Тройное "я". HHC

      Ночью, помимо Майки и Касуми, гулять отправились ещё несколько человек: Дракен, Кейске и Эмма. Такемити сказал, что проводит Хинату и сам пойдёт домой, Токаши надо было сидеть с младшими сёстрами, а у Чифую дома ожидали дела, которые он не успел сделать до прихода матери, и за это может получить втык. Что касается Такемити и того, что он был не знаком с остальными, то тут проблем не было никаких: познакомиться он познакомился, но пообщаться так нормально не успел, чтобы узнать их получше и понять, чего они вообще стоят. Казалось, из-за провождения Татибаны он вообще забыл о новых знакомых. Но сейчас не об этом.       После прогулки, часов в семь утра, Мандзиро отвёз Касуми домой. Прощались они, как обычно, долго, и последние минуты, словно уже по традиции, они просто смотрели друг другу в глаза и молчали. Но время не вечно, оно не резиновое, каждая минута сменяется минутой, сменяя часы за часами, и наступает секунда, когда приходится прощаться…        — Ты пропадаешь, да?.. — расстроенно спросил Сано.        — Ага… — неуверенно ответила девушка. — Дня на три — точно. А там как пойдёт…       «А там как получится, ведь надо ещё Кен-чика спасти, а потом каким-то боком всё объяснить отцу, чтобы не получить самой и не подставить под удар Майки и остальных», — подумала она, смотря прямо в глаза парня.        — И ты не сможешь писать? Звонить? — допрашивал её главы «Токийской свастики».        — Не-а… Прости… — виновато произнесла Фудзимото.        — Что-то случилось? — Сано встал с байка и подошёл вплотную к девушке.        — Майки… — серьёзно сказала Касуми, прислонившись лбом к его плечу. — Я хочу кое-что сказать… У меня есть секрет, который я пока не могу тебе рассказать…        — Ты уже об этом говорила, — напомнил парень, нежно улыбаясь.        — Нет, — она покачала головой и подняла на него взгляд. — Я не об этом, Майки… У меня есть другой секрет… Даже, можно сказать, это тайна. Семейная тайна, которую я бы хотела, наверное, рассказать, но право на это не имею.        — Ты так слушаешься отца? — спросил Сано, поправив прядь волос девушки и убрав её за ухо.        — Приходится… — кивнула Фудзимото-младшая. — По крайней мере пока. Но я надеюсь, что многое изменится, — она улыбнулась, тепло и легко, и добавила: — Благодаря тебе.        — Мне?.. — опешил глава «Токийской свастики».       Девушка вновь кивнула и, обняв парня, уткнулась кончиком носа ему за ушком.        — Да, Майки, благодаря тебе… — прошептала юная певица.       Сано обнял девушку в ответ и поцеловал её в висок. Что она имела в виду, парень не понял, да и в данный момент понимать ничего не хотел. Сейчас он просто хотел ею насладиться на ближайшие — как минимум — три дня.        — Малыш, я буду скучать, — прошептал глава «Токийской свастики», сжимая её одежду на спине.        — Майки… — прошептала она в ответ, широко улыбаясь. — Я тоже буду очень сильно скучать.       Касуми посмотрела парню в глаза, и там он заметил в них капельки слёз. Видимо, девушка пыталась их сдержать, но несколько штучек всё-таки прорвались, однако скатываться по щекам они не стали. Мандзиро, тепло улыбнувшись, вытер большими пальцами её слезинки.        — Ну, не плачь ты, — весело произнёс он. — Как будто на всегда расстаёмся!       «Если бы ты ещё знал, чем я буду эти дни заниматься, ни за что бы меня не отпустил», — с грустью подумала Фудзимото.        — Ты прав, что-то я тут трагедию какую-то развела, — посмеялась девушка, взяв руку парня и поцеловав её. — Мне пора…        — Да, — он кивнул. — А то Фудзимото-сан будет злиться и уже не отпустит тебя гулять по ночам.        — Называй его просто Садаэки-сан.        — Хорошо. А теперь, — Сано подарил ей долгий поцелуй в лоб, — иди.       В ответ Касуми только кивнула, сделала небольших два шага назад и только после этого развернулась и побежала к дверям, а там, остановившись, развернулась и помахала парню, скрывшись затем за дверями…

