Яблоко раздора

      Сколько прошло времени с их ссоры? Хороший вопрос, но немец ответить на этот вопрос не может, но судя по тому как часто стучался Кенигсберг где-то неделю. И вот, в один прекрасный день он все же пустил свою бывшую столицу к себе в покои и тот был просто поражен видом короля, а потому сразу же обнял своего правителя чтобы успокоить его, но сил истерить уже не было, как и отвечать, так что он просто стоял с таким же усталым лицом. Стоит отметить, что все это время он все же заходил к королевству чтобы хотя бы покормить его, но тот часто отказывался, а потому приходилось запихивать еду силой. И все же бывшая столица не замечал до этого момента настолько плачевное состояние своего правителя. — Ваше Величество, вам нужно съездить к Его Императорскому Величеству Российской Империи, — это был первый раз за неделю когда в этой комнате это имя было произнесено не Пруссией и не в порыве истерики. — Я не хочу его видеть боле, — настаивал на своем правитель. — Вы без него чахните на глазах, так что вам нужно съездить к нему, — продолжал наставить на своем приближенный.       Королевство хотел и дальше отказываться, но зная характер своей бывшей столицы ничего не выйдет, так что карета была подана, а немец в плаще уже шел к ней. Как только он сел в нее пустая голова снова стала наполняться мыслями о русском, вот черт.

***

      Император русских земель после того случая полностью погрузился в работу, ведь прекрасно понимал, что если хоть немного отдохнет, то голова снова забьется Пруссией, а вернее грустью. Сейчас важнее заняться внутренней политикой, чтобы не допускать восстаний поляков, иначе это может вылиться в очень плохие последствия. Его столица, Санкт-Петербург, прекрасно видел состояние императора, а потому вскоре понял, что между возлюбленными произошла ссора, а может и чего похуже. А чтобы не получить на ровном месте приближенный не поднимал этой темы, да и в кабинет не заходил, лишь чтобы отдать отчеты о проделанной работе.

