сложности в понимании

Итер лениво целует его – слишком устал за день, чтобы быть способным на большее – и кладёт голову на чужую грудь, обвивая руками поперёк живота. Они оба знают, что эта ночь последняя, и после им придётся разминуться на продолжительное время, потому что у Сяо долг перед Ли Юэ, а у Итера поиски сестры. Но Итер предпочитает не поднимать эту тему, а Сяо не любит говорить вовсе. Сяо умиротворенно прикрывает глаза и позволяет себе улыбнуться от ощущения легкой тяжести на грудной клетке. Итер действует на него так, будто воплощает в себе приготовленный самыми элитными лекарями успокоительный отвар. Но говорить так просто об Итере было бы крайне оскорбительным. Потому что Итер – намного больше. Он – концентрированный свет. Слепит, но притягивает взгляд. И Сяо не понимает и готов поклясться, что не поймёт никогда в своей бесконечной жизни, сколько не рассыпайся Итер в объяснениях, как на него, находящегося постоянно в мрачной и холодной тени, попала хотя бы крупица этого света. Но прежде чем углубиться пещеры самобичевания, он понимает, что Итер предпринимает попытку подняться, а после ощущает совсем маленькое и невесомое прикосновение к уголку губ.                             Итер держит его запястье и вкладывает в раскрытую ладонь золотую цепочку с кулоном в виде небольшой лисы, мягко улыбаясь.       – У моей сестры была такая же... они у нас с рождения, что-то вроде оберега. Он закрывает ладонь Сяо, накрывая своей его кулак, и смотрит ему не просто в глаза, а глубже, заглядывает в каждый заковыристый уголок местами потрёпанной души. Она у него без единого просвета, но Итер сам по себе лучик яркого солнца, пробирающийся сквозь самые плотные завесы.       – Я волнуюсь за тебя, и, может, ты посчитаешь это глупым, но я хочу, чтобы ты хранил это у себя теперь... всегда помня обо мне. Слова благодарности застревают в горле, и все, что может Сяо – глупо пялиться на свою сжатую в кулак руку. Пялиться и понимать: никто и никогда не делал ему подарков. Не подношений, а именно подарков. Никто не смотрел на него с такой искренней заботой во взгляде и точно не волновался о нем так, как Итер. Он находит в себе силы только на то, чтобы прохрипеть:       – Я и так всегда помню о тебе. Итеру, видимо, надоедает ждать, поэтому он сам делает шаг вперёд и сжимает Сяо в объятиях. Тот неуклюже отвечает на них, все так же не разжимая ладонь. Таки взяв контроль над собственными чувствами, кладёт украшение в карман, обещая себе позже рассмотреть его внимательнее, и берет лицо напротив в свои руки. Он целует крепко, не нежно и не грубо, но до одури чувственно, вкладывая в поцелуй всё то, чего не может сказать. Это не просто благодарность за подарок, но за отданную, так доверчиво, частичку сердца.