Что если...

      Нил стоял под душем, опустив голову. Тёплая вода приятно скользила по телу, расслабляя мышцы, затуманивая сознание, позволяя оказаться за тысячу километров отсюда. «Лисья нора» всё ещё была ясной картинкой во снах. Родные оранжевый и белый цвета вызывали улыбку. Нил помнил тёплое солнце, пробивающееся через окна, вечное ворчание Кевина, громкий смех Ники, переглядывания Мэтта и Дэн, мягкую улыбку Рене, недовольный взгляд Аарона, безупречный вид Элисон. Но с особым трепетом он вспоминал Эндрю. Его белые кудри, ореховые глаза, сильные руки, мягкие губы, их поцелуи на крыше, игру в правду. Каждый вечер он воскрешал в памяти родной голос.       «Я ненавижу тебя».       «Да или нет?»       «Девять процентов от всего времени я не испытываю желания тебя убить, а ненавижу — всегда».       — Натаниэль, — резкий голос вернул Нила к реальности. Он открыл глаза и слегка обернулся. В душевой стоял Жан. Он был на достаточном расстоянии, чтобы не намокнуть, но всё равно был достаточно близко, чтобы схватить Нила за руку и потащить в раздевалку.       — Чего тебе? — устало спросил Джостен.       — Пора, — приговор вынесен.       — Значит, я проторчал тут достаточно долго, чтобы вывести его из себя, да? — с усмешкой сказал Нил. Он слишком привык к ужасам Гнезда, чтобы испытывать хоть что-то, кроме отчаяния из-за своей беспомощности. На его щеке как звезда сияла четверка. Тонкие, красивые линии, пустившие корни в сущность Нила, вырывающее все его черты, делающие из него очередную игрушку для избалованного хозяина.       — Если поторопишься, он будет более благосклонен, — ответил через время Жан. — Ты ведь и сам уже понял правила его игры. Так почему каждый раз ведёшь себя как в первый?       — Потому что я никогда не стану Вороном. Я Лис и всегда им буду.       — Дурак.       Моро вышел. Через пару секунд Нил глубоко выдохнул, выключил воду и проследовал вслед за ним в раздевалку. Быстро натянув на всё ещё влажное тело одежду, оба парня направились в Чёрное крыло. В комнате спиной к двери уже стоял он.       — Ты сегодня долго, — сказал Рико. — Снова показываешь характер?       — Может, и так, — уклончиво ответил Нил.       — Сейчас узнаем, — Морияма обернулся. На его лице играла широкая улыбка, но в глазах простиралась смерть, всепоглощающая темнота. В руках у него был маленький нож. Как и всегда лезвие блестело и было наточено до совершенства. — Ко мне, — приказал он.       Нил ярко улыбнулся. Каждый раз он сам заходил в эту комнату, хотя знал, что за ним дверь закроется на замок, а ночь наполнится страданиями. Но сегодня настроение Джостена было на удивление хорошим.       — Попробуй заставь, — медленно проговорил он. Жан сзади быстро зашептал ему что-то на французском, но разобрать слов Нил не успел. Рико быстро подлетел к нему, и нож украсил его левую щёку тонкой линией.       — Ты решил поиграть сегодня, да? — засмеялся Морияма. — Что ж, это будет занятно, учитывая то, что роли уже распределены.       — И каково это — быть вечно вторым, быть сыном, до которого отцу нет дела, быть падальщиком? — удар пришёлся точно в нос, и Нил слегка пошатнулся, но сзади его поддержал рукой Жан.       — Ты так и не понял, где твоё место, жалкий пёс? Я твой хозяин.       — Иди нахуй, — всё так же улыбаясь сказал Джостен. Он знал, что пожалеет об этом, но не мог просто упасть в лапы своему врагу без боя.       Рико взял его и потащил за собой. Он кинул его на кровать, и металл уже привычно сковал руки Нила у изголовья. Ноги тут же были заблокированы тяжестью тела Жана. Он сидел с опущенной головой, ожидая потом своего наказания за… за своё существование и неповиновение Натаниэля.       — А теперь скажи мне, — Рико навис над Джостеном, крутя в руках нож, — кто ты?       — Я Нил Джостен, Лис, десятый номер, — Морияма рассмеялся.       — Ответ неверный, — прошипел он, и начал рассекать грудь парня. Иногда нож лишь слегка резал тело, но в некоторых местах он входил глубоко, заставляя Нила плакать и кричать, срывая голос. — Кто ты? — снова спросил Рико.       — Нил Джостен, Лис, десятый номер, — хрипло ответил парень, тяжело дыша.       — И снова ошибка, — Морияма поднёс нож к лицу Натаниэля и ножом вырезал четверку на второй скуле. — Моё терпение не вечно, ты ведь знаешь, — узоры медленно перетекли с лица на ключицы и плечи, уродуя их, задевая старые раны и только зажившие. — Кстати! — неожиданно радостно сказал Рико и убрал нож от измученного тела. — Я забыл тебя порадовать. Через неделю мы играем против «Лисов». Ты спросишь, как же так, ведь в рамках чемпионата мы можем встретиться только в финале или полу-финале. Пару звонков, немного денег, и вот Комитет организовал нам благотворительный дружеский матч, — Морияма громко рассмеялся, а Нил беспомощно открывал и закрывал рот. Перед глазами снова проносились тёплые воспоминания, наполненные счастьем, любовью. — Они уже и замену тебе нашли, — продолжил Рико. — Какой-то посредственный нападающий, он намного хуже тебя. Ох, бедняга Кевин, наверняка он не успел его обучить и половине того, что можешь ты, — нож нарисовал крест прямо там, где быстро и громко билось сердце Нила. — Но обещаю, мы будем мягки с ними! Как занятно будет видеть их лица, когда ты выйдешь на поле в амплуа полузащитника. Интересно, что подумает твой ненаглядный вратарь, если я на глазах у всех поцелую тебя? — Рико снова рассмеялся. Он поудобнее перехватил нож и сделал глубокий порез где-то на шее, тут же зажимая его рукой, буквально душа Нила, который начал хрипеть и дергать руками, принося себе ещё большую боль, раздирая запястья, стирая их в кровь. Морияма наклонился и оставил поцелуй на скуле Джостена, где красовалась черная четверка. Он отпустил парня, позволяя ему глотать воздух и кашлять, и вытер нож о простынь.       — Я ненавижу тебя, — прохрипел Нил.       — Я знаю, — улыбнулся Рико. — А теперь я спрошу тебя ещё раз. Но прежде я напомню тебе, чтобы ты был аккуратен. Никто не знает, что может случиться на дорогах. Вдруг автобусов «Лисов» попадет в аварию по дороге на матч? А что, если твой дорогой вратарь неожиданно отравится и будет медленно умирать во время игры, потому что не сможет признаться, что ему плохо? — Нил побледнел, и в глазах Мориямы блеснуло удовлетворение такой реакцией. — И так. Кто ты?       — Я Натаниэль Веснински, Ворон, четвертый номер, — прохрипел парень.       — Умница — Рико засмеялся и поворошил рукой волосы своей жертвы. — Люблю, когда мы понимаем друг друга с полу-слова. За это я ведь должен наградить тебя, правда? Хозяева всегда дают вкусняшки своим псам, когда те делают то, что им велят. Жан, — Рико слегка обернулся, — переверни его.       — Нет! Нет! — Нил закричал и начал брыкаться, пытаясь лягнуть Моро, но его попытки пресёк нож, который Морияма сунул ему в рот, слегка разрезав уголок.       — Ещё одна попытка бунта, и я не отвечаю за себя, — злобно прошипел он и вынул лезвие, снова вытирая его о простынь.       — Пошёл ты, — сказал Джостен и плюнул Рико в лицо. Жан замер, а его лицо побледнело. Морияма медленно дотронулся до щеки и стёр слюну. Он смотрел на грязные и липкие пальцы неверящим взглядом, в котором быстро зарождалась злость.       — Это было очень зря, — прошипел он, хватая лицо Нила. Он силой заставил его раскрыть рот, надавив на щеки, и плюнул, тут же зажимая руками нос и рот парня. — Глотай, если хочешь прожить немного дольше, — так же злобно сказал он.       Джостен задыхался, бился, пытаясь вывернуть руки врага, но его лёгкие по ощущениям должны были вот-вот лопнуть, поэтому он с отвращением сглотнул. В ту же секунду Рико убрал руки, и парень смог вдохнуть. Он попытался вернуться в сознание, чтобы продолжать бороться, но Жан уже перевернул его и снова пристегнул руки. Он отошёл в сторону и Нил напрягся всем телом, пытаясь почувствовать, откуда Морияма нанесёт удар.       — Натаниэль, кто твой король? — спросил он из-за спины, пристраиваясь.       — Пошёл нахуй, — выдохнул Нил и попытался лягнуть противника, но Жан успел перехватить его ногу.       — Я причиню тебе невыносимую боль, — пообещал Рико и провёл первую линию по его спине. — Когда не сможешь больше терпеть, не стесняйся, кричи.       Эта ночь стала худшей за все недели в Гнезде. Нил не помнил, когда всё закончилось, но на утренней тренировке он не мог стоять, поэтому всю игру бездумно просидел на поле, получая от Рико удары тяжёлой чёрной клюшкой по рёбрам за каждый пропущенный мяч. К концу тренировки Нил не мог двигаться совсем. Он лежал, обнимая себя за плечи, насколько это позволяла сделать экипировка, и плакал, хрипло и часто дыша. Жан молча сел рядом с ним и впервые с искренней жалостью посмотрел на него. Каждый из них понимал, что это значило.       Нил Джостен умер. И его смерть стала рождением Натаниэля Веснински.