ххх

      Второго августа, вечером, среди командиров отрядов, зама и их главы «Токийской свастики» завязался разговор, и был он совсем не о завтрашнем фестивале…        — Слышали, — с этого начал Мицуя, — говорят, «Истребители» вновь начали действовать.        — Это тот отряд из какой-то тёмной организации? — с вечной улыбкой на лице спросил командир четвёртого отряда, Кавата Нахоя.        — Да, — кивнул командир второго отряда.        — Благо, это организация, а не банда, — со вздохом сказал зам главы. — С ними не будет проблем, пока сами не полезем.        — А лезть к ним нам не к чему, — сказал командир первого отряда. — Я ведь прав, Майки?       Все посмотрели на главу, который сидел на своём байке, устремив пустой взгляд перед собой.       «Неужели убивается так из-за неё?», — подумал Рюгудзи.       По сути, он был прав и в то же время нет. Почему? Потому что — да — Мандзиро думал сейчас о Касуми, но он не убивался по ней: парень пытался понять, кого она ему напоминает и почему она пропала как раз тогда, когда «Истребители» вновь появились в Токио.        — Эй, Майки! — крикнул Кен, привлекая его внимание к себе. — Ты чего уставился перед собой?        — Всё хорошо, Майки? — спросил Мицуя.        — Да, всё отлично, — парень улыбнулся, сделав вид, что ничего не происходило. — Вы говорите об «Истребителях»?        — Да, — сказал Кавата.        — Я слышал твой вопрос, Бадзи, — кивнул Сано. — И ты прав, нам не к чему лезть к ним. Организация — это не банда. По сравнению с ними, мы — дети.        — Неожиданно от тебя такое слышать, — удивился командир пятого отряда, Муто Ясухиро.        — Но это не особо удивительно, зная, на что способны «Истребители», — проговорил Рюгудзи.        — Больше всего удивляет их командир, — заметил Кавата.        — Тебя удивляет то, что командир — девушка? — спросил Мицуя.        — Изначально все считали, что это парень, — заметил Бадзи, — а всё потому, что, несмотря на длину волос, пару лет назад их командир и правда был похож на парня, особенно манерой поведения, разговора и взглядом: такого у девушки редко, когда встретишь, — и добавил, но уже у себя в голове: — «Правда, в последнее время я познакомился с девушкой, которая очень похожа на их командира…»        — Ну, да, — согласился командир четвёртого отряда. — Камикадзе та ещё горячая штучка.        — Я бы даже не прочь познакомиться с ней, — посмеялся зам главы «Токийской свастики». — Или хотя бы потолковать, расспросить, каково быть командиром такого отряда, может, какой совет спросить.        — Совет? — удивился Сано. Он посмотрел в глаза другу.        — Да, — кивнул, не замечая странную искру в глазах парня, Рюгудзи. — Говорят, она нереально сильна физически и знает приёмчики, о которых никто и не слышал.        — И не видел, — добавил Мицуя. — А кто видел, тот оказывался в могиле.        — Опасненько~! — пропел Бадзи.        — Но я не понимаю одного, — задумчиво проговорил Кавато. — Почему Камикадзе?        — Да кто ж её знает? — пожал плечами Дракен. — Думаю, на этом собрание командиров можно закончить? — он посмотрел на Сано.       Парень ответил не сразу же. После заданного вопроса командиром четвёртого отряда, он серьёзно задумался над прозвищем командира «Истребителей». Камикадзе? И ведь правда, почему именно — смертник?..        — Да, — спустя минуту ответил Сано. — Решено, что к «Истребителям» мы не лезем. Увидите их — уходите сразу же. Их можно и за километр распознать.        — Это уж точно! — усмехнулся Бадзи.       Они поговорили ещё немного: о делах «Токийской свастики» и завтрашнем дне, а уже после — разошлись, каждый в своих мыслях…

ххх

      После того, как Касуми зашла в дом, она тут же направилась в катакомбы под домом: там девушка зашла в одну небольшую комнатку, где переоделась в свою форму, которая состояла исключительно из чёрной одежды: берцы — достаточно удобные и лёгкие для носки, карго*, кожаный топ без рукавов, но с высоким воротом, коротки перчатки и, что является главным атрибутом у «Истребителей», хаори, покрытое росписью ликориса**, а также маска, которая, благодаря новейшим технологиям гениев, работающих на Фудзимото Садаэки, снабжена микрофоном и наушниками, которые, в свою очередь, помогают связываться со своими. Нацепив на ноги ремни, а в них — оружие, девушка сняла со своего CB250T, точно такого же, как у главы «Токийской свастики», чехол, оседлала своего жеребца и направилась через большой коридор катакомбы в сторону точки собрания.       «Интересно, — думала Касуми, добавляя газа, — что за задание отец даст на этот раз? Хоть бы не убийство… Не хочу убивать… Лучше уж что-нибудь или кого-нибудь выкрасть, либо доставить кого-то из точки «А» в точку «В». Но не убийство. Нельзя…»       И больше она не думала ни о чём, понимая, что лишние мысли, не касающиеся её работы, только ей помешают.       На месте Касуми все поклонились, как командиру «Истребителей». Она прошла вперёд, встала впереди всех и подняла взгляд на Босса — Фудзимото Садаэки.        — Какое нас ждёт задание? — ровно спросила девушка.        — Очень хороший вопрос, — довольно протянул мужчина. — Помните нашего китайского друга?       Она кивнула.        — Так вот, — продолжил Фудзимото, — его дочь похитили. Данные о внешности и всего остального я только что тебе выслал. У вас на всё про всё только следующие сутки, начиная с сегодняшнего вечера. Если нужно будет убивать — убивайте. Это тоже часть вашей работы.        — Есть, — без колебаний ответила Камикадзе. — Куда доставить цель?        — На аэропорт. Её отец будет ждать там. О, и ещё, — он сделал голос строже, — постарайтесь без лишнего внимания.       Сначала кивнула Касуми, все остальные только после неё.        — Хорошо, — Садаэки тоже кивнул. — А теперь, отправляйтесь. Удачи вам.        — Так точно! — сказала девушка и, развернувшись на сто восемьдесят, направилась прямиком к выходу. Все остальные — за ней.       «Главная задача — не убийство. Уже хорошо, — думала Фудзимото-младшая, садясь на свой CB250T. — А с остальным можно разобраться и по-тихому, без лишних жертв…», — и она дала газу, рванув на большой скорости в сторону выхода из катакомб.