Из тумана к солнечным лучам. Книга вторая: Превратности судьбы

— Ты же понимаешь, что не отправишься туда один? — почти прокричал разъяренный У Си, когда их принц пронёсся мимо них, желая быстро взять оружие и лошадь, что стояла в загоне. — Что вы будете там делать? — Цзышу вытащил Белый Покров, проверяя, насколько меч остался острым, — неужели будете сражаться? — Ауч, величество, — шаман зыркнул на него, — тот факт, что мы живём уединенно, не значит, что мы бесполезны. Бэйюань хороший мечник, а я — маг. — Я не хочу, чтобы вы пострадали, ясно? — Мы не хотим того же, поверь, — мягко отозвался Бэйюань позади, — ни для себя, ни для тебя. Именно поэтому мы идём с тобой. Цзышу испытующе посмотрел на них, давая последний шанс передумать и остаться дома. — Нас бы все равно призвали, — пожал плечами шаман, — лучше выйдем раньше, прикрывая твою спину. — Постарайтесь выжить, ладно? Я не хочу оплакивать ещё и вас. Бэйюань ласково приобнял мужа за талию, а после положил руку на плечо Цзышу. — Встретимся через полчаса, — сказал он, — нам нужно выгнать лошадей и проверить дом. Через полчаса трое выехали на тракт. Цзышу не видел ничего перед собой, кроме дороги. Его сердце билось в ужасной тревоге за дом, пока рядом скакали близкие друзья, которых не хотелось потерять. Они потратили целый день на дорогу, решив сделать получасовой привал в лесах Камелота, чтобы не попасть на битву уставшими. Цзышу ласково потрепал свою лошадь по гриве, пока та пила воду из ручья, пытаясь заглушить жажду. Сам же принц в таком простом действии искал отвлечения от мрачного предвкушения крови. — Выпей, — строго сказал У Си, подавая небольшую флягу. — Это вода? — удивившись запаху, спросил Цзышу. — И травы, — шаман кивнул, — чтобы сохранить бодрость. Приближается ночь. Цзышу повернул голову, пытаясь увидеть горизонт. Действительно, солнце почти скрылось за далёкой тонкой линией, значит, биться будет куда тяжелее. Через полчаса они вновь вскочили на лошадей, на этот раз заранее вытащив оружие — позже может не быть возможности. Мрачные тени сгущались в небесах, знаменуя приход ночи. Скоро засияют звезды, но сегодня они будут петь скорбную песнь по погибшим. Сквозь осенний туман показались шпили родного замка. Сердце Цзышу пропустило несколько ударов, потому что туман отражал огненные всполохи, рисуя отвратительный смертельный пейзаж. Значит, дома близ замка горели. Где-то вдали послышались крики и лязг мечей. — Готовы? — мрачно спросил Цзышу. — Если ты готов, — ответил Бэйюань. У Си сосредоточенно кивнул, освобождая руки из перчаток. — Я люблю тебя, — сказал шаман. — Не прощайся со мной, — только лишь покачал головой мужчина в белом. Лошади убежали, стоило лишь трём всадникам спрыгнуть на землю. Ворота были атакованы, везде слышался ужасно едкий запах гари. Стоило им показаться, как полчище врагов двинулось вперёд. Цзышу перехватил меч и ринулся в атаку, понимая, что только тараном и несколькими часами сможет обеспечить себе путь до замка. Возможно, где-то там ещё жив Отец. Где-то там должен быть Байи, наверняка, помогает раненым. Рядом Бэйюань яростно отбивал вражеские атаки, сверкая мощью тренированного тела. С другой стороны У Си практически непрерывно сиял глазами, атакуя всей мощью магии. — Какой план? — спросил Бэйюань после нескольких десятков убитых им. К тому моменту они прошли одну улицу. — Добраться до замка, — ответил Цзышу, — возможно, королю нужна помощь. — Справимся за пару-сотню лет, — мрачно усмехнулся шаман, вскидывая руку и отбиваясь от очередного солдата. Они продвигались медленно и с боем, проходя улицу за улицей, дом за домом. На окраинах дома стояли пустые и безжизненные. Люди, очевидно, успели покинуть их: в окнах не сияли