Тройное "я". HHC

      Мандзиро приехал на тот самый мост, где он впервые поцеловал Касуми, оставил мотоцикл около въезда на него, сам подошёл к перекладинам, облокотился на них локтями и посмотрел вдаль: на полосу, в которой сливались река и небо. Лёгкий тёплый ветер поднимал его волосы в воздухе, играя с ними и тем самым запутывая. Пели птицы, шумела листва на деревьях, где-то щебетали влюблённые звери. Вся атмосфера так и говорила: люби и наслаждайся, люби и будь счастлив, люби и будь любимым, люби и… радуйся… Вот только на лице Сано выражались лишь боль и злость.       «Конечно, когда она очнётся, то я не увижу на её лице ни боли, ни обиды, ни злости — она будет стоять от счастья, что всё хорошо закончилось, улыбнётся мне тепло и с любовью, обнимет, прижмёт к своей груди и будет нашёптывать приятные и успокаивающие слова, — думал парень, любуясь этим романтическим пейзажем. — Она и слова не скажет о том, что я натворил… И никогда не припомнит…»        — Не это ли — любовь, о которой так все мечтают?.. — задал он вопрос вслух, вздохнув и нахмурив брови.       «А я её чуть не уничтожил… Я ведь… мог убить её там и совсем не осознать этого… — продолжил Майки в своих мыслях. — Мне повезло встретить её — эту любовь, хоть и таким странным и донельзя забавным способом, — его губы дрогнули в улыбке от приятных воспоминаний. — Я ведь прекрасно слышал и понимал, что она мне тогда говорила. Я слышал, как она мне внимала… как пыталась достучаться до меня и остановить меня… при этом не навредив, лишь сама защищаясь от моих ударов… А я не смог остановиться!»        — ЭТОТ БЛЯДСКИЙ «ЧЁРНЫЙ ИМПУЛЬС»! — прокричал Сано, ударив ногой о железную решётку перил. — Почему… Я ведь слышал, я ведь понимал, я ведь пытался! — кричал он, сжимая волосы на голову. — Но всё равно не смог… — парень сел на корточки и уткнулся лбом о железо. — Не смог, даже пытаясь… Этот «Чёрный импульс»… его невозможно обуздать…       Казалось, парень готов тут же спрыгнуть с моста и разбиться, но его остановило сообщение, пришедшее на телефон. Он достал мобильник и открыл сообщение: Кен-чик: Йоу, Майки. Как ты долго собираешься там изматывать себя? Касуми уже очнулась. Не проще ли просто поговорить обо всём?       И больше — ничего. Мандзиро прекрасно понимал, что Дракен не знает об этом «импульсе» и даже не догадывается. А вот Фудзимото-младшая…       «Возможно, какие-то предположения в её голове и есть… Только какие?..»       Не отвечая своему другу, Майки поднялся на ноги, подошёл к мотоциклу и, оседлав его, поехал в больницу Дока на полной скорости.