***

      И вот королевство уже стоит у входа во дворец собираясь с мыслями. Сейчас стало страшно, вдруг его все же отвергнут за его истеричность и этот случай. От одних этим мыслей коленки начали подрагивать, как и руки, а тело холодеть. «Российская Империя, что же вы со мной делаете?» — мысленно спрашивал себя немец после чего все же неохотно вошел во дворец с капюшоном на голове.       Стук каблуков, знакомые крепостные, казалось даже где-то промелькнул Санкт-Петербург, но он видимо был очень увлечен работой, а потому не заметил. Стук в дверь, от него стало сложнее дышать в ожидании ответа, но немец держался, он ведь сильный, он не может оплошать перед когда-то горячо любимым человеком, да и что греха таить, русский до сих пор был его любовью.       Дверь с тихим скрипом чуть приоткрылась и император коротко бросил: — Входите!       Как только немец оказался в кабинете, а дверь была прикрыта русский продолжил: — Ты принес все отчеты что я тебя просил? — начал Российская Империя думая что перед ним стоит его верная столица, но очень удивился подняв глаза, — Пруссия? — не веря своим глазам русский даже встал и подошел к гостю почти вплотную.       Тот стоял и даже слова проронить не мог от страха перед неизвестностью. Время словно остановилось для него, как и все в этой комнате. Сейчас решается многое: судьба их отношений, количество встреч, да и внутреннее спокойствие королевства, в конце концов. Немец убрал капюшон со своей головы и посмотрел в глаза любимого, а через пару мгновений все же не сдержался и настолько крепко обнял императора, насколько мог. — Простите, — все что смог выдавить из себя Пруссия. Голос был хриплым и тихим, а сам король снова был готов заплакать на месте.       Российская Империя прижал к себе Пруссию и также крепко обнял его, слабо улыбнувшись: — И вы меня простите, — прошептал в ответ русский. — Следовало всё рассказать с самого начала. Простите. — Я повелся на простые провокации, я… мне нет прощения, — тихо продолжил немец, — я прощаю вас, но после я хочу узнать, есть ли у вас еще тайны, или это все что я должен знать, — обьятья не хотелось прерывать, а потому королевство только плотнее прижимался к любимому и закрылся от всего мира в складках мундира императора. — После чего? — недоуменно и безмятежно спросил российский император. — После этого, — нехотя правитель германских земель отстранился, но ненадолго. Он хотел взглянуть в эти любимые голубые глаза и убедиться что все это не сон, а потом приблизился снова, уже для трепетного и нежного поцелуя.       Россия охотно отвечал на это поцелуй. В нем он пытался показать всю любовь и заботу, что хранил эту непростую неделю, но все это показать в одном поцелуе невозможно, как жаль. Немец не отставал от него, он зарылся в черные, как смоль, волосы русского и перебирал прядки, наслаждаясь таким прекрасным чувством, которого не хватало все это время. Император, для удобства, приблизил любимого за талию, чтобы их тела соприкасались, как жаль, что мундиры и плащ не позволяли почувствовать теплоту друг друга. И как жаль что этот поцелуй не может длиться вечно. — Давайте продолжим не здесь, — тихо попросил королевство беря любимого за руку и ведя по уже знакомому пути до покоев.       Правитель русских земель и не сопротивлялся ему, наоборот, он охотно следовал за возлюбленным немцем, который сопровождал его до покоев. Вскоре они прибыли на место, после чего Пруссия аккуратно закрыл дверь и снова поцеловал любимого в губы прижимаясь к нему всем телом. Так приятно… как же давно он не чувствовал этого, эта неделя пролетела как целая вечность, так что это кажется очень долгим промежутком времени. Российская Империя и сам охотно отвечал на поцелуй и поглаживал любимого по спине, но немец не хотел останавливаться на этом, а потому медленно и незаметно начал расстегивать мундир императора, но это не могло пройти мимо партнера, а он не сопротивлялся, даже наоборот, плавно перестил одну руку на грудь любимого и быстро расстегнул плащ, который тихо шурша упал на пол. — Я скучал по этим моментам, — отстранившись на миг прошептал император в губы королевства и посмотрел в его фиолетовые глаза, в которых отражалась любовь и отдаленное желание. — Я тоже, любимый, — ответил Пруссия после чего снова примкнул к губам Ри медленно их сминая.       Мундиры полетели сторону, как и рубашки, а русский уже нависал над немцем и спускался поцелуями по шее партнера. Королевство уже томно вздыхал и обнимая возлюбленного за плечо медленно снимал штаны партнера. — Мы не виделись неделю, а я успел соскучиться по теплоте вашего тела и этим сильным рукам, — прикусывая мочку уха Российской Империи, прошептал Пруссия.       Император беззвучно согласился с ним и слегка кивнул. Низ королевства полетел к мундирам и рубашкам, собственно как и низ империи. Разум застелила пелена желания, а немец смотрел молящим взглядом на русского. — Вы хотите с подготовкой или без? — решил уточнить император русских земель после чего посмотрел в такие прекрасные глаза. — Без, — коротко ответил немец, — хочу поскорее почувствовать вас внутри.       