Тройное "я". HHC

      Оставшиеся так называемые «выходные» дни Касуми старалась в свободное время как можно больше проводить с новыми друзьями и своим парнем, при этом не отлынивая на тренировках. Из-за этого девушка сильно похудела, но никто, кроме Майки, этого не заметил — она носила мешковатую одежду (рубашки в школу брала у Мо-мо); Сано же заметил её похудение только благодаря обнимашкам. Некий выговор, если таковым это назвать можно, был, но что Фудзимото, что сам Сано прекрасно понимали, что пока выступление не пройдёт, девушка не сможет вернуть себе нормальное расписание питания.       В последний свой «выходной» день Касуми раздала бесплатные билеты на вступление: Татибане Хинате, Ханагаки Такемити, основателям «Токийской свастики», а также младшей сестре главы и его дедушке, Мацуно Чифую и младшим сёстрам Мицуи; также дала каждому ещё по билету-два, кто просил для знакомых. После этого Фудзимото-младшая пропала на тренировках: двадцать восьмого, двадцать девятого и тридцатого июля о ней не было ни слуха, ни духа. Конечно, каждый понимал причину её отсутствия, но всё равно каждый беспокоился, особенно Сано Мандзиро. Он мало спал: помимо беспокойств о девушки на нём ещё висела горечь за Па-чина; хоть Майки этого никому и не показывал, каждый это понимал и чувствовал.       Что касается Касуми, то в последние перед выступлением три дня она пахала, как лошадь на лугу: Нагато не давал им передышек (тренировки у них проходили уже на сцене, и ночевали они там же), а кроме последнего дня — тридцатого числа — он позволил им выспаться от души. Фудзимото-младшая, на удивление, выспалась и даже проснулась раньше, чем планировал Нагато, на целый час. И весь этот час девушка сидела на диване в своей гримёрке и рассматривала костюмы, присланные в прошлый день Мицуей.       «Божественное творение — не иначе, — думала она, а в глазах её светились звёздочки. — И в этом буду выступать я и только я! — Касуми гордо засмеялась. — Я не имею права облажать, нося эти костюмы…»       В гримёрную зашёл Фудзимото-старший.        — Йоу, сеструх, — он приподнял руку в знак приветствия и уселся в кресло. — Ты чего тут смеёшься, как маньяк?        — Сам ты маньяк, придурок! — цыкнула она недовольно.        — Ты только не обижайся, океюшки~? — парень посмеялся. — Любуешься произведениями Мицуи?        — А как не любоваться?! Это же просто шедевральные костюмы!!! — Фудзимото-младшая захлопала в ладоши.        — Допустим, — он кивнув. — Твои все придут?        — Я надеюсь, — юная певица подала плечами.        — В смысле?        — Ну, я же ни с кем не связывалась, — она плюхнулась обратно на диван, — поэтому без понятия: кто сможет, а кто нет. Но, надеюсь, что придут все. Всё-таки это не обычный уличный концерт.        — Как по мне, так обычные уличные концерты намного лучше, — Фудзимото-старший подмигнул.        — Здесь я с тобой соглашусь, — девушка подмигнула в ответ. — Но ты зачем вообще пришёл? Нас через пару минут придут готовить.        — Спросить: готова ли ты? — серьёзнее сказал парень.        — Тц, я всегда готова выступать! — но, заметив тусклый блеск в глазах брата, чуть успокоилась. — Хо~о, так ты не об этом…        — Да, я про отца, — с расстановкой сказал Мамору. — Так готова?        — А чего же не быть готовой? — она пожала плечами. — Словно в первый раз пойдём выполнять его поручения.        — Но мы же ещё не знаем, в чём состоит его поручение, — загадочно и страшно — что для себя, что для сестры — произнёс парень.        — Это да… — прошептала Касуми. — От него можно ожидать всё, что угодно…       «К слову, третьего я должна освободиться ближе к вечеру, чтобы помочь Такемити спасти Кен-чика, — она вздохнула; благо, Мамору посчитал, что вздох относился к теме про отца. — Так ещё и Дока попросить освободиться в этот вечер… Чё-ёрт!!! А чего ж так сложно-то, а?!», — девушка ещё раз вздохнула. В этот момент зашёл Нагато.        — А тебя ищут, — цыкнул он, не успев даже закрыть за собой дверь. — Мамору, вали в свою гримёрную и начинай собираться: тебя уже готовы собирать.        — А мои где? — с удивлением спросила Фудзимото-младшая и посмотрела слегка затуманенным взглядом на менеджера.        — Идут, — кивнул тот, обратив внимание на эту затуманенность. — С тобой всё хорошо?        — Да, — юная певица отмахнулась. — Не переживай.        — Ну, смотри! — строго сказал Нагато, параллельно выгоняя старшего брата девушки из её гримёрной. — Только попробуй облажать! — и вышел следом за парнем.        — Да ну тебя!!! — крикнула ему вслед, смехом, девушка и отдалась людям, одевающим её и наносящим макияж.

