Эмоционально не скомпрометирован

Сколько жизней нам нужно ещё, чтобы эту ценить? Я не слышал о тех, у которых их больше одной. Но я слышал о тех, кто пытался себя изменить, И сумел окружающий мир изменить заодно…

Сергей Ермаков

Коридоры Академии Звездного Флота обычно напоминают муравейник. Спешат на занятия курсанты, рысью проносятся энсины, разыскивающие неуловимое начальство, в оконной нише кто-то спешно просматривает падд, а кто-то флиртует с хорошенькой сокурсницей. Сегодня в этот муравейник ткнули палкой. Звездолет «Кобаяси Мару» потерпел крушение, команда успела эвакуироваться лишь частично. Спок отвлекается от просмотра новостного канала на коммуникаторе, чтобы отдать честь двум адмиралам, почти не замечающим окружение. – Джонатан, так больше не может продолжаться. - Адмирал Пайк тяжело опирается на трость. Проклятое ранение всегда напоминает о себе в минуты стресса. – Двадцать универсальных фрегатов за три года. И напоследок – звездолет класса «Дедал»! И все это не в условиях военных действий, а просто потому, что у капитанов сдали нервы в нестандартной ситуации. Мы отбираем лучших из лучших, учим их чертовы четыре года, а потом они теряются, столкнувшись с реальной угрозой гибели. Начальник Академии адмирал Арчер задумчиво покачивает головой: – Согласен. Они умны, даже хитры как черти, гении стратегии и тактики. Но они дети мирного времени. У нас другой опыт, добытый в боевых действиях, вспомни процент потерь в то время. Ты или брал себя в руки в критический момент, или погибал. Без вариантов. – Нам нужны новые методики. Пока не понимаю как, но необходимо столкнуть курсантов лицом к лицу со смертью. Адмиралы раздраженно смотрят на поток движущихся навстречу курсантов. Те уставно козыряют и порскают по сторонам. Мелкие суда спешат освободить фарватер тяжелым крейсерам, опасаясь попасть в кильватерную струю начальственного гнева. Чуткие вулканские уши ловят разговор от начала до конца. Спок обдумывает задачу, хотя она поставлена и не ему. Поиск решения может оказаться интересным и принести пользу. После занятий Спок проводит 23,7 минуты, уткнувшись в падд в поисках любой доступной информации о случившейся трагедии: интервью с выжившими, отчеты офицеров, домыслы, мнения экспертов… Вводит специальный код Академии и получает доступ к обрывкам голограмм, переданных с гибнущего звездолета. Далее принимает пищу в курсантской столовой и запирается в комнате для погружения в медитацию. Полумрак, две свечи и конвекция воздушных потоков задают правильную интерференцию световых волн, ее неспешное колебание в допустимых границах. Посадка на пятки, спина расслаблена, плечи опущены, пальцы переплетены. Медленный вдох. Выдох. Пауза на 4,75 секунды. Вдох… выдох… пауза… Глаза затягивает прозрачная пленка третьего века. Сердцебиение замедляется. Ментальные щиты опущены полностью. Перед глазами мелькают кадры из голограмм, увиденных сегодня. Мысленно Спок переносится в рубку звездолета, представляя себя сидящим за пультом офицера по науке. На мониторе открыты сразу несколько баз данных. Чуть гудит терминал, слышны негромкие переговоры других членов экипажа. Внезапный толчок практически выкидывает из кресла. Мигает свет, раздается вой сирены. От выброса адреналина холодеют кончики ушей и колет в пальцах. Эмоции экипажа настолько сильны, что почти физически давят в спину. Слышится чья-то ругань сквозь зубы, чье-то рыдание. Приказы капитана кажутся нелогичными, хочется игнорировать их и действовать самостоятельно, сообразно обстоятельствам. Учащается сердцебиение. Отчеты офицеров мостика бомбардируют сознание с нарастающей скоростью. В наушнике слышны отчаянные крики из лабораторий. Мониторы отображают картину гибнущего звездолета. Пожар в двигательном отсеке гонит пепел по воздуховодам. Взрыв инженерной палубы меняет гравитацию на мостике. Скрип медленно отрывающейся гондолы заставляет вибрировать пол. Удар сотрясает мостик. Слышится пронзительный свист воздуха, и сразу падает давление. Сбоку раздается хрип навигатора. Капельки собственной крови замерзшей цепочкой летят в открытый космос. Страх, гнев, растерянность, отчаяние – ядреный коктейль туманит сознание. И пенной шапкой сверху – звенящее одиночество перед смертью. У Спока перехватывает дыхание. Он поднимает щиты и капсулирует клубок эмоций. Отстраняется, расслабленно наблюдает, как снижается их накал, уменьшается плотность, как переплетение становится более рыхлым. И далее за кончик тянет их по очереди из клубка, проходит к истоку, находит провокационные факторы для каждой. Что может служить альтернативой ментального щита, чтобы справиться со шквалом чувств? Надо найти его заменитель для курсантов. Спок погружается глубже, снова оказывается на мостике звездолета. Мысленно оглядывается. Кто его окружает? Офицеры Звездного Флота. Это особая раса, независимо от того, кем они были раньше – землянами, орионцами, вулканцами… Другой способ существования. Как надеть скафандр, чтобы сохранять функциональность в условиях, несовместимых с возможностями организма. Он мысленно произносит «Я С’чн Т’гай Спок, офицер Звездного флота» и чувствует, как крепнут воля и решимость, приходит спокойствие. Спок постепенно ускоряет ритм дыхания, поднимая уровень кислорода в крови. Завершает медитацию. Он гасит оставшийся огарок, увеличивает освещение комнаты до 80% и подключает падд к терминалу. Следующие 20,17 часа посвящены программированию симулятора, который он называет именем погибшего звездолета. С точки зрения вулканца использование фамилии капитана недопустимо вследствие его дискредитации как командира, утратившего профессионализм под наплывом эмоций. Строчки кода связывают механику симулятора: освещенность, звук, смену гравитации, тактильные раздражители с командами, отдаваемыми с рабочих консолей «офицеров». Спок выстраивает модель физиологических реакций среднего курсанта и тестирует программу на нем. Вероятность сердечно-сосудистого криза составляет 14,5%. Такой результат недопустим. Он вносит поправки с учетом подверженности земной расы эмоциональным процессам взрывного характера и тестирует снова. Теперь вероятность «потерь» снижается до 0,9%. Спок испытывает глубокое удовлетворение целых 7,5 секунды. Записывается через секретаря на прием к ректору Арчеру. И три часа из оставшихся четырех посвящает сну.

