Тройное "я". HHC

       — То есть, у тебя есть друг — Ханагаки Такемити, который умеет прыгать в прошлое, и вот сейчас он прыгнул в прошлое и рассказал тебе о том, что в будущем в «Токийской свастике» будет происходить разный пиздец, потому что у Майки полетит кукушка, так как его лучшего друга — Дракена — убьют третьего августа в битве на автостоянке? — повторил Док, зашивая Фудзимото рану.        — Ну, да, — она пожала плечами, смотря при этом на лицо мужчины.        — Допустим, — он кивнул и откусил нитку, провёл пальцами по шву. — Идеально, — а после посмотрел на неё. — Но почему ты рассказала об этом именно мне?        — Есть две причины, — ответила девушка, опуская футболку. — Первая: ты доктор, который может спасти жизнь из разного состояния. Вторая, — Фудзимото-младшая улыбнулась, — ты первым взял меня на руки, первым услышал мой первый крик, ты заботился обо мне первые три года моей жизни: делал всё, что обычно делают мамы, — и даже после выпуска ты продолжаешь мне звонить, спрашивать обо мне либо просто так вести разговор ни о чём… — она взяла его лицо в свои ладони и приблизилась к нему настолько, что их носы соприкоснулись. — Ты мне как отец и старший брат, Док. Я люблю тебя — и это неизбежно, а ещё я доверяю тебе больше всех. Именно поэтому такое рассказать я могла только тебе…        — От оно как… — прошептал ошарашенный мужчина, широко раскрыв глаза. — А ты точно головой не ударялась?        — Да иди ты! — обиделась девушка и слезла с операционной койки. — Пойду к себе!        — Да погоди ты! — он посмеялся и обнял её. — Я же пошутил. Мне очень приятны твои слова, правда… — и поцеловал её в макушку. — С тобой я и правда ощущаю себя отцом, у которого такая проблемная дочь.       Они вместе засмеялись и продолжили смеяться до палаты, лично отведённой для юной певицы. Когда же дверь в палату закрылась, а девушка прыгнула на койку, Док сел рядом и обнял её за плечи.        — Спасибо тебе, — он положил голову на её макушку. — Я даже не догадывался, что ты так думаешь…        — Теперь ты знаешь, — она кивнула и вновь улыбнулась. — Так ты поможешь?        — Ещё спрашиваешь? — мужчина усмехнулся. — Я выполню любую твою просьбу, Солнышко, ты же знаешь.        — Вот спасибочки! — Фудзимото подскочила на колени и обняла его за шею. — Я тебя невыносимо люблю и обожаю, Док! — прошептала она, уткнувшись носом ему в шею и зевая.        — Это всё очень хорошо, но кому-то пора спать, — он взял её на руки, после чего нормально уложил и накрыл одеялом. — Тебе ведь завтра ещё друга спасать, не забыла?        — Да помню я… — пробурчала Касуми и улыбнулась. — Ты уйдёшь?..        — Я просмотрю пациентов и вернусь, а ты спи и ни о чём не беспокойся. Договорились?       Девушка кивнула в ответ.        — Вот и хорошо, — он тоже кивнул, наклонился и поцеловал её в лоб. — Спокойной ночи, моё Солнышко, — и вышел из палаты, тихо закрыв за собой дверь.

