Тройное "я". HHC

      Когда Фудзимото-младшая вышла из раздевалки, уже готовая к тренировке, в зал, к ней тут же обратился её брат:        — Йоу, сестриц, ты же в курсе, что тридцать первого батя приезжает?       Мамору сидел, качаясь на стуле и положив ноги на стол, и пил свой любимый коктейль, потягивая его через свою любимую голубо-зелёную трубочку.        — Ага, Нагато говорил, — ответила девушка, потягиваясь и завязывая конский хвост. — А что?        — Ну, это означает, что с первого у нас тоже начнётся работа, — с тяжёлым вздохом проговорил он. — Тебе, как главе, надо бы прийти в форму, — парень многозначительно посмотрел ей в глаза. — А то многие тебя и не узнают…        — Да я в форме, не начинай! — фыркнула она, проходя к столу, дабы сесть за него и ожидать Нагато.       «А ведь я уже думала об этом у Такемити: третьего августа я буду занята не из-за Нагато, а из-за отца, — пронеслось у неё в голове. А как это бывает: пронесётся одна мысль — за ней побежит другая. — А ведь точно… Из-за этой опьянённой любви я совсем и позабыла, кем являюсь на самом деле. Я же… тоже возглавляю, как и Майки, людей… Правда, небольшой натренированный отряд, но всё же. Я являюсь их командиром и, действительно, будь на месте Майки, поступила бы точно так же, как и он», — она вздохнула, скрыв лицо в руках.        — Ну, я и эгоистка… — прошептала Фудзимото-младшая, цыкнув.        — Это ещё почему? — удивился её старший брат.        — Как глава «Истребителей», по отношению к Майки, главе «Токийской свастики», я поступила эгоистично, — тихо проговорила Касуми, облокачиваясь на стул и запрокидывая голову назад.        — Да, но он ведь не знает, кто ты на самом деле, так что, думаю, всё ок, — безразлично пожал плечами парень.        — А ещё я удивляюсь, почему я эгоистка, — фыркнула она, с недовольством и наморщенным носом посмотрев на брата. — Меня окружают такие же эгоисты, как и я: что брат, что отец. Боже!        — Эй, а ну харош возникать!        — Ты не прав, Мо-мо, — перевела юная певица тему. — Мне надо извиниться перед Майки. Скоро ли или поздно ли, а он узнает, кто я такая.        — Ты ему собираешься рассказать?! — удивился Фудзимото-старший, широко раскрыв свои серые глазки.        — Да, — она кивнула. — Но он ещё и до моего рассказа вспомнит меня.        — Вы виделись только раз, — фыркнул недовольно парень. — После этого случая вскоре умер его брат. Майки сто процентов позабыл о том случае и никогда не вспомнит.        — Ты был бы прав по поводу того, что он его никогда не вспомнит. Но есть одно «но»: он встретил меня, а значит — вспомнит обязательно, — уверенно и с ноткой металла в голосе говорила Касуми. — К тому же, что касается его брата… Синитиро, он… — но девушка замолчала, устремив пустой грустный взгляд в потолок. Под светом ярких ламп было видно, как начали блестеть только что появившиеся маленькие капельки слёз.        — Не продолжай, раз тяжело, — вздохнул Фудзимото-старший. — Я тебя и так понял, — он кивнул.       И дальше, пока они ждали Нагато, который пришёл минут через пятнадцать, их сопровождала тишина.