***

Ровно в полдень вулканец проходит в дверь кабинета ректора. – Курсант третьего стратегического потока Спок, – докладывает он по всей форме. – Разрешите внести предложение по улучшению качества обучения студентов Академии. Пять минут ректор молча слушает курсанта. Постепенно выражение лица адмирала сменяется от «выкладывайте свое озарение, я потерплю» к «это не лишено смысла» и далее переходит в сдержанное одобрение и уверенность, что искомое найдено. По крайней мере докладчик трактует эмоцию именно так. Внеочередной Ученый совет собирается в этот же день к 1500 по требованию ректора. После презентации на Спока обрушивается шквал вопросов со стороны адмиралов и научного отдела. Он обстоятельно отвечает на все, разъясняя предпосылки к каждому действию программы. – Я не уверена в правильности самой идеи. Мы рискуем получить целый букет нервных расстройств прямо перед выпуском, – возражает коммодор Филиппа Джорджиу. Она возглавляет кафедру психологии и межрасовых отношений. Холодный взгляд чуть раскосых глаз буравит Спока, тонкие губы искривлены в подобии усмешки. – Эмоциональная нагрузка слишком высока. Некоторым придется проходить курс реабилитации после этой симуляции. – Пусть лучше курсанты пройдут отсев в стенах Академии, чем погибнут в космосе, – резко возражает ей адмирал Пайк. – Не каждый офицер выдержит такое. Что уж говорить о курсантах! – взрывается психолог. – Я выдержал, – тихо отвечает Спок. – Я прошел «Кобаяси Мару» на стадии моделирования. Но вы правы. Присутствие квалифицированного медицинского персонала рядом с зоной симулятора – разумное допущение. – Вы вулканец! – парирует она. Спок выпрямляет спину, принимая еще более уставную позу. – Я располагаю информацией, что большинство курсантов Академии относятся к земной расе, и учел в программе подверженность человеческого организма неконтролируемым эмоциям. Но прошу заметить, в Академии учатся представители разных планет. Это не мешает, а часто даже помогает формированию органично функционирующего экипажа. – Уважаемая, я не сомневаюсь в вашей компетенции, – перебивает их адмирал Маркус. – Но учтите, что в реальной ситуации войны нам приходилось значительно хуже. И я готов пройти чертов симулятор, чтобы вы не сомневались в гибкости человеческой психики. – И я! И я! – раздаются голоса членов Ученого совета. Спок мысленно делает пометку, что азарт тоже можно отнести к эмоции, помогающей функционировать в нестандартной ситуации. – Мальчишки… – сквозь зубы шипит Джорджиу. – Я организую наблюдение за прохождением и медицинскую команду, – сдается она. – Разрешите подать рапорт о включении в группу наблюдения, – поворачивается к ней Спок. – Сделайте милость. Куда же мы без вас, – язвит психолог.