отблески свечей. Но чем ближе мужчины подбирались к центральным площадям и замку, всё чаще где-то рядом мелькали красные плащи с вышитым драконом. Цзышу увернулся от атаки, падая на землю, чтобы сбить с ног противника, когда увидел знакомое лицо, что отступало к стене. Принц резанул по плоти, и солдат упал, доживая последние мгновения. Цзышу бросился к тому, кому нужна была помощь. — Леон! — крикнул он, обращая на себя внимание троих вражеских солдат, теснивших бывшую правую руку принца. Развернувшись на крик, мужчины подписали себе смертный приговор. Белый покров прошелся по горлу одного, ударил в шею второго, пока третьего убил рыцарь. — Цзышу! — воскликнул через секунду мужчина, не пытаясь сдержать радостной улыбки, — откуда ты здесь? — Пришёл защищать наш дом, — просто ответил принц, — ты со мной? — Разумеется, ваше высочество, — рыцарь уважительно поклонился. — Потом будешь почести отдавать, у нас тут проблема посерьёзнее, — съязвил подошедший У Си. Шаман выглядел не лучшим образом. Его не ранили, но чужая кровь оставила пачкающие следы на одежде, лице и руках. — Где мой муж? — почти воскликнул шаман, когда понял, что нигде не видит проблесков белых одежд. — Мы найдём его, — гневно ответил Цзышу, крутя головой, — идёмте. Они двинулись в сторону замка, и Леон искренне пытался не придавать значения слову «муж» из уст незнакомого мужчины. У Си бежал первым, выискивая поисковым заклинанием Бэйюаня. — Туда, — резко указал он, — он там бьётся один против нескольких. Ладони шамана яростно сжались в кулаки, и все трое побежали ещё быстрее. Когда показался Бэйюань, У Си гневно выставил руки, и на его ладонях вспыхнул огонь. Он сверкнул глазами, отправляя пламя в сторону врагов, окруживших его мужа. Их смерть, возможно, была мучительна, но У Си не думал об этом. Он подбежал к супругу и с силой впился в его губы, гневно кусая язык. — Не уходи далеко от меня, слышишь! — Прости меня, я не заметил, как отдалился, — выдохнул Бэйюань. Этот проулок пустовал, и можно было чуть передохнуть, переводя дыхание. — Вы маг? — обескураженно спросил Леон, когда наблюдал, как У Си лечит магией порезы на ладонях мужа. — У тебя с этим проблемы? Прямо сейчас? — шаман подошел к Цзышу и вылечил мелкие порезы на его теле тоже. — Леон, прекрати, — приказал Цзышу, — это мои друзья. Да, мужья; да, У Си — маг. Сейчас это не важно. — Я лишь удивился, — воскликнул рыцарь. — В таком случае, не возражаешь? И Леон чуть испуганно и осторожно протянул ладонь к У Си, чтобы тот вылечил несколько ран и порезов. Он удивлённо посмотрел на собственную руку, когда та вновь стала здоровой. — Спасибо, — ответил он глухо. — Передохнули? — спросил Цзышу. Все трое кивнули, — хорошо, выходим. Нас теперь четверо. Следим друг за другом и не уходим от остальных, Бэйюань, — мужчина в белом слегка покраснел, — твой муж чуть нас не смёл, пока искал тебя. — Не худшая смерть, если помнить об обстановке, — хмуро сострил Леон, выглядывая из-за проулка. В паре домов от них показались трое вражеских солдат. Сколько прошло времени прежде чем Цзышу понял, что его руки устали? Он бился, рубил и отталкивал от себя захватчиков; вытирал кровь с рук и лица; постоянно следил за друзьями, что прикрывали его спину. Возможно, прошло несколько минут, возможно — часы. Медленно, но верно они проходили улицу за улицей, убивая каждого врага, встречавшегося им на пути. Ночь взяла права в свои тени, и теперь бой казался еще более тяжелым. Они устали и выдохлись, мышцы горели напряжением, пока мозг затуманился от того количества смертей, что навсегда останется кровью на их руках. Приходилось напрягать глаза, чтобы смочь отличить врага от своего. Бывало, что горящие дома освещали Цзышу путь, но он