ххх

      Всю свою внимательность и все свои силы Фудзимото-младшая направила на тренировку. Она очистила мозг и не думала ни о чём, кроме как о тренировке, тренировке и — ещё раз — тренировке. Даже после, когда она уже переоделась спустилась и вышла из здания, девушка всё ещё думала о тренировке. Однако эта мысль забылась сразу же, как только перед её взором появился парень, сидящий на СВ250Т и ожидающий её прихода. По её лицу скользнула тень лёгкой улыбки, но, вспомнив, что Фудзимото должна сделать, улыбка тут же пропала.       Она подошла к байку.        — Ты немного задержалась, — с тёплой улыбкой сказал парень. — Нагато-сан вас загонял?       Но в ответ он получил лишь поднятый, наполненный болью и виной взгляд золотых глаз.        — Малыш… ты чего? — Сано хотел дотронуться до её волос, но девушка уткнулась лбом в его плечо и зашептала:        — Прости меня, Домовёнок…        — За что?.. — он был в замешательстве.        — За вчерашнее… — и, не дав сказать ему и слова, продолжила: — Я поступила эгоистично по отношению к тебе, как главе «Токийской свастики». Я сказала такую громкую и горячую фразу Вампирёнку о том, что никогда не встану между тобой и бандой, а в итоге… а в итоге ещё и его на свою сторону перевела… поставила твоего лучше друга против тебя… — Фудзимото медленно подняла голову и заглянула в чёрные пронзительные глаза. — Я была не права, — твёрдо произнесла она. — Я больше так не буду, обещаю…       Мандзиро засмеялся и обнял девушку, прижав к себе. Он впустил пальцы в её волосы и вдохнул их аромат.        — Ты как провинившийся ребёнок… — с теплотой в голосе сказал парень. — Успокойся. Всё хорошо, — он посмотрел ей в глаза. — Забудем об этом, ладно?        — Угум… — девушка кивнула.        — Лучше давай прокатимся, — предложил Сано, положив руки на руль мотоцикла.        — А куда? — спросила Фудзимото, усаживаясь позади него.        — Сначала просто так, заедем куда-нибудь перекусить…        — Детским обедом? — смехом сказала Касуми.        — Жаль, что обед уже закончился, — так же смехом сказал парень, заводя байк. — После небольшого перекуса можно и по ночному городу покатать. Согласна?        — Я только «за»! — воодушевлённо произнесла юная певица. — Обожаю ночной город!!!        — Тогда поехали!       И Майки, выжимая сцепления и добавляя газ, тронул СВ250Т, после чего, отпустив сцепление, добавил побольше газу и пустил мотоцикл на скорости вперёд.

ххх

      Прошло ещё два дня. За это время Фудзимото-младшая, на удивление, ни чуточки не устала, хотя почти не ела и не спала (по понятным причинам), побывала где только можно и нельзя, проболтала столько, сколько не болтала давно. Но самое интересное не это. Интересно то, что всё это время, несмотря на различные ситуации, в которых она находилась, девушка продолжала думать, как можно помирить Сано и Рюгудзи, которые, в свою очередь, до сих пор были в ссоре. Она неоднозначно списывалась и созванивалась с Ханагаки, но придумать они так ничего и не придумали. Поэтому, неизвестно на что надеясь, юная певица решила проведать больного и попробовать придумать хоть что-нибудь, обсуждая эту тему с глазу на глаз. Однако поговорить им нормально не удалось, так ещё и по нескольким причинам.       Первая: когда Касуми заявилась к Такемити, первым делом, что они сделали — это сели пить чай с ещё принесёнными девушкой в прошлый раз шоколадками; так же Фудзимото не забыла отметить, насколько Такемити терпеливый и какой он молодец — собрал такой большой паззл! Но это ещё не всё.       Вторая: когда они уже начали было обсуждать горящую тему, в комнату парня завалились четверо его друзей, не предупреждая и даже не позвонив в дверь.        — Как вы вообще сюда попали?! — проорал, не ожидая их визита, Ханагаки.        — Так у тебя ключ запасной под ковриком лежит! — широко улыбаясь, ответил Сендо.        — Ак-ку-ун!!! — проныл хозяин квартиры.       Но и на этом всё не закончилась. Третья (но не последняя!) причина: вдруг заявился Дракен, также без предупреждения и без звонка. До его прихода ещё, кстати, завёлся разговор о том, что он — Кен — и глава «Токийской свастики» в ссоре. И Рюгудзи как раз-таки зашёл в этот момент, разозлился и, ударив по столу кулаком, разломал весь паззл Ханагаки.        — Блять, Кен-чик, ты чё творишь? — протянула Фудзимото, допивая чай. — Ввалился сюда без приглашения, без стука и рушишь тут всё. Благо, хоть арбузика принёс.        — А ты чёт сегодня какая-то вялая, — заметил Рюугдзи. — И да, прости, Такемути.        — Три дня моей жизни потрачены зря… — по его щеке потекла слезинка.        — Я? Вялая? Я спать хочу, — соврала девушка, и Кен это понял, однако ничего не сказал.       А она продолжала прожигать в нём дыру.       «Чёрт, сколько не пыталась подвести Майки к этому разговору, он постоянно уворачивался или делал вид, что не слушает. Кен-чик, вон, тоже, от одного упоминания о Майки заводится, как хер какой-то. Ну, и дети же они… — она вздохнула. — Чё нам с Такемити делать-то? Как их помирить? Осталось-то совсем ничего, на самом деле. А я ещё через пару дней и вовсе пропаду: выступление на носу…»        — О чём задумалась? — проведя перед её глазами рукой, спросил Ханагаки.        — Да всё о том же, — девушка помотала головой.        — А-а… — протянул парень.        — О чём? — с интересом спросил «ходячая энциклопедия гопников».       Но ему никто не ответил, так как Фудзимото решила рискнуть.        — Слышь, Кен-чик, — она смотрела прямо ему в глаза.        — Чё? — чуть с недовольством спросил он, догадываясь, о чём его хотят спросить.        — Чё по Майки?       Неловка пауза…        — ДА ЗАЕБАЛИ! — Рюгудзи резко встал. — НЕ ХОЧУ О НЁМ СЛЫШАТЬ!        — Еба-ат, как завелись… — спокойно, словно безразлично, протянула юная певица.        — К-касуми… не заводи его, пожалуйста… — попросил Ханагаки.        — Как дети малые, честное слово, — цыкнула она. — Поругались, как хуй знает кто, на пустом месте.        — На пустом?! — крикнул Кен. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?!        — Понимаю, — твёрдо сказала Фудзимото. — Не можете решить, кто прав. А вы загляните правде в глаза: Па-чин сам сделал этот выбор, осознавая, что он совершил ошибку. Вам, как друзьям, нужно его поддержать и принять его выбор.        — Неужели ты бы так и поступила?! — не отставал Дракен.        — А я так и поступила, — пожала плечами она.        — Чего?.. — уже более спокойно спросил зам главы «Токийской свастики». — О чём ты?        — Да так, — Касуми отмахнулась. — Ладно, Такемити, спасибо за радушный приём, а я пойду. Вечерком позвоню.        — А? — опешил хозяин квартиры. — Стой-стой! Погоди! Куда ты?!        — На тренировку…       Девушка вышла из квартиры (Ханагаки и Рюгудзи последовали за ней, а та четвёрка вышла на балкон), как вдруг перед ней выросла четвёртая причина: перед ней стоял Сано Мандзиро.        — Оп, Малыш, а ты чего тут? — спросил парень.        — К Такемити зашла, проведала, — ответила Фудзимото. — А ты?        — Да вот тоже… — но он не закончил фразы, так как за её спиной увидел Рюкудзи. — Ха-а… а этот чё тут забыл?!        — «Этот»?! — прорычал зло Дракен. — Друга проведал, тебе какое дело?!        — Чё-ё?! — протянул, так же недовольно, Сано. — Такемути мой друг! Ведь так, Такемути?        — Нет, Такемути, скажи, что это не так, — наставил Рюгудзи.        — А?.. Что?!. — бедный Ханагаки…       «Сказала же… как дети малые…», — отойдя чуть подальше, подумала девушка.       