Что если...

      Натаниэль сидел на скамейке во внутренней зоне, опустив голову. Сегодня форма казалась ему невероятно тяжёлой, она тянула его к земле, душила ремнями, пропитывала ядом. Изнутри как будто всё ещё были следы крови от множества травм, которые парень получил за последние недели в Гнезде. Эта была его первая официальная игра в составе «Воронов». Он прекрасно знал, что трибуны шумят, как и всегда, и все ждут эту игру, будто она станет концом чемпионата. Но этот звук заглушал другой — стук собственного сердца. Оно билось быстрее, чем обычно, громче, сильнее, будто дразня.       — Ну что, ты готов? — с улыбкой спросил Рико. Натаниэль дёрнулся. Он даже не услышал, как тот подошёл — слишком погряз в своих мыслях. Наверняка он пропустил наставления тренера и описание выбранной стратегии, но это ему было не нужно — сегодняшний противник был до боли знаком парню.       Комментатор начал объявлять состав первой команды. Уверенным шагом они выходили друг за другом на поле, ярко улыбаясь публике, занимая свои позиции, последний раз потягиваясь, не давая мышцам расслабиться. Каждое имя, такое родное, рвало сердце на части, отравляло сломленную душу.       — Первый номер — капитан, Даниэль Уайлдс, атакующий полузащитник. Четвёртый номер — Мэтью Бойд, центральный защитник. Пятый номер — Аарон Миньярд, защитник. Десятый номер — Бен Стюарт, нападающий. Второй номер — Кевин Дэй, нападающий. Третий номер — Эндрю Миньярд, вратарь, — из глаз Натаниэля покатились слезы. Он не мог вынести мысли, что ему придётся играть против своей семьи. Публика одобрительно кричала, приветствуя «Лисов».       — Начинается веселье, — со смешком пропел Рико и, взяв Натаниэля за ворот формы, силой поднял на ноги. — Только попробуй облажаться сегодня. И ты прекрасно знаешь, чем это закончится, — парень ничего не ответил, только кивнул. Он получил одобрительную улыбку от Мориямы и обеспокоенный взгляд Жана. Нил Джостен уже был мёртв, так что жалость со стороны Моро ужасно раздражала, но Натаниэль не мог на него злиться. Он понимал, что это был единственный человек в команде, который хотя бы отчасти мог прочувствовать его боль.       — Ты такой красивый, когда погас, — прошептал Рико, проводя холодной рукой по теплой щеке парня. — Такой прекрасный, когда несчастный и сломленный, — с ухмылкой добавил он и огладил чёрную четвёрку большим пальцем, слегка надавливая. — Удачи на поле. И помни, что я вижу всё.       — А теперь представлю вам команду университета Эдгара Алана, «Воронов»! Сегодняшний стартовый состав просто поразителен! — диктор начал озвучить имена, позиции. — Четвертый номер — Натаниэль Веснински, полузащитник, — сердце неприятно кольнуло, но это было терпимо.       Парень вышел на поле и занял своё место. Фанаты «Лисов» неодобрительно кричали, сыпали оскорблениями, в то время как фанаты «Воронов» радостно приветствовали нового игрока. Сам Натаниэль никуда не смотрел. Он закрыл глаза и начал считать до десяти на всех известных ему языках, пытаясь успокоиться. Ему придётся посмотреть на них рано или поздно. И ему придётся сражаться, иначе он не сможет пережить эту ночь. Рико никогда не бросает пустых угроз.       Игра началась стремительно, но с первых минут был понятен победитель. Новый нападающий «Лисов» не мог сравниться с Нилом ни в скорости, ни в технике. Он то и дело ошибался, даря «Воронам» шанс забить. Эндрю с прежней силой отбивал мячи, но всё же не до всех мог дотянуться. Кевин сегодня был рассеянным, и Рико не мог оставить это без внимания, подкалывая его на японском. Натаниэль на автомате выполнял свои действия, стараясь не смотреть в глаза сегодняшним противникам. Он точно знал, что проиграл как только подписал контракт с «Воронами». А сейчас было его окончательное погребение.       Мяч переходил от одной команды к другой, быстро летая по полю. Скоро должна была прозвучать финальная сирена, и Натаниэль наконец решился посмотреть на них. Дэн была измученной, её глаза не сверкали так, как раньше, а Мэтт, напротив, стал ещё агрессивнее и уже успел влезть в драку и получить жёлтую карточку. Ники и Аарон совсем не изменились внешне, но чувствовалось, что внутри у них что-то надломилось. Кевин заметно вырос и будто стал шире. Во вратарскую зону Веснински не успел бросить взгляд — сирена вырвала его из мыслей.       