предпочел бы путь во тьме, чем помощь такой ценой. Время от времени Цзышу встречал знакомые лица рыцарей, которых тренировал когда-то. Все они, видя его, в шоке кланялись, искренне улыбаясь тому, что их принц сейчас с ними бьётся за общий дом. — Ваше высочество, — криво улыбнулся старый мужчина, отцепляя зацепившийся за край сломанной деревянной телеги красный плащ, — как же я рад видеть вас здесь! — Я тоже рад тебе, Трор, — устало поприветствовал его Цзышу, делая секундную передышку, пока очередной проулок пустовал. Спустя несколько сотен поединков и еще больше трупов, чья кровь навсегда въестся в Белый покров, Цзышу оказался у входа в замок. Они пробились окольными путями, пока на главных стояли баррикады и рыцари с арбалетами, стреляющие из-за прикрытия деревянных укреплений и огня. — Куда ты сейчас? — спросил Цзышу у Леона, видя, как тот крутит головой, проверяя обстановку. — Останусь со своими людьми, я тебе больше не нужен пока, — ответил тот, делая несколько шагов по ступеням вниз. Цзышу кивнул ему, благодаря и прощаясь, а после вошел внутрь, призывая рукой друзей. Бэйюань и У Си, переглянувшись, вошли следом. Замок готовился к атаке — это Цзышу понял сразу. Времени у них было немного, но всё ненужное убрали и спрятали, чтобы не мешалось под ногами. Яркие ткани убрали, чтобы те случайно… или специально не загорелись. Все краски исчезли из его дома, оставив только один яркий цвет — цвет крови. Цзышу прошел мимо нескольких солдат, зная, где искать крыло с ранеными. Ему хотелось убедиться, что Байи в порядке. И хотелось увидеть, сколько раненых и убитых сейчас. Пока он шел по улицам, было тяжело вглядываться в тела, одиноко лежащие в темноте — свой или чужой. — Цзышу! — воскликнул родной голос, стоило принцу лишь показаться у порога госпиталя. — Байи, — обрадованно и совсем тихо отозвался Цзышу, ловя в объятия старого друга, полные облегчения и радости. — Боги, ты, всё же, здесь, — неверяще прошептал лекарь, — я всё думал, когда ты появишься. — Но ведь ты позвал меня, — ухмыльнулся принц. — Вы ранены? — Цзышу только покачал головой — Байи никогда не забудет, кто он, — нет, — ответил принц. — Мы тоже целы, — ответил Бэйюань и поклонился, сложив руки перед собой. У Си повторил движение мужа, — только небольшие царапины. — Сколько вы уже бьётесь? — Байи видел их кровяные пятна и подрагивающие мышцы на руках. — Несколько часов, полагаю, — ответил Цзышу. — Идём, — позвал Байи, — вам нужно несколько минут покоя и хороший настой, чтобы силы вернулись, — целитель подвел их к свободной жесткой койке и принялся толочь травы. — Это… — У Си принюхался и понимающе моргнул, — Китайский лимонник? — Угадал, — хмыкнул Байи, — разбираешься в травах? — Что-то вроде того, — улыбнулся У Си, ловя влюблённый взгляд от мужа и закатанные глаза Цзышу. — Я знаю, кто ты, Цзышу рассказал, — Байи перелил нужную смесь по кружкам и раздал людям. Пока Цзышу делал спешные глотки горького пойла, он крутил головой вокруг, видя, на самом деле скорбную картину. Практически все кровати были заняты, на них лежали только живые. Вдоль стен под белыми простынями расположились те, кого не смогли спасти. — Сколько людей помогает тебе? — спросил Цзышу у Байи. — Все кто есть, но их никогда не будет достаточно, особенно — сейчас, — ответил лекарь, — куда ты отправишься после того, как травы подействуют? — Ты знаешь, где Утер? — Должен был быть с лучниками на крыше. — Он сражается? — воскликнул Цзышу, — что за бред? Он же болен! Почему ты позволил ему? — Как ты себе представляешь мой приказ королю, Цзышу? — устало выдохнул Байи. Эта ночь была одной из самых длинных и тяжелых в его жизни. Лекарь устал и переживал за любимого мужчину, который был далеко от