ххх

      Через несколько часов выступление подошло к своему началу. Зал был заполнен: не было ни единого свободного места. Знакомые нам личности, кои получили билеты как подарок, находились на балкончике, что располагался прямо напротив огромной сцены, на которой весело играли прожекторы своими яркими и цветными фонариками.       Прожекторы погасли. Зал затаил дыхание. Даже сквозь непроглядную тьму было видно, как на сцену медленно начали выползать клубы искусственного тумана. Среди него замешкали ноги, по виду: мужские — то были музыканты. И вдруг — среди них пробежали тоненькие, по сравнению с мужскими, женские ножки.       Прозвучала гитара, звук тарелки, барабан… Заиграла музыка. Сцену плавно начал обволакивать свет. И пока она загоралась и освещалась, Hope уже начала петь: — Mune no oku de hito shirezu yureteita Boku no kasuka na akari wo kimi wa Tenohira de mamoru you ni shite Ai to namae wo tsuketa.*       Зал начал подпевать, плясать, поднимать руки вверх и выкрикивать, визжать и просто радоваться тому, что сейчас они слышат тот самый голос… Правда, Фудзимото-младшая, как и остальные находящиеся на сцене, особо не слышали и уж тем более не разбирали того, что кричали фаната девушки, а всё потому, что они были заняты своей работой: сыграть точно и без лажи, спеть точно, попадая в ноты, так, чтобы всем понравилось, не забыв слов, станцевать так, чтобы не устать и после не стоять и долго пытаться отдышаться.       А в это время на балконе, у наших уже знакомы ребят, тоже происходило то ещё веселье. Они были рады тому, что находятся сейчас здесь: им казалось, что никаких проблем и нет — всё так сказочно, прекрасно и спокойно (жаль, что это только на время выступления). А вот между некоторыми даже завязался разговор.        — Мицуя, это реально ты придумал и сделал ей костюмы? — спросил Бадзи, пытаясь получше разглядеть с такого расстояния одежду девушки. — Выглядит красиво, но не могу точно рассмотреть…        — Хе-хе, спасибо, Бадзи, — парень кивнул. — Да, это всё был я, — в его голосе прозвучала неловкость.        — И за какое это ты время сделал, Мицуя-сан? — спросил Мацуно, с удивлением в глазах посмотрев на парня.        — За несколько недель… — неуверенно ответил командир второго отряда.        — Чего?! За такой короткий срок?! — удивился Ханагаки.        — Вот такой наш Мицуя! — засмеялся, обнимая друга за плечи, Рюгудзи. — Я прав, Майки? — он посмотрел на парня. — Ха?       А в это время Сано неотрывно смотрел, даже больше: любовался девушкой. Губы его были слегка приоткрыты. Он сжимал перила и улыбался. В глазах его светило тепло.        — Увы, мы его потеряли, — посмеялась его сестра. — Кажется, до конца выступления.        — Обычно танцуют и поют, а он замер, как столб, — цыкнула, но смехом, Татибана.        — Да ладно, — отмахнулся командир первого отряда. — Что взять с героя-любовника?       И тут он почувствовал на себе серьёзный и немного злой (без отрицательных содержащих) взгляд чёрных пронзительных глаз. По телу Бадзи пробежали мурашки, он вздрогнул и медленно к нему повернулся.        — Да я же пошутил, ты чего?.. — усмехнулся парень. — Аж до костей пробирает…        — Да я же пошутил, Бадзи, — уже с милой улыбкой проговорил Сано, вновь отдавая всё своё внимание Hope.        — Как же жутко, когда люди так делают… — пробурчал Мацуно, вздрогнув.        — Ладно вам болтать! — на удивление всех, выкрикнул Мицуя (хотя почему на удивление…). — Давайте слушать прекрасный голосок Hope!!!       Все посмеялись, но прислушались к его словам и продолжили то дело, ради которого сюда и пришли.