ххх

      На следующий день Касуми проснулась ближе к обеду. Выглядела она не очень: заспанные глаза, небольшие синяки под ними, запутанные и уложенные в хаотичном порядке после сна волосы, вечная зевота, дрожь в руках.       «Чёрт, — была её первая мысль после пробуждения. — Как же болит правый бок… Я хоть и спала, как убитая, но боль всё равно чувствовала, из-за этого выспаться не удалось… — девушка села и потянулась, покряхтев. — Уж лучше неделю не спать и тренироваться с Нагато, нежели получить ранение с таким болевым пороком, как у меня, проспать всю ночь и не выспаться, — Фудзимото-младшая оглянулась. — Хм, Дока нет, — и посмотрела на время. — Ну, действительно: время обед, у него уже вовсю работа», — вздохнув, она опустила ноги с койки и, нащупав тапки, встала в полный рост.        — Так, — заговорила Касуми вслух, — надо пойти умыться и валить в столовую: я дико хочу есть! — она подошла к умывальнику. — К тому же… мне нужны силы для сегодняшнего вечера…       Девушка включила воду погорячее, почистила зубы, вымыла лицо — это её немного смогло пробудить, но сил дополнительных не дало. Даже после завтрака она ощущала какую-то пустоту внутри себя.       «Да что же со мной не так? — думала Фудзимото, ковыряя булочку с корицей. — Вчера ощущала себя здоровой, словно меня и не ранили, и сил была полна, даже если и вырубилась сразу же. А сейчас?..»        — А сейчас, — заговорил подошедший Док, которого она не заметила, — все те дни, которые ты не досыпала из-за тренировок с Нагато и прогулок с Сано и «Токийской свастикой», плюс учёба, и последнее задание — всё это соединилось воедино и навалилось на тебя разом. Именно поэтому ты себя так херово и ощущаешь. А ещё это сказалось на тебе внешне. Выглядишь ужасно, — он улыбнулся и сел рядом.        — Во-первых, твоя докторская прямолинейность никогда не позволит завести девушку, — фыркнула Фудзимото-младшая, но улыбнулась. — А во-вторых, ты что, мысли читать умеешь?        — Нет, просто по одному взгляду могу понять, о чём ты думаешь и каково твоё состояние, — мужчина положил руку ей на макушку и потрепал по волосам. — Назовём это моей способностью. А что касается девушки: да и хер с ней. Мне она не нужна.        — Чисто докторская жизнь?        — Чисто докторская жизнь, — он кивнул.        — Не хочешь наследников?        — Нет, — честно ответил Док. — У меня есть ты — мне этого достаточно.        — Это не то…        — То, — он вновь кивнул. — По сути, мышлением, повадками, характером ты похожа больше на меня, нежели на Садаэки. К слову, если ещё года три назад я мог сказать, что ты была копией своей матери, то сейчас: нет.        — О-о как, — девушка посмеялась. — Теперь я точно твоя дочь?        — А-ха-ха! Можно сказать и так, — мужчина улыбнулся. — К тому же, у нас ещё и внешность схожа, — он указал пальцем на синяки под глазами.        — Только если синяки под глазами!       Они вдвоём засмеялись, после чего Фудзимото добавила:        — Но цвет волос у нас схож, соглашусь, — она кивнула. — Жаль только, что цвет глаз разный: такой алый, как у тебя, настоящая редкость! Аж завидно.       — Как будто такой сочный золотой у кого-нибудь встретишь, — он усмехнулся. — Так что 1:1.        — Вот же-е ж!.. — девушка фыркнула.       И оба замолчали. Каждый хотел сказать кое-что важное, серьёзное, но решиться начать первым не мог.       Касуми хотела спросить, что ей лучше делать при спасении Дракена: когда лучше звонить и как вообще это всё провести — ей нужен был совет близкого человека; а Док хотел передать сообщение от Садаэки: её отец ждал свою дочь на собрании «Истребителей» по поводу прошедшего задания в восемь вечера этого дня.       Молчание длилось около пяти минут, пока булочка с корицей не превратилась в кучу крошек.       Первой заговорила Фудзимото-младшая.        — Я пойду сейчас, — сказала она. — Хочу зайти кое-куда, а потом сразу же на место драки. У меня такой вопрос: тебе когда позвонить, чтобы ты выехал? Просто… думаю, что я встречусь с ними не на автостоянке.        — О чём ты? — удивился мужчина.        — Ну, Кен-чик должен умереть на автостоянке во время битвы «Токийской свастики» против «Мёбиуса». Но будет же Такемити, — девушка заглянула в глаза Доку. — Думаю, он его утащит оттуда.        — И ты думаешь, в каком он будет направлении?       Девушка кивнула.        — Не проще тогда по карте посмотреть?        — По карте? И предположить? — она задумалась. — Неплохая идея, — и кивнула. — Так и сделаю перед уходом. Спасибо огромное, — Фудзимото улыбнулась, посмотрев мужчине в глаза.       Док улыбнулся ей в ответ и в уголках его губ появились маленькие складочки, которые многим могут показать приближением старости человека, но девушка никогда не подумает об этом: при виде них она улыбнётся тёплой улыбкой, зная, что эти складочки от тяжёлой жизни мужчины, от его любви к своей работе… и просто подумает: «Самые замечательные складочки в уголках губ!», — а Доктор будет только этому рад и благодарен.        — Тогда я тебе позвоню, когда уже буду рядом с Кен-чиком и остальными.        — Как скажешь, — он кивнул, не отводя от неё взгляда.        — Ты же ведь тоже хотел что-то сказать? — девушка наклонила слегка голову набок. — Говори, не бойся.        — Я-то не боюсь… — начал как-то неуверенно, с лёгкой хрипотцой в голосе мужчина. — Садаэки ждёт тебя сегодня на собрании в восемь.        — Я не приду, — тут же ответила она, отведя взгляд в сторону.        — Я так ему и сказал, но он даже слушать не стал, — Док пожал плечами. — Лишь сказал: «Она моя дочь, и я знаю ход её мышления», — видимо, он стал забывать, что у тебя, во-первых, подростковый период и угадать ход мышления подростка очень тяжело: признаюсь, иногда я тоже не могу понять, о чём ты думаешь, хотя знаю твою психику лучше всех; во-вторых, он не замечает изменений в тебе после знакомства с Сано-младшим и остальными из «Токийской свастики».        — Это же отец: он упрям, как бык, — девушка посмеялась. — Тут уж ничего не поделаешь!        — В чём права, в том права, — Док кивнул.       Дальше они говорили не то чтобы ни о чём, но и не о совсем важном, после чего Касуми прошла в свою палату, переоделась и, попрощавшись с Доком, вышла из больницы. По пути она зашла в цветочный и купила букет белых лилий, затем отправилась на кладбище.       Уже сидя в позе лотоса перед могилкой одного парня, девушка смотрела на фотографию и слабо улыбалась: в её улыбке сквозила грусть.        — Эх ты, Синитиро… — шептала она, гладя лепесток лилии пальцами. — Бросил ты меня, такую проблемную, с полным мешком тайн, на своего младшего брата. А я ведь даже сказать ему о том, что мы были знакомы с тобой, не могу… — Фудзимото положила букет на могилу. — Пока что, правда, но всё же. Жить и скрывать такие вещи очень тяжело, особенно если скрывать приходится от дорогих тебе людей… Да-да, ты не ослышался, до-ро-гих! — Касуми тихо засмеялась. — Я и Майки встречаемся: прямо так, как ты и хотел… — и вздохнула. — Когда-нибудь я ему всё-всё расскажу, Синитиро, обещаю… — она поднялась на ноги. — А сейчас мне пора идти помогать нашему новому другу — Ханагаки Такемити — спасать Кен-чика. Кстати, этот Такемити очень сильно на тебя похож. Видимо, этим он и зацепил Майки, — девушка вновь посмеялась. — Что ж… я пойду. Пока, Синитиро! — помахав рукой, Касуми, засунув руки в карманы штанов, направилась в сторону парка аттракционов.