него. С одной стороны было отрадно, что его не принесли раненым до сих пор. С другой стороны это пугало, поскольку Се Ван уже давно мог быть мёртв. — Всё в порядке, Байи? — спросил Цзышу, глядя на то, как изменилось лицо целителя. — Возможно, тебе встретится мужчина — рыцарь по имени Се Ван, — неловко сказал лекарь, отходя к раненому мужчине без сознания, чтобы вытащить стрелу из его живота, — скажи ему, что видел меня, и со мной всё в порядке. — Господин Е, — усталость и гнев никуда не исчезли, но секундный огонёк былого озорства сверкнул в глазах Цзышу, когда он спросил, — что же это за мужчина такой? — Идите уже, не занимайте кровать, нахлебники, — только и фыркнул лекарь, пытаясь справиться с покрасневшими щеками, впервые за эту ночь — от приятного смущения. — Ну, меня оскорбляли и похуже, — пожал плечами У Си, поднимаясь со своего места и подавая руку Бэйюаню, — готов? — Если ты готов. В то же мгновение двери госпитали резко отворились, и внутрь заволокли нескольких солдат с тяжело обожженными руками и лицами. Помещение наполнилось запахом сгоревшей плоти, от чего захотелось прикрыть нос и спрятаться. Байи тут же подбежал к тем, кого принесли на руках. — Откуда это? — гаркнул он, указывая на обожжённые руки и открытые шеи. — Они обмочили мечи в керосине и подожгли металл, — ответил уставший молодой мужчина, пытаясь трясущимися руками убрать прилипшие волосы к потному лицу. — Нужна смесь зверобоя и шиповника, — присев рядом и оглядывая раны, быстро ответил У Си. Шаман и лекарь переглянулись, что-то поняв во взгляде друг друга, и У Си повернулся к мужу, — я останусь здесь, мои знания и опыт могут помочь. Бэйюань не был в восторге от этой идеи, что заметил каждый стоящий рядом. Быть вдали от любимого человека, не зная, всё ли с ним в порядке, ужасно. Но У Си был прав, желая остаться там, где мог помочь выжить. Мужчина в запачканных и пыльных белых одеждах угрюмо кивнув, принимая его решение, а после ответил: — Я пойду с Цзышу. — Берегите себя, — тихо прошептал шаман, незаметно сжимая ладонь супруга на прощание. Цзышу кивнул Байи, лишь одним взглядом давая понять, что помнит о его просьбе, а после первым вышел из больничного крыла, оставив позади острый запах трав и крови. Они бежали по коридорам, давая возможность рукам отдохнуть. Замок не был захвачен, здесь укрывались раненые. Сражающиеся были на крыше, где была хорошая возможность использовать луки и арбалеты. — Нам сюда, здесь лестница, — сказал принц, чуть махая рукой в сторону каменного темного коридора. Поднимаясь по винтовой лестнице, Цзышу еще издалека услышал громкий возглас: «Пускай!» и шелест сотен выпущенных из оружия стрел. Бэйюань рядом, сглотнув, перехватив меч. — Готов? — спросил он, — готов к этой встрече? — Сейчас не то время, чтобы задумываться об этом, — пожал плечами Цзышу, — спасём Камелот, а там посмотрим. — Справедливо. Открытая площадка на крыше замка была ровной и без покатов, чтобы было удобно стрелять. И стена на уровне груди лучников через равное расстояние имела отверстия для оружия. У каждого «окошка» стоял человек в позе боевой готовности и, по команде, перезаряжал арбалет и стрелял. Цзышу специально выбрал момент выхода на крышу сразу после выстрелов. Когда они ворвались на площадку, солдаты, испуганные и непонимающие, в первые секунды наставили на них всё оружие. И только тот факт, что они только что выстрелили, спас Цзышу и Бэйюаня от ранения стрелой. — Ваше высочество! — воскликнул самый близко стоящий солдат, оторопело хлопая глазами, — боги, простите! Возбужденный ропот прошелся над головами солдат, которые со скоростью стрелы передали новость. Цзышу только улыбнулся. — Всё в порядке, где король? — ему указали пальцем