На это русский похотливо улыбнулся и взяв любимого за бедра зафиксировал его. Внимательно смотря за реакцией возлюбленного Ри медленно вошел на всю длину. В ответ последовали ногти в плечи, что и ожидалось, а брови сошлись. Но боль не остановила королевство, а потому он тихо прошептал: — Вы можете двигаться, дорогой.       Российская Империя не стал переспрашивать и противиться, ведь желание любимого — закон. А потому император делал медленные толчки, на что последовало тихое мычание, которое вскоре сменилось тихими стонами. Руки переместились на плеч к груди и начали играться с сосками, а на лице появилась довольная улыбка. Толчки довольно быстро начали ускоряться, как-никак они оба давно этого ждали, да и понимали друг друга без слов, так что такие действия не были остановлены. Стоны уже слышались по всей комнате, а может и дальше, но сейчас это не сильно волновало обоих, главное здесь и сейчас, главное удовольствие и для себя, и для партнера.       Вскоре толчки стали очень быстрым, стоны вперемешку с шлепками кожи о кожу доносились на всю комнату. Глаза напротив были застелены пеленой желания и это только приближало разрядку, которая наступила через пру толчков и почти одновременно, но все же первый излился королевство с протяжным стоном, а уже потом император с тихим рыком предварительно выйдя из партнера. Через пару минут они восстанавливали дыхание смотря друг другу в глаза. А потом русский лег рядом с возлюбленным на мгновение разорвав зрительный контакт. Пруссия тут же прижался к его груди, а Российская Империя в ответ обнял его. — Вот теперь я готов узнать правду, — заявил королевство после чего снова посмотрел в глаза любимому, — я хочу знать, сколько у тебя было возлюбленных до меня? — Мне симпатизировала Голландия, но она сразу ответила отказом, так что я перестал обращать на нее свое внимание, это касалось романтики, а так я продолжал интересоваться ее кораблестроением. Так же искал союзников, но, думаю, ты и сам это знаешь, — остановил себя император, — в то время Речь Посполитая и обратил на меня свой взор, а я… мне было шестнадцать, я был молод и наивен, решил испытать удачу, вот и закрутил первые отношения. Они были не идеальны, да и отец с самого начала предупреждал, а я не верил и скрывал многое до конца. Речь постоянно засыпал меня комплиментами, а я ему верил, любил. Потом, когда я возвысился на Европейской арене… мы стали отдаляться, у нас появились фаворитки, разные взгляды на политику, стали реже видеться, а позже я понял, что это уже ненормально, потому и первым предложил расстаться. И он соврал, мы расстались где-то в тридцатых годах, а не перед Семилетней войной. — Ну в принципе это тоже было перед Семилетней войной, так что просто исказил правду, — чуть посмеялся королевство, а затем продолжил, — Я прекрасно понял что у вас были в какой-то степени травмирующие отношения. И я действительно был глуп, так что простите еще раз. — Пока вы не приехали я думал, что мы расстались, — грустно вздохнул Российская Империя, — я уж подумал что это какое-то проклятье и мне навсегда придется остаться одиноким. — Я же сказал что подумаю, если бы я прогнал вас, а потом накричал, то тогда бы я вряд ли вернулся, но я лишь мягко сказал что подумаю, просто знайте это. А сейчас давайте забудем об этом, дорогой.       Российская Империя ненадолго замолк что-то обдумывая, а после сказал свою неприятную мысль: — Если Речь Посполитая встанет против нас, то мы окончательно разделим его, — хладнокровно сказал правитель русских земель, — только на этот раз стоит пригласить Австрию, чтобы потом не было недопонимания. Снова я перешел на политику, но хотел предупредить вас сразу. — Тогда давайте закончим с ним как можно скорее, я больше не хочу видеть его и слышать о нем, так что предлагаю покончить с ним на следующей неделе. За Австрийскую Империю не волнуйтесь, я о нем позабочусь, — уверил немец. — Мне кажется, что еще слишком рано, — начал Ри, — я бы подождал года два, а может и больше, чтобы подарить ему ложную надежду на то, что он останется безнаказанным за все те слова, — злобно ухмыльнулся русский — Вы правы, если внушить ему ложную надежду, то смотреть будет гораздо слаще, так что я согласен, а пока все же придется его терпеть. Надеюсь мы не встретимся на очередном балу. — Не встретим, уверен в этом. После первого раздела он вообще не появлялся на светских мероприятиях, так что переживать не стоит, — улыбнулся император. — Хочу отомстить ему прямо сейчас, но все же придется потерпеть. Ладно, с политикой мы закончили. А теперь предлагаю поспать, дорогой. Я устал за эту неделю. Спокойной ночи, — мимолетно поцеловав любимого в шею Пруссия поудобнее устроился на груди любимого. — Вы правы, этот денек выдался длинным и утомительным. Сладких снов, милый, — покрепче обняв немца произнес Российская Империя.       От мерного дыхания друг друга партнеры быстро погрузились в царство Морфея.