ххх

      После выступления у Касуми было выделено два часа, во время которых она раздавала автографы и делала совместные фотографии (уже платно и уже без маски). По их окончанию, с боем, ибо фанаты не хотели её отпускать, девушка пробралась в свою гримёрную, где тут же повалилась на диван и чуть не вырубилась: благо, вслед за ней ворвался, с грохотом хлопнув дверью, Нагато, а за ним, еле идя на ногах, Мамору.        — Это было просто великолепно! — вопил от радости менеджер. — Одно из самых лучших ваших выступлений, дети мои! Сегодня вы превзошли себя!!! — он их расцеловал, после чего плюхнулся в кресло и замолчал, пытаясь отдышаться.        — Слуш, — уловив момент, заговорила Фудзимото-младшая, — отпусти меня на ночь, я со своими погуляю. Завтра с утра Майки привезёт меня домой.        — Это надо обговорить с твоим отцом, — заметил Нагато.        — Кста, а где он?.. — с ленью в голосе спросил Фудзимото-старший.        — Должен ждать внизу, в чёрного выхода, — пожал плечами мужчина.        — А разве «свастоны» и остальные не там же? — поинтересовался Мамору, посмотрев на сестру.        — Ёбана в рот… — выругалась девушка, тут же подскакивая с дивана, словно она только что и не отплясывала несколько часов на сцене, параллельно даря публике своё пение.       Она быстренько переоделась: свободные шорты (по колено), майка и толстовка, а также кроссовки, — и в таком виде выскочила из гримёрной. Представители мужского пола вышли за ней сразу же, но, в отличие от неё, пошли пешком, а не побежали.       Девушка сиганула вниз по лестнице по перилам, спрыгнула с них и побежала к чёрному входу, в холле которого находились как раз-таки её друзья и её отец.       Высокий мужчина, метр девяноста — точно, с зализанными назад каштановыми волосами, передняя прядь которых выпала из причёски и свисала на лоб, с узкими, злыми, серьёзными и внимательно изучающими всё и вся серыми глазами стоял посередине помещения, одетый в костюм и накинутый на плечи плащ, убрав руки за спину, тем самым взглядом, который бросает в дрожь и заставляет бояться, изучал подростков.        — Отец! — выкрикнула Фудзимото-младшая, вбежавшая в холл. — Я думала, ты уже уехал.        — О, доченька, — лицо мужчины ослепила тёплая и широкая улыбка, его взгляд тут же стал добрее. — Что ты, как же я без тебя уеду? — он повернулся к девушке.        — Ну… просто?.. — как-то неуверенно ответила она, пожав плечами. — Я тут это… Думаю, познакомить тебя со всеми надо, что ли…        — Думаю, что так, — довольно кивнул глава семьи Фудзимото.       К этому времени спустились Мамору и Нагато.       Касуми познакомила своего отца со всеми и всех со своим отцом, представив своему родителю друзей теми, кто ей кем является. Последним был Мандзиро.        — О-о, Сано Мандзиро, да? — переспросил мужчина, улыбаясь.        — Так точно, — кивнул парень.        — Значит, парень, — хмыкнул он, задумываясь. — Неужели моя девочка так быстро выросла? — Фудзимото вздохнул.        — Не начинай, пожалуйста, перед всеми концерты устраивать… — пробурчала его дочь.        — Не будь со мной так жестока! — но потом тут же стал более серьёзным и посмотрел на Сано. — Майки, защищай мою дочь, хорошо? А иначе… — и снова тот пугающий взгляд.       Но договорить мужчине не удалось: он получил смачный удар ногой под спину.        — А иначе я обижусь, понял?! — фыркнула девушка, отгораживая собой своего парня и отца. — Харош.        — Чёрт, милая, я же уже не так молод… — прокряхтел (наигранно) её отец. — Ну, да ладно… — он выпрямился и откашлялся. — Как скажешь. Ты же что-то хочешь?        — Тип того, — кивнула Фудзимото-младшая. — Можно я погуляю сегодня ночью с ними? Майки меня с утра привезёт.        — Ты же ведь помнишь?.. — специально не договорив, спросил Фудзимото.        — Да-да-да и ещё раз да! — затораторила девушка. — Так можно?       Мужчина вздохнул.        — Ладно, езжай, — кивнул он. — Но чтобы с утра была дома!        — Как же я тебя обожаю~! — пропела Касуми, проталкивая Майки, а вместе с тем и остальных, к выходу. — Погнали-погнали, пока отец не передумал!!! — шептала она парню на ухо.       Когда они скрылись за дверями чёрного хода, улыбка пропала с лица мужчины. Он пострел на сына и менеджера его детей.        — Это младший брат того самого Сано? — был его первый вопрос.        — Да, — ответил Нагато.        — И давно?        — Пара недель, — ответил Мамору и рассказал, прекрасно зная, чего желает отец, как его сестра начала встречаться с Мандзиро и как он вообще появился в её жизни.        — Что ж, я обещал вашей матери не лезть в ваши любовные дела и исключений делать не собираюсь, — тяжело вздохнув, проговорил Фудзимото. — Меня лишь беспокоит две вещи.        — И какие же? — поинтересовался Нагато, не шевелясь.        — Да ты и так знаешь, — но он всё-таки решил ответить: — Меня беспокоит её психика и так же то, что она может забыть про свои обязанности и начать ими пренебрегать.        — О втором можешь не беспокоиться, отец, — тут же вступился за свою сестру Фудзимото-старший. — Касуми прекрасно помнит и знает свои обязанности, именно поэтому она и приедет завтра с утра, предупредив всех, что будет отсутствовать ещё пару дней.        — А причина?        — Нагато.        — Я тебя понял, — кивнул Фудзимото. — Я очень рад, Мамору, что ты стоишь за неё горой, но не забывай, что в некоторых ситуациях с ней надо быть строже.        — Вот только это не всегда получается… — тише проговорил парень.        — В каком смысле? — поинтересовался глава семьи.        — Не против, если отвечу я? — попросил Нагато.       Мужчина только кивнул.        — После встречи с Сано Мандзиро и остальными Касуми стала более открытой, эмоциональной и упёртой. Даже у меня порой не получается заставить её сидеть на месте и не творить всякую ахинею.        — Я вас понял, — вновь кивнул Фудзимото. — Что ж, ладно. Посмотрим, что из этого выйдет.        — Ты не будешь ей противиться? — удивился его сын.        — Пока что нет, — улыбнулся мужчина. — Возможно, это выльется во что-нибудь хорошее. А если нет — тогда и подумаем.        — Как бы не было поздно… — обеспокоенно прошептал Нагато.        — Не беспокойтесь вы так, Мамору, Нагато, — он с озорной искрой в своих серых глазах посмотрел прямо на парней. — У неё есть мы и ещё Док. К тому же, почему-то мне кажется, что все эти люди, окружающие её сейчас, останутся с ней до конца. Касуми никуда не пропадёт.        — То есть… просто ждём и смотрим?        — То есть просто ждём и смотрим, — певуче ответил Садаэки.       И после этого они покинули здание. Молча.