направление, и принц пошел туда. Утер стоял на небольшом возвышении, чтобы видеть приближающиеся строи солдат и одновременно быть услышанным для каждого лучника. Его изможденный боем и головной болью вид заставил сердце принца дрогнуть: под глазами залегли тяжелые тени, руки чуть дрожали, хоть плечи стоически держали прямую спину. Король повернулся, когда услышал две пары шагов. — Что ты здесь делаешь? — зло прохрипел Утер, оглядывая сына, которого не видел пять лет. — Защищаю наш дом, — просто ответил принц, — я здесь уже несколько часов, пробился от края города до замка. Когда всё закончится, ты снова можешь меня выгнать, но до тех пор, пока победа не будет в наших руках, я останусь здесь. Король не сказал ни слова. Только тяжело оступился и в два шага оказался рядом с сыном. На короткий миг Цзышу подумал, что его сейчас ударят, но король… обнял его. Обнял с тяжелой мужской силой. — Я же сказал Байи, чтобы он не писал тебе. Чтобы ты был далеко и в безопасности. Если бы мы не отстояли Камелот, ты бы мог сбежать! — Ты себя вообще слышишь? — взбунтовался Цзышу, но не пытался выбраться из объятий. Они не говорили больше — темы их будущих бесед были слишком сложны и тяжелы для пары фраз во время перезаряда арбалетов на Лучниковой стене. — Я смотрю, ты не один, — проговорил король, когда отступил от сына и взглянул на притихшего Бэйюаня. — Ваше величество, — мужчина сложил руки перед грудью и поклонился королю, оставаясь спокойным. — Это мой друг — Цзин Бэйюань, — ответил Цзышу. — Цзин? Я знаю твою семью, — проговорил король. — Я давно не виделся с ними, и на то были веские причины. — Во всяком случае, ты сейчас здесь, и твоя помощь моему сыну достойна уважения, — ответил король. — Ты должен скрыться, — попытался вразумить короля Цзышу, — я останусь здесь и буду командовать, а ты уходи. Вместо ответа Утер повернулся лицом к виду на улицы города, где подходил очередной строй из бесконечной тьмы врагов. Во время их разговора солдаты успели выстрелить, по крайней мере, три раза под команды оставшегося за главного рыцаря. Теперь же взгляд Утера побагровел, и он, переняв командование на себя, прокричал: «Наложи!» — солдаты перезарядили арбалеты, а лучники выхватили со стреле; раздалось громогласное: «Натяни!», и лучники отвели тетиву уставшими дрожащими пальцами, а люди с арбалетами навели оружие на цель; «Пускай!» — рой смертоносного острого дерева с железными наконечниками отправился искать свои цели. — Ты не сможешь переубедить меня, Цзышу, — проговорил король, — можешь только остаться и помочь. Принц и его друг переглянулись, складывая мечи в ножны. Два свободных арбалета были отданы им в руки и небольшой запас стрел — тоже. Свободное «окошко» в стене было одно, и потому они решили стрелять по очереди, когда у одного закончатся стрелы и устанут руки. Бэйюань на секунду задумался о том, как там его муж, и против воли грустно опустил уголки губ. — С ним всё будет хорошо, — Цзышу понял друга без слов, только взглянув на выражение лица, — вот увидишь. — Я молюсь, чтобы так и было. Время перестало существовать. Бессчётное количество раз Цзышу накладывал стрелу в арбалет, ставил оружие и стрелял. Стрелял по людям, исполняющим приказ. Они не виноваты, но и он не виноват тоже, принц лишь пытается спасти свой дом. Уколы совести, давящие на сердце каждый раз, когда замертво падал еще один человек от его стрелы, с каждым перезарядом становились менее болючими. Он просто защищает дом. Внезапно Утеру стало плохо: он закашлялся, схватился за голову и сердце, начал оседать на пол. Цзышу подорвался с места, оставляя пространство для Бэйюаня. — В чем дело? — Всё болит, — только и ответил король, морщась еще сильнее, будто собственный голос