Дальше произошла самая что ни на есть настоящая неразбериха: глава и его зам начали кидаться друг в друга всем, что только попадётся под руку, и всё это — увы — являлось прямым имуществом Ханагаки Такемити: бейсбольная битва, скейт, даже велик… В итоге парень не выдержал и просто крикнул, что есть силы:        — ДА ЗАЕБАЛИ-И! — чем всех и удивил, даже Фудзимото-младшую.       «Во выдал, — она просвистела. — Я, конечно, знала, что Такемити не лыком сшит, но что у него стальные яйца — для меня это новость. Посмотрим, что из этого выльется!», — девушка зло усмехнулась.       Парни, а именно Сано и Рюгудзи, недовольно и непонимающе на него посмотрели. А вот недавно пострадавший начал размахивать кулаками, зачем-то закрыв глаза, пытаясь попасть по Мандзиро, но тот — что не удивительно — легко уворачивался от его ударов. В итоге случилось следующее: кто-то, то ли Мандзиро, то ли Кен — про это сразу же все позабыли — толкнул Такемити так, что тот отлетел в мусорные баки, а когда вылез оттуда, то на его макушке оказалась большущая какаха в виде толстой колбаски, причём такая вонючая, что виновники всего происходящего не забыли ему об этом сказать и заржать во весь голос.        — Бедный Такемити… — проговорила Фудзимото, подходя к Ханагаки и постукивая его по плечу. — Иди лучше помойся, да хорошо промой волосы. А то эти олухи от тебя не отстанут! — она мило улыбнулась.        — Ты кого олухом назвала?! — прокричал Рюгудзи.        — Ты чё, запаха не чувствуешь?! — в свою очередь, удивился Сано.        — Хм? — девушка посмотрела в его сторону. — Чувствую, конечно. Просто я умею отключать чувства в нужные мне моменты и сейчас сделала то же самое.        — Абалдеть… — удивлённо протянул Ханагаки. — Касуми, я могу считать тебя своим кумиром и богом?        — Если сейчас же не пойдёшь мыться, я тебе врежу похуже Майки и Кен-чика, Такему-ути! — она сделала акцент на это прозвище.        — ПОНЯЛ! ПРИНЯЛ! ПОШЁЛ ВЫПОЛНЯТЬ!!! — и парень скрылся за дверью квартиры.       А Фудзимото, поднявшись, посмотрела на «свастонов».        — Ну, чудилы, — посмеялась она, — всё ок?        — Ну, да, — пожал плечами Дракен, взглянув на друга.        — Тип того, — так же пожал плечами Майки, ответив ему на взгляд.       После оба засмеялись, а девушка хлопнула в ладоши: на её лице заиграла тёплая спокойная улыбка.        — Я рада за вас, — она кивнула. — Дождитесь Такемити и выгуляйте его, а то он просидел несколько дней без вылазки на улицу — это плохо скажется на его здоровье.        — А ты? — спросил Сано.        — Я пойду на тренировку. Увы, пропускать я их не могу.        — Пипец, у тебя скоро выступление, а ты и там, и там успеваешь, ещё и в школу ходишь, — с гордостью в голосе сказал Дракен.        — Подумаешь, — пожала та плечами. — Вы лучше больше не ругайтесь, хорошо, мальчики?       Её ослепительная и добрая улыбка удивила парней: они не ожидали увидеть такое, хоть уже и догадались, что от этой девушки можно ожидать всё, что угодно.        — И до которого часу ты? — с надеждой спросил Майки.       Но его надежде не суждено было сбыться в этот день.        — До завтрашнего утра, а потом сразу же в школу, — её улыбка стала более грустной. — С двадцать восьмого я вообще пропаду.        — С концами? — спросил Сано.       Фудзимото в ответ лишь кивнула.        — Ну… ладно, — вздохнул тот.        — Тц, сентиментальности… — фыркнул Кен.        — Ну, не начинай! — протянул Майки, а после обратился к девушке: — Тогда ты пойдёшь?        — Ага!       На прощание они лишь обнялись, с Дракеном же Касуми дала кулачки, после чего быстрым шагом направилась в свою сторону. А парни остались дожидаться Ханагаки, который в это время, стоя голышом в ванне, яростно намывал шампунем свои волнистые блондинистые волосы…