия, они ехали молча. Майки попросил ехать её с закрытыми глазами — девушка послушалась. Она внимала аромат пота, чувствовала своей грудь его накаченную спину сквозь свою и его одежду, руками ощущала его пресс. Почему-то от этого ей становилось не по себе. Или же это ветер, который бил её по лицу из-за того, что они ехали на такой огромной скорости? Всё возможно. Но, конечно же, будучи девушкой, Фудзимото примет глупый второй вариант за правду, нежели признать первый.       Когда мотоцикл остановился, а ветер перестал врезаться в её кожу, она даже тогда она не открывала глаза, ждала, когда ей разрешат. Фудзимото почувствовала, как Сано слез с байка, взял её за руки, помог слезть со своего жеребца и куда-то повёл, после положил ей руки на что-то холодное и железное (по ощущениям перила) и сказал:        — Можешь открывать глаза.       Касуми послушалась. Её взору преставился сказочный вид: лес, верхушки деревьев которого пытаются дотянуться до небес, засыпанных белоснежными пятнами, кое-где пробивающих голубизной; сама она стояла на мосту — на небольшом, старом, но таком романтичном… Под мостом и через деревья текла речка, маленькая, но — по-видимому — глубокая, с прозрачной водой, в которой водились рыбы. Со стороны леса слышны птичьи голоса, чьи-то ещё, звериные, но точно разобрать сложно — мешает лёгкий тёплый ветерок, поднимающий её иссиня-чёрные волосы в воздух и, играясь с ними, запутывающий их. Глаза девушки сияли самым настоящим золотом, в них горел огонь детского любопытства и восторга. В них больше не было той ненависти, той злобы, того раздражения и той усталости, которые только недавно в них видел парень. Это его обрадовало. Он улыбнулся, издав довольный смешок.        — Надеюсь, — заговорил он, привлекая тем самым к себе внимание Фудзимото, — это сойдёт за извинения? — Сано перевёл взгляд с её глаз на прозрачную воду. — Об этом месте знаю лишь я да Дракен. Мне его когда-то показал брат.        — Его… уже нет? — осторожно спросила девушка, сама уже зная ответ.        — Ага, два года назад умер, — парень говорил это с улыбкой на лице.        — А почему ты решил показать это место мне? — Фудзимото аккуратно наклонила голову, чтобы было удобнее заглянуть ему в глаза, но он, словно почувствовав её стремление, сам повернулся к ней и ответил на её взгляд.        — Просто захотел, — его милая улыбка ввела девушку в ступор. — Ты прости меня. Не думал, что это всё так обернётся. Из-за меня, видимо, твоя мама…       Фудзимото резко отвела взгляд от парня, вглядываясь в прозрачность реки.        — Касуми?.. — чуть тише спросил Сано.        — Она мне не мать, — более грубо ответила девушка. — Мачеха. Матери я не помню, да и не могу помнить. Умерла при родах…        — Извини, — Мандзиро выпрямился.        — Ничего, — девушка улыбнулась и вновь посмотрела на парня: это его даже немного удивило. — Ты ведь не знал, так что это не считается.        — Хорошо, — его губы расплылись в нежной улыбке. — Тоже задам вопрос: почему ты мне сказала правду о матери? Ведь могла соврать, что родители просто развелись.        — Просто захотела, — ответила Фудзимото, задорно усмехнувшись.        — Понял, понял.       И, почему-то, их обоих — одновременно — одолел смех. Они смеялись, не стесняясь друг друга, довольно долго. С чего? — никто из них понять не мог. Просто потому, что им этого захотелось. А если хочется, то почему бы и не сделать? Тем более посмеяться. Смеяться, вообще, хорошее дело. Правда, если смех настоящий… А у них смех был настоящий, искренний. А большего и не нужно…

ххх

      На том мосту они пробыли около двух часов. Разговаривали ни о чём: совершенно. Майки рассказал девушке о «свастонах», так же сказал, что хотел бы поближе её узнать: вот так прямо, без утайки. Касуми дала аналогичный ответ — и оба были рады такому ответу. Какое-то время они стояли молча и любовались пейзажами местности. Девушка спрашивала, можно ли сходить в лес: Сано ответил положительно, но договорился о том, что сходят они туда в следующий раз, а сейчас поедут в другое место, где их уже ждёт Рюгудзи, который, скорее всего, злой до чёртиков. Так они приехали в кафешку, где сидел Рюгудзи — злой до чёртиков.        — Где вы так долго пропадали?! — прорычал он вместо приветствия.        — Всё там же! — весело пропел Сано, позволяя девушка сесть около окна.        — Тц, мог бы предупредить, что вы там будете долго, Майки! — недовольно пробурчал Кен. — Я бы не торчал здесь, как идиот, два часа.        — Ой, да ладно тебе, Кен-чик! — посмеялся парень. — Касуми, что будешь?        — А? — она посмотрела сначала на Сано, потом в меню. — Не знаю…        — Тогда берём два детских обеда! — глава «Токийской свастики» поднял руку, подзывая официанты.        — Детский обед?.. — Фудзимото вопросительно посмотрела на Кена, но тот лишь вздохнул и пожал плечами.        — А ты что будешь, Кен-чик?        — Я уже поел, пока ждал.        — Ну и отлично!        — Вот же оптимист хренов, а! — прорычал зам главы.       Сано на это лишь посмеялся.       Фудзимото внимательно следила за ними, понимая, насколько эти два человека близки друг к другу. Однако было и то, чего понять она не могла: почему это вдруг она стала интересна Сано Мандзиро, главарю «Токийской Свастики»? почему захотел узнать её поближе? для чего всё это?..       Но не успела она додумать дальше свои вопросы, как принесли два детских обеда, на которых не было… флажков.        — Эй! Вы опять флажки не принесли! — начал ругаться Сано.        — А, ну… простите… — официант пришёл в ступор. — Сейчас всё…        — Оп! — тут Кен, как обычно, вытащил два флажка и дополнил ими два детских обеда.        — Кен-чик! — протянул довольно Сано. — Я тебя обожаю!        — Откуда у тебя флажки?.. — Фудзимото скептически приподняла одну бровь и со смехом в глазах посмотрела на Кена.        — Даже не смей ржать, поняла?! — прорычал тот.        — А что ты мне сделаешь, а? — и она засмеялась.       Мандзиро, перестав радоваться флажкам — кажется, он про них и вовсе забыл, — уставился на девушку, заинтересовано и изучающе. Ему нравился её смех, нравилась её смелость, которой она хвасталась прямо сейчас, нравилось её поведение, её дерзкий взгляд — в общем и целом, всё. Только вот пока окончательно осознать это он не мог. Не время.        — Тц, тебе повезло, что ты девушка!        — Ой-ой-ой, милый Кен-чик злится! — протянула Фудзимото, специально раздражая парня.        — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! — взбесился тот.        — Ей можно, — спокойно сказал Сано, остановив тем самым смех девушки и злость парня, так как никто из этих двоих не ожидал резкого вмешательства главы.        — Сказал, как отрезал, — как-то странно хмыкнул Кен.        — Слышал, да? — усмехнулась Фудзимото, быстро проанализировав ситуацию. — Кен-чик теперь в моей власти!        — С КАКОГО ЭТО ХЕРА?!        — Майки разрешил.        — Он тебе этого не разрешал!        — Разрешал, — снова влез Сано, спокойно поедая свой обед.        — Усёк? — девушка издала такое злобное и насмешливое «хе».        — Ты посмотри, как быстро переобулась, а! — прорычал парень, но усмехнулся, причём довольно и гордо. — Только недавно смотрела на него так, словно убить хотела.        — В моей профессии переодеваться нужно уметь всего за пару минут, — усмехнулась та. — Но иногда хочется остаться в какой-нибудь одежде и не снимать её.        — Ты говоришь слишком замуторно, — цыкнул Кен.        — О, не нравится? — хмыкнула Фудзимото. После этой фразы Сано отложил обед и с любопытством посмотрел на неё. — Не каждый байк достоин моей задницы. А если уж я села на него, то уж, извините, столкнуть меня с него будет очень трудно, — и она победно усмехнулась, оскалив свои острые белоснежные клычки.        — Как мы заговорили, — довольно протянул Рюгудзи.        — А ты как хотел? — Фудзимото облизала губы.        — Эй! — обиженно вскрикнул Сано, привлекая к себе внимание. — Будете так общаться, запрещу тебе дружить с Кен-чиком! — проговорил он, смотря в глаза девушки.        — Усекла, да? — уже победно заговорил Кен, как вдруг парень продолжил:        — Нечего общаться с другими больше, чем со мной!        — Чё?.. — непонимающе, словно в ступоре, спросил Дракен.        — Усёк? — усмехнулась Фудзимото, после чего посмотрела на Майки и, сама того не ожидая от себя, положила руку ему на макушку и погладила по волосам. — Как скажешь, Майки! — и милая улыбка осветила её лицо.       На щеках Сано появился слабо заметный румянец, его глаза широко раскрылись: парень явно не ожидал такого ответа от девушки. Ему это понравилось. Теперь уж он точно знал, что никому не позволит к ней подойти с теми же мыслями, что таились в его голове. Никому.