раздражал его. Цзышу кивнул рыцарю, стоявшему рядом с королем, оставляя того на командование, а сам перехватил руку отца, чтобы доставить его к Байи и У Си. — Тебе нужна помощь? — крикнул Бэйюань, выпуская очередную стрелу. — Оставайся здесь, — ответил принц, — я скоро вернусь. И так он снова остался один. Цзышу тащил отца вниз по винтовой лестнице, думая о том, что зря, наверное, оставил друга на крыше одного. «Боги, храните их всех», — исступленно думал он о друзьях, что остались в разных местах замка: Бэйюань, У Си, Байи, Леон… — Не смей тащить меня в госпиталь, — прохрипел Утер. — Что ты несешь, тебе нужна помощь! — зло взмолился Цзышу, перехватывая чужое тело поудобнее. — Они не должны видеть меня больным, иначе им самим станет хуже, — «Лучше бы ты просто сказал, что не хочешь, чтобы задели твою гордость», — Цзышу закатил глаза. — И куда? — В Тронный зал, он близко. А потом позови Байи. Цзышу хотел сказать, что это глупо — таскать лекаря, когда его помощь нужна многим людям, но решил не спорить. Возможно, это последняя ночь его отца. Возможно, это и его последняя ночь тоже. В Тронном зале стояла тишина и пустота, будто здесь никто не правил. Всё убрали и скрыли, оставив только голые каменные стены. Не горели свечи, не скрашивал стены зеленый плющ. Но в зале всё равно было светло — через высокие большие окна доходил свет от зарева горящих домов. Цзышу усадил отца у стены, и тот благодарно кивнул ему. — Сходи за Байи, — сказал он только и закрыл глаза. Принц не помнил, за сколько секунд преодолел это расстояние, но всё же быстро ворвался в госпиталь, ища глазами лекаря. Байи и У Си находились в разных концах крыла: один перевязывал простреленное плечо, другой зашивал рану от меча. — Байи, — крикнул Цзышу, подбегая к лекарю. У Си тоже обернулся на его голос, — нужна твоя помощь, — уже тише сказал он. — В чем дело? — удивился лекарь. — Отец, — только и ответил принц, надеясь, что лекарь поймет его. Тот сосредоточенно кивнул, в несколько движений заканчивая зашивать рану, а после схватил сумку и пошел на выход. Его даже не удивило, что гордость Утера не позволила ему дойти до больничного крыла. — Цзышу, — подозвал его У Си, когда тот собрался выйти. — С ним всё было в порядке, когда я уводил отца, — сказал Цзышу, понимая, о ком хочет спросить шаман, — он на крыше с лучниками. У Си тяжело вздохнул, молясь всем богам и духам, чтобы те сберегли его мужа. Цзышу его понимал, и молился о каждом из них. Когда Цзышу появился в Тронном зале, Байи уже заставлял пить Утера какую-то гадость, судя по тому, как он морщился и зажимал нос. — Что с ним? — Боли в голове усилились, — отозвался Байи. — Я должен возвращаться, — проговорил Цзышу, — не могу сидеть здесь, я должен биться. — Иди, если еще остались силы, — лекарь кивнул, — я прослежу за ним. Возможно, даже доведу до госпиталя. — Спасибо. — Ты не встречал…? — Нет, прости, — отозвался Цзышу, — на крыше не до чужих имён. — Я и не надеялся, что он будет там, он всё же мечник. — Ты в самом деле влюблен, да? — отозвался пришедший в себя король, — а я всё думал, почему ты скрываешь имя той, кого любишь. Теперь понял. — Прости, Утер, — Байи только покачал головой, устало улыбнувшись, — ты мой друг, но я был уверен, что ты не примешь это. — Думаю, что я умираю, и сейчас могу принять всё, что угодно. — Так уж и всё? — прозвучал незнакомый для Цзышу голос, и двери с диким грохотом открылись. В Тронный зал ворвались не просто солдаты, а такие же обученные рыцари, только вместо красных Камелотских плащей они носили знак с Пятью скрещенными мечами. Байи быстро помог Утеру подняться и отойти, пока Цзышу вновь достал из ножен Белый покров, вставая впереди, чтобы закрыть спиной дорогих