Издевательства

Стоило им встретиться на следующий день, как Тарталья пожалел об этой сделке. Стоя посреди улицы, в самое утро, когда полно народу, его притянули в этот раз уже за талию в новые объятия. — Это что теперь наше новое приветствие? — Не отстраняясь решил поинтересоваться парень, не сказать что он против, но будучи взрослым это кажется куда более неловким, а учитывая что на них поглядывают прохожие, уши начали краснеть от подобного. — Ну всё отпускайте, прилипли как банный лист ко мне, — они отпали друг от друга, но по Чжунли было видно что он слегка погрустнел, — вы что расстроились? Меня ещё ребёнком называли. — Сам не знаю почему. Просто ты тёплый, наверное из-за этого, как никак бывшая оболочка Экзувии, оставила отпечаток на нынешнем теле. — серьёзные рассуждения, но неужели нельзя просто признаться что захотелось побыть неженкой? — По продолжению их утренней встречи, столик в ресторане они решили не бронировать как обычно, просто взяли еду на вынос, но что самое странное на этом настоял Чжунли, оправдываясь что погода хороша и стоит отзавтракать на улице, а точнее на песчаном берегу, поближе к морю. К чему такие сложности с самого утра? Почему от этого консультанта одни вопросы? Добравшись до подходящего под описание места они начали располагаться. Чайлду конечно выносливости не занимать, но все эти объятия и поход до пляжа отняли все силы. — А вам погляжу хоть бы хны, даже не вспотели. Ну не важно теперь, я проголодался, как зверь. Чжунли посмотрел так будто намекая - что ты он и есть, но промолчал, передавая палочки своему спутнику. Тот раздраженно взял их, смиряясь с тем что выбора у него нет, хотя можно руками... мысль на этом остановилась, так как ожидаемо его бы упрекнули за неуважение к традициям, а слушать километровую тираду про две палки для еды сил не было, так что пришлось смириться что придётся позорится в попытке удержать хоть что нибудь в них. Но Чжунли даже без просьбы подвигается ближе чтобы помочь в очередной раз, слишком близко. Зачем он положил руку на талию? Чёрт, кровь прилила к ушам и шее от его низкого тембра, пока тот как всегда объяснял куда класть пальцы. Он пытается контролировать его, однозначно, но нельзя поддаваться на его обаяние, а то снова одурачит. Палочки падают на песок. — П-простите, я задумался. — Чайлд начал извиняться, и думая взять запасные понимает что им положили только две пары приборов. — Какая жалость, запасных нет, что же делать? — Чжунли искренне расстроился, его всегда заботили какие-то мелочи куда больше глобальных проблем, но после его предложения создалось ощущение что теперь он издевается , — тогда давайте я вас накормлю? — Точно издевается. А чего предвестник собственно испугался, по-хорошему все должны на руках его носить за крутость, эта мысль перекрывает всю нервозность, сменяясь улыбкой согласия. Как бы Чайлд себя не обманывал, это как испытание для дурной башки, да было очень приятно такое внимание, он даже вспомнил как мама заставляла Аякса есть, когда тот был ребенком, да и наконец руки отдыхают, но почему атмосфера такая... интимная. Логично, ведь они одни на пляже, но Чжунли так внимательно смотрит на него протягивая закуски. Его зрачки цвета кор-ляпис бегают, сначала в лазурные глаза напротив, потом на приоткрытые губы, слегка жирные от мяса, просовывая палочки глубже в рот, немного грубо, но нежно вытаскивая их не задевая зубы. — Вкусно? Не слишком остро?— как мило, сяншэнь волнуется. — Я уже привык к здешним блюдам, так что терпимо. — Язык слегка опух от перца. Последовала краткая улыбка Чжунли, и протянув свободную руку провёл подушечкой большого пальца у уголка губ, пытаясь убрать остатки еды, когда он успел снять перчатки? Думаешь смутить этим жестом, ещё чего, и не давая возможности, Чайлд перехватывает его запястье облизав тот самый палец. Реакция обычная, он просто поднял брови, не сильно удивившись, смущения или недовольства не последовало, это нечестно. По итогу они продолжили трапезу, но кое-что Чайлда сильно смущало, кожа подушечки была чистая. Над ним и правда издеваются.