***

Бета-тестирование «Кобаяси Мару» назначено на следующий день. В экспериментальную группу специально включают только бывших боевых офицеров не старше пятидесяти лет. «Нам только угрозы инфаркта у ректора не хватало», – поясняет начальник медслужбы Академии, исключая из группы шестидесятидвухлетнего Арчера. Участники эксперимента занимают рабочие станции согласно штатному расписанию. В кресло капитана усаживается адмирал Пайк. – Пойман сигнал SOS. Звездолет «Кобаяси Мару» терпит бедствие, необходимо принять все меры для спасения экипажа… Внимание, наш звездолет окружен кораблями противника… Симуляция начинается. Наблюдатели рассредотачиваются по галерее, скрытые от участников зеркалом Гезелла*. Необходимо отдать должное слаженности действий офицеров. Все споры оставлены за пределами пространства симуляции, звучат только четкие команды и четкие рапорты. Пока экипажу удается сдерживать натиск условного противника, даже нанести повреждения одному из вражеских звездолетов. Но даже многолетний опыт боевых операций и маневрирования не спасает от методичного уничтожения защиты корабля. В какой-то момент офицер связи не выдерживает потока информации, поступающей с гибнущих палуб, и теряет сознание. Коммодор Джорджиу впивается ногтями в поручень галереи. – Это вписывается в ваши расчеты, курсант? – бросает она Споку, стоящему рядом. – Да, – отвечает тот, мониторя биологические параметры офицера. – Рефлекторный обморок при эмоциональной перегрузке – нормальная реакция многих гуманоидов. Остальные показатели в норме, срочной медицинской помощи не требуется. – Пытаетесь уесть меня? – фыркает коммодор. – Простите? – моргает Спок. – Продукты животного происхождения не входят в мой рацион и не приветствуются вулканской культурой. Они наблюдают, как старший помощник осторожно, но быстро укладывает на пол потерявшего сознание товарища и занимает его место. Звуки команд временами заглушаются громким скрежетом и взрывами, условный мостик трясет, заставляя экипаж хвататься за поверхности. Офицеры действуют все быстрее, но это не спасает корабль от гибели. К удивлению наблюдателей, офицеры, покидающие симулятор, не выглядят поникшими. – Делай, что должен, и будь что будет, – резюмирует адмирал Пайк. Остальные поддерживают его молчаливыми кивками. – Все же лучше будет начальнику медицинской службы присутствовать прямо на мостике, – бормочет Джорджиу, делая пометки в падде. – Идентификация личности как представителя Звездного Флота формирует механизм психологической защиты и помогает сконцентрироваться на выполняемых функциях, – осторожно подсказывает Спок. – Ммм? А знаешь, ты прав, – удивленно констатирует коммодор. – Мы же обучали этой технике членов экипажа во время войны с клингонами. А в мирное время как-то подзабылось… Предлагаешь присваивать звания курсантам до прохождения твоего теста? – Условные звания, – уточняет вулканец. – Это… мотивирует. Тест «Кобаяси Мару» включают в программу обучения выпускного курса всех потоков. Споку досрочно присваивают звание энсина. Совершенно неожиданно Джорджиу просит помочь с написанием программы для ее исследований в области квантовой психологии. Спок заинтересованно соглашается. ________________________ *Полупрозрачное стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло – с противоположной. Активно применяется для оборудования переговорных комнат, комнат служб безопасности, психологов.