ему людей. Следом за солдатами вошли четыре мужчины: насмешливые глаза сияли на победных выражениях лица. Вперед шел человек со строгой прической и обманчиво добрыми чертами лица. Его золотые одежды сияли чистотой, пока Цзышу перед ним стоял весь в грязи, пыли и крови. — Ты, — гневно выдохнул Утер. — Ты, — насмешливо повторил его слова мужчина с объемной короной, инкрустированной дорогими камнями и золотом. А после он перевёл взгляд на Цзышу, — молодой принц, что защищает отца, изгнавшего его. Какая прелесть, — елейным голосом произнес он, и люди вокруг загоготали. — Как ты посмел прийти сюда? — взревел Утер, кажется, даже позабыв свою боль, — как ты посмел напасть на мой дом?! — Однажды я сказал тебе, Утер, что то, что предначертано, всё равно произойдет. Жаль, что ты мне не поверил. — Я слишком верил тебе когда-то, за что и поплатился. — Тоже верно, — серьезно кивнул головой… «Король, судя по короне» — рассуждал Цзышу, — что ж, Камелот будет официально принадлежать нам, когда мы закончим здесь, господа. — Я рад, что ты держишь свои обещания, Чжао Цин, — ответил за спиной Верховного короля Шэнь Шэнь и победно улыбнулся. — Всё верно, друг мой, всё верно, — Чжао Цин прошелся взглядом по фигурам трех измождённых людей перед ним и легко кивнул головой, — убить. Цзышу не сдастся без боя. Он понимал, что договориться не получится, и когда Верховный король отдал свой смертоносный приказ, первым ударил по вражеским рыцарям. Один против нескольких десятков, вынужденно неповоротлив, потому что за спиной друг и отец. Цзышу устал и выдохся — он бился всю ночь и видел столько смертей, сколько не сможет забыть. Принц понимал, что это его конец. Его руки начали уставать, а глаза — болеть из-за того, что он вынужден был следить за десятками мечей. И всё же, он не сдастся. Не выкинет из руки меч, не отступится, пока не упадет замертво от острой стали. Миг и тело пронзила страшная боль. Цзышу устал и пропустил замах, и рыцарь подрезал ему икры. Принц упал на колени, хватая ртом воздух, чувствуя как огромный поток крови вытекает из ног. Где-то за спиной вскрикнул отец. Над Цзышу занесли меч. Он не закроет глаза, когда его будут убивать. Что ж, когда-то он спрашивал себя, сколько проживет прежде чем отправится на поиски любимого по ту сторону. Цзышу не думал, что всего пять лет. «Подумать только, — в голове мелькнула мысль, — почти на твой юбилей я присоединюсь к тебе». Меч рассёк воздух, и Цзышу вздохнул в последний раз, готовясь к… А что есть смерть? Разве это больно? Или это как глубокий сон без сновидений? Внезапно в Тронный зал ворвались еще несколько людей. Их вид отличался от рыцарей Камелота и от членов Совета Пяти. В то же мгновение рыцарь, от чьей руки должен был пасть Цзышу, упал замертво. Одним легким движением руки его убил тешань — боевой веер. Мужчина упал замертво, и из его шеи потекла темно-красная кровь. Вокруг завязался бой. Вражеских рыцарей убивал кто-то, кто был незнаком Цзышу. Но его привлёк мужчина. Он сражался в самом центре подобно смертоносному урагану. Его длинные волосы падали на спину, а яркое красное ханьфу плыло по воздуху изящными слоями. Цзышу попытался встать, но ноги не слушались. Мужчина хотел увидеть того, кто спас его, кто оставил жить. Принц испытывал необъяснимое чувство, что это очень-очень важно — узнать, кто же там. Когда Тронный зал залился кровью и мертвыми телами, а у стены остались только плененные короли, мужчина в красном повернулся к Цзышу. Принц забыл, как дышать. Его сердце пропустило несколько ударов, а ноги, если бы могли, подкосились бы. Он не мог поверить в то, что видел. Кого он видел. Судорожный вздох вырвался из него, когда он попытался позвать его. — Кэсин... — Цзышу...