ххх

      Поздним вечером, когда уже было темно и всё вокруг освещали лишь фонари и яркий полумесяц в небе, Рюгудзи Кена ранили в битве «Токийской свастики» против «Мёбиуса». По просьбе Сано Мандзиро Ханагаки Такемити закинул раненого себе на спину и понёс подальше от места, где проходила битва. По дороге он встретил Татибану Хинату — свою девушку — и Сано Эмму — новую подругу. Однако всё так прекрасно, как хотелось бы, не прошло: они наткнулись на Киёмасу — того, кто пырнул Дракена — и его людей.        — Опа, кто-то ещё получить захотел? — усмехнулся один из его подчинённых.        — Тц, а Дракен-то ещё жив! — недовольно пробурчал второй.        — Эй, уёбок, принеси-ка нам попить! — проговорил Киёмасу, обращаясь к Ханагаки.        — Такемути, бери Хину и Эмму и убегайте! — сказал Рюгудзи тоном командира.        — Нет уж! — чётко проговорил Ханагаки. — Я не сдамся. Это — моя месть. Я ни за что не убегу!       На это Кен лишь довольно усмехнулся.        — Ну, давай… — прокряхтел он, откашлившись кровью.        — Дракен! — Сано-младшая поддержала его.        — Я в порядке…       А вот Такемити, который за несколько минут не хило так получил, уже был не в порядке, хотя и стоял на ногах. Наблюдавшая за всем Татибана заливалась слезами, однако даже пискнуть себе просто не позволяла.       И вот, когда Киёмасу замахнулся битой и желал попасть прямо по виску бедного мальчика из будущего, из угла выскочила Фудзимото, перепрыгнула через раненого Кена и, оказавшись перед Ханагаки, приняла удар на себя, заслонив висок правой рукой: боль тут же пронеслась по всему её телу.       «Чёрт, я всё-таки опоздала… — выругалась она про себя. — Благо, сейчас уже всё хорошо».        — Прости, Такемити, что припозднилась, — девушка усмехнулась, посмотрев на своих друзей через плечо. — Скорая вызвана: Док будет с минуты на минуту, поэтому, Кен-чик, держись. А ты, Такемити, отойди к ним и не мешай. Теперь я буду тебя защищать!        — Касуми… — прошептал Ханагаки, но возражать не стал: он еле стоял на ногах, один глаз был заплывшим, губы танцевали в лёгкой дрожи, а по щекам катились слёзы.       Фудзимото же заглянула прямо в глаза Киёмасу, вновь усмехнулась и сказала, раскинув руки в сторону, словно настоящая богиня земли:        — Ну же, уёбки, нападайте разом! Никого не пощажу! — и добавила, прорычав и посмотрев на парней со злым огнём в глазах: — За то, что вы тронули моих друзей, будете наказаны…