ххх

      Солнечный летний день. Тепло. На улицах Токио, как обычно, много народу — не протолкнуться. Однако, если ты знаменитый владелец авто- и мото-техники, заводов и магазинов по ним, обладая быстрой машиной и опытным водителем, а также авторитетным лицом, ты везде можешь спокойно проехать и пройти, ведь любой тебе уступит дорогу. И всеми уже известный Фудзимото Садаэки так и жил изо дня в день, и это прекрасный денёк — не исключение.       Садаэки, как обычно, ездил по магазинам и заводам, проверяя, всё ли на месте и как дела — это если максимально укорачивать описание его обязанностей. Однако в этот раз он решил взять с собой дочь — маленькую Касуми, любопытную и до чёртиков похожую характером на своего отца: тот же взгляд, тот же нрав, те же повадки… И именно с той же надменностью она, вместе с отцом, зашла в недавно открывшийся мотомагазин. Пока Садаэки ждал хозяина, девятилетняя Фудзимото расхаживала между мотоциклами, разглядывая и изучая их.        — Прошу прощения, господин Фудзимото, — прозвучал приятный мужской голос.        — Ничего страшного, — мужчина кивнул. — Сано Синитиро, верно?        — Так точно.       Девочка посмотрела на пришедшего парня: молодой, среднего роста, в обычной одежде, которая, на удивление, делает его каким-то особенным и красивым, чёрные, как уголь, выразительные глаза, такие же чёрные, разбросанные в хаотичном порядке волосы, слабая, но приветливая улыбка.       «Красивый… — подумала Фудзимото-младшая, пристально в него вглядываясь. — Это он — хозяин? И это он ремонтировал все эти мотоциклы?»       Она тихонько подкралась к ним и спряталась за спиной отца, выглядывая из-за него и посматривая на парня. Сано же этого не мог не заметить.       «Какое милое дитя, — подумал он. — По возрасту, наверное, такая же, как Майки и Эмма».        — Отец… — девочка потянула мужчину за штанину.        — Касуми, я же учил тебя не влезать во время разговоров, — чуть строго сказал Фудзимото.        — Ничего, — улыбнулся Синитиро, — пускай говорит, что хотела, — он посмотрел на неё.        — Ну, что ты хотела? — задал всё-таки этот вопрос Садаэки.        — Я хочу, чтобы он был моим личным механиком! — уверенно, приподняв носик, поговорила Фудзимото.        — Что?.. — удивился мужчина, в первые секунды не понимая, что от него хотела дочь. — Это невозможно.        — Почему? — девочка нахмурилась. — Что в этом такого?        — Извините, если влезу? — попросил Сано.        — Пожалуйста.        — Касуми, верно? — парень сел перед ней на корточки. Девочка кивнула. — Почему же именно я?        — А ты не хочешь спросить, почему я, девятилетний ребёнок, прошу о таком? — вопросом на вопрос ответила Фудзимото-младшая.        — А ты умная девочка, — Сано улыбнулся. — Но я совсем этому не удивлён. У таких людей, как твой отец, дети рано взрослеют, поэтому я и начал с такого вопроса. Ну что, я ответил?        — Да…        — Теперь ответь ты, пожалуйста.        — Потому что я ещё ни разу не видела, чтобы кто-то так круто реставрировал и улучшал мотоциклы, чтобы кто-то дарил им такую замечательную новую жизнь, — в голосе девочки слышались уважение и восхищение к этому человеку. — Даже у нас дома механик на такое не способен! А ты — это просто чудо! Поэтому я хочу, чтобы моим личным механиком был именно ты!        — Думаешь, это хорошая идея? — с улыбкой спросил парень.        — Да!        — Хорошо, я попробую.       Вот только откуда Синитиро мог знать, что обычная проба может плавно перерасти в действительно работу личного механика самой Камикадзе. Он и подумать не мог, что станет одним из «Истребителей» — лучшего отряда тёмных гильдий, пускай даже он и был обычным механиком. Ну, для всех. Для Касуми он стал самым лучшим и единственным механиком на всём белом свете. И не только им…        — Эй, Синитиро! — говорила она, наблюдая за тем, как Сано занимается мотоциклами в её гараже.        — Что такое, Ками? — поинтересовался парень.        — Я просила меня так не называть, когда мы не на задании и не при форме! — недовольно протораторила уже почти одиннадцатилетняя девочка.        — Ладно-ладно, — он посмеялся и взглянул на него. — Что такое, Касуми?        — Вот так! — Фудзимото довольно кивнула. — Ты же знаешь, что ты мне нравишься? — с улыбкой произнесла она, не скрывая своих чувств.       Сано засмеялся, однако на его щеках выступил лёгкий румянец.        — Ты же знаешь мой ответ, Касуми, — он улыбнулся и потрепал её по волосам. — Я тебе не подхожу — это раз. Два: твоя любовь — любовь не ко второй половинке, а как к брату. К тому же…        — Да-да, встреться я с твоим младшим братом Майки, то мы бы тут же полюбили друг друга! — профырчала, передразнивая его, девочка.        — Это три, — добавил Сано, кивнув. — Ты же всё прекрасно знаешь и понимаешь.        — Знаю, но не понимаю! — заспорила она. — С чего ты взял, что у меня именно такая любовь к тебе? С чего ты взял, что я полюблю Майки больше, чем тебя, и у нас будет любовь на всю жизнь? Сказки! Мы ведь даже ни разу не виделись! Ты только и дело, что говоришь и говоришь об этом — и на этом всё!!!        — Потому что я вас обоих хорошо знаю, — спокойно, твёрдо произнёс парень. — И тебя, и своего младшего брата. Поверь мне на слово, что так и будет, — он положил ей ладонь на макушку и погладил её по волосам. — Касуми, всему своё время. Не торопи своё маленькое сердечко любить, иначе оно быстро сломается, замёрзнет, расколовшись на маленькие кусочки, и в нём не останется места для любви.        — О чём ты, Синититро?.. — Фудзимото широко раскрыла свои золотые глаза, пытаясь понять смысл сказанных им слов.        — Когда вырастишь, поймёшь…       Картинка начала расплываться, превращаясь сначала в мутные отдельные пятна, затем смешиваясь в одно непонятного цвета и оттенка пятно, плавно превращаясь в чёрную густоту тишины и одиночества.       «Нет… нет, пожалуйста! Не исчезай! Синитиро! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!!!»       Касуми резко села, сжав одеяло. По её щекам градом текли слёзы, вся одежда была мокрая из-за пота, глаза бешено носились по комнате, пытаясь найти спасение, но — увы — ни спасения, ни чего-либо ещё они не видели: лишь темноту — и не более. В ушах звенело, из уст вырывался крик боли.        — Тише, тише… — шептал Док, прижавший её к себе и гладивший её по спине. — Успокойся, Солнышко… — он целовал её в макушку, пытаясь успокоить и привести в себя. — Ты в безопасности… слышишь меня? Успокойся…        — Док?.. — пискнула девушка, пытаясь найти силы вымолвить хоть что-то. — Это ты?.. Ты?!        — Да, я, — спокойно отвечал мужчина, уткнувшись носом в её волосы. — А ты хотела, чтобы был Майки?        — Нет… — тут же решительно ответила она. — Нет, только не он… Не сейчас… нет… — тораторила Фудзимото, медленно успокаиваясь. — Не надо… не хочу, чтобы он видел меня такой…        — Тш-ш… — он вновь её поцеловал. — Всё хорошо. Мы не позвоним ему, пока ты не успокоишься, не волнуйся.        — Спасибо… спасибо, Док…        — Что тебе снилось? Расскажешь?        — С-С… Синитиро… — с трудом, тихо, выговорила Касуми. — Наша первая встреча… и один момент из тех, когда я… говорила… о чувствах к нему… и те странные слова…        — Про сердце и любовь? — помог ей Кацуки.        — Да…        — Ты поняла, что они обозначают? — спросил он.        — Нет… пока нет… — она покачала головой. — А ты?..        — Мне не понять, — Док улыбнулся. — У меня не было такой любви, о которой говорил Синитиро. Поэтому я хочу услышать ответ от тебя.        — Я постараюсь… найти его…        — Для начала приди в себя, — попросил мужчина. — Иначе ты так долго не сможешь увидеть Майки. А без него тебе не понять этих слов.        — Ты прав… ты, как всегда, абсолютно прав… Я сейчас успокоюсь… И можно будет звонить Майки…        — Что-то ты совсем в лужицу превратилась, — он посмеялся. — От мыслей о Майки или же всё-таки из-за сна?        — Прекрати ржать! — выкрикнула она, отталкивая его от себя, но не с силой, чтобы действительно не оттолкнуть его от себя, а так, для вида. — Я ему тут чувства свои, переживания высказываю, а он!!!        — А-ха-ха!!! Посмотрите, как быстро мы пришли в себя!!! — Кацуки засмеялся громче.       И на его смех в палату вбежали Дракен и Мицуя.        — Касуми! — сказал на выдохе командир второго отряда. — Ты как?!        — Всё ок! — девушка подмигнула. — Только голова немного болит…        — Естественно! Тебя же по виску ударили! — обеспокоенно заговорил Мицуя.        — Это, конечно, хорошо, что ты очнулась, — начал Рюгудзи, — но с ним-то что? — он кивнул на ехидно улыбающегося мужчину.        — Его распирает, — ответила Фузимото. — Да, Док?        — Ну, когда тебя распирает, тебе никто и слова не говорит, — возразил он, усмехнувшись.        — Блять, не начинай!        — Не сквернословь!        — Да кто похуже нас ещё сквернословит!        — Слуш, а они точно не родственники? — поинтересовался Кен у Такаши, прошептав ему это на ухо.        — Да не, она же дочка Садаэки-сана, — он покачал головой. — Хотя они с ним и не похожи.        — Я слышал, Касуми больше времени проводила всегда с Доком, именно как семейные отношения, — продолжил тихо Рюгудзи, дабы та парочка его не услышала.        — Тогда не удивительно, что они похожи друг на друга характерами, — парень пожал плечами. — Но они точно не родственники.        — Ну, как знаешь, — Дракен вздохнул. — Надо написать Майки, — что он, в принципе, и сделал.        — КСТАТИ!!! — крикнула неожиданно Касуми, чем напугала абсолютно всех, особенно Рюгудзи, который даже выронил телефон из рук.        — БЛЯТЬ, НЕ ОРИ ТАК, БЕШЕННАЯ!!! — крикнул он в ответ.        — ДА ЗАВАЛИСЬ! — попросила девушка и тут же спокойно спросила. — Вампирёнок как?        — Жив, но не здоров, — улыбнулся Кацуки. — Как и ты.        — Не, ну, вы, блять, суки, — разозлился Дракен. — Где ж вы, блять, такие похожие берётесь, ебанутые на голову!        — Чёй-то с ним? — поинтересовалась Фудзимото, слегка наклонив голову.        — Да бесится, — пожал плечами Мицуя, присев рядом с койкой — на стульчик. — Бадзи, кстати, ещё не очнулся.        — И пущай спит, — кивнула девушка.        — Ты головой поменьше мотай, а то ж болеть будет, — предостерёг её Док.        — Да-да, — сказала Касуми, но послушалась его. — Не буду.        — ДА ВЫ ВООБЩЕ СЛУШАЕТЕ МЕНЯ, НЕТ?! — прокричал Дракен, привлекая к себе внимание.        — Во разошёлся… — вздохнув Такаши.        — Я написал Майки. Он прочитал, но не ответил. Думаю, едет сюда, — докладывал он, как перед каким-нибудь судьёй как на судебном заседании. — Но, опять же! НЕ ОТВЕТИЛ! ГДЕ ВЫ ТАКИЕ БЕРЁТЕСЬ?!       Вместо ответа он получил звонкий, дружеский (несмотря на то, что там был и Док, всё-таки он уже спас ни одну жизнь из «Токийской свастики» и стал для многих «Свастонов» родным) и задорный смех со стороны «слушателей». Рюгудзи фыркнул, однако этот смех его успокоил — парень даже усмехнулся, скрестив руки на груди.        — И всё-таки… без таких долбаёбов, особенно таких как ты и Бадзи, жить было бы скучно.       Но — увы — его никто не услышал, и всё так же из-за громко смеха.        — Вот же кукухнутые…