Сегодня «Лисы» проиграли со счетом двадцать — девять, а Нил Джостен навсегда был похоронен.       Рико радостно подбежал к Натаниэлю и нетерпеливо стянул с него шлем. В его глазах стояла жажда веселья вперемешку с желанием причинить неимоверную боль. Он отбросил в сторону свою тяжёлую клюшку и двумя руками притянул лицо Веснински к себе, целуя его, кусая губы и проникая языком внутрь. Нилу хотелось оттолкнуть его, ударить, снова плюнуть ему в лицо. Он хотел бороться. Но Натаниэль лишь терпел, слегка отвечая, чтобы ночью его мучения были не такими долгими. Рико оторвался от него и одобрительно улыбнулся. Весь стадион кричал, слышались тысячи щелчков фотоаппаратов и возгласы репортёров, удивленные, восторженные, испугавшиеся.       — Молодец, пёс, — прошептал он. — Ты сегодня был хорошим мальчиком и заслужил награду. Можешь подойти к бывшей команде, если они тебя подпустят, — Морияма громко и злобно рассмеялся, а затем покинул поле.       Натаниэль стоял на месте, не в силах сдвинуться с места. Он медленно приходил в себя, осознавая реальность. Он только что поцеловался с Рико. На глазах у «Лисов». На глазах у Эндрю. Он даже не заметил как слезы покатились по его щекам снова. Через пару мгновений он рухнул на колени и разрыдался в голос. Никто из его новых сокомандников не подошёл к нему и даже не взглянул на эту истерику. В Гнезде вырывали все черты личности, отключали любые эмоции, потому что они мешали концентрации. Так что такие сцены давно перестали что-то значить для «Воронов». Зато к нему тут же бросились «Лисы», его семья. Дэн крепко его обняла и начал шептать успокоения, а Мэтт положил руку ему на плечо в молчаливой поддержке. Ники пытался что-то сказать, но в итоге сам расплакался, и его взялась успокаивать Рене с Аароном.       — Нил, — позвал его Кевин, и Веснински дрогнул. Рико резал его тело и бил клюшкой каждый раз, когда он отзывался на это имя. Ему нельзя было оборачиваться, нельзя было даже делать вдох, потому что это не его имя, это больше не он. Натаниэль начал трястись и задыхаться, и все замерли, не понимая, как помочь бывшему сокоманднику, что нужно сделать. Перед глазами парня мир начал кружиться. Он снова оказался в Гнезде, он стоял на коленях. Вдруг Морияма вырос из-под земли и ударил его клюшкой, вышибая воздух из легких, задевая совсем свежие гематомы. Дыхание совсем сбилось, воздух больше не поступал в легкие, и картинки начали меркнуть, превращаясь в кашу их образов и обрывков фраз. Внезапно на шею легла знакомая тяжёлая, тёплая рука.       — Абрам, — спокойно позвал его Эндрю из-за спины и слегка надавил. — Ты слышишь меня? Дыши. Дыши, придурок, — Натаниэль послушно сделал глубокий вдох и медленный выдох, и понемногу его начало отпускать.       — Нил, что он с тобой сделал? — спросила Дэн.       — Нет, — резко отрезал Эндрю. — Тише. Абрам, — он заставил посмотреть Веснински себе прямо в глазах, и тут же болью в сердце отозвались воспоминания. — Оставьте нас вдвоём, — сказал приказал он.       — Эндрю! — команда начала возмущаться, но Миньярд с угрозой посмотрел на них, и «Лисы» неохотно разошлись.       Они остались вдвоём. Одинокие, сломанные, влюблённые. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти ответы на все вопросы, но натыкались лишь на глухую стену. Всё разрушилось. От прошлого ничего осталось, а будущее у них отобрали.       — Я считал, что ты побочный эффект моих таблеток, — небрежно сказал Эндрю.       — Так и есть, — со слезами на глазах ответил Натаниэль. — Я был всего лишь галлюцинацией, — шёпотом добавил он и, повернувшись, направился в раздевалку, где его уже ждал Рико, готовый наказать за слишком долгое отсутствие.       Он чувствовал грустные взгляды, направленные на его спину. Он слышал всхлипы Дэн и Ники, слышал ободряющий и наигранно веселый тон Рене и Мэтта. Он чувствовал ненависть Аарона за то, что он сломал их команду окончательно, хотя лишь недавно почти объединил их. И ещё он чувствовал взгляд родных ореховых глаз, которые пытались увидеть в нем остатки Нила Джостена. Но он уже был мёртв. И всё, что от него